Синьора Искушение
Шрифт:
Она сглотнула тугой ком, образовавшийся в горле. Нехорошее предчувствие шевельнулось в груди.
– Могу я узнать ваше имя?
– Джульетта Вирджилио
– Джульетта, кем вы приходитесь Алессандро Вирджилио?
– Я его жена. Вы мне скажите, что происходит? – Джульетта уже ощущала легкую дрожь.
– Вы можете присесть?
– Да что такое, в конце концов?! –не выдержала она. Вчера ей снился сон, где они с Алессандро целовались под дождем. Сегодня она была уверена, что получит весточку о муже, но…
– Ваш муж… попал в аварию. Я очень сожалею
– Что?
– До нее никак не доходил смысл этих слов.
– Алессандро и Армано Вирджилио погибли в автокатастрофе.
Джульетта стала судорожно прокручивать в голове эти слова, пытаясь понять их, еще и еще…
– Что? Вы, должно быть, что-то путаете.
Один из них отрицательно мотнул головой.
– К-как? – запинаясь и часто моргая, прошептала она, вглядываясь в лица мужчин, надеясь, что это какая-то неудачная шутка.
Но их лица выражали лишь смиренное и какое-то усталое сочувствие.
– Их автомобиль попал в аварию на главной улице Неаполя и воспламенился. Им не удалось выбраться.
Шок. Джульетта не видела ничего. Она не могла думать, не могла двигаться. Она находилась в вакууме. Это словно сон. Слова повторяются, отталкиваясь от ее головы и проносясь эхом еще раз и еще раз, сотни раз, миллиарды, и смысл не меняется, он, черт возьми, остается тем же! Губительная реальность накрыла ее сознание. И она уже теряет контроль, звуки сливаются в один гул, давящий на нее со всех сторон и даже изнутри. Кажется, воздух пытается вытеснить ее жалкое тело, уничтожить, истребить.
Алессандро Вирджилио… авария… ваш муж… погиб. Погиб.
– Алессандро…
Джульетта беспомощно сползла вниз, сжимаясь в комок, пытаясь скрыться от всего мира, уйти, убежать, но некуда. Реальность беспощадно поглощает ее душу изнутри, оставляя пепел, развевающийся с каждым ее выдохом, который дается все труднее, отдаваясь болью тысячи ножей, которые вонзаются в легкие, в горло, в сердце…
Ей так тяжело дышать.
Она зажмурила глаза, в надежде, что затем сможет их открыть и понять, что это был сон.
Перед глазами мелькали такие реалистичные картинки…
Вот она в первый раз видит его возле бассейна, залитом солнечным светом. Алессандро, целующей ее в первый раз… Теперь он снимает с нее шелковое платье. Затем утро, когда она чувствовала его горячее дыхание на своей обнаженной коже… Теперь она чувствует его руки в своих волосах и он просит прощения за причиненную боль… Эти дни, когда она поняла что любит своего Алессандро… Его поцелуи, прикосновения. Каждое его слово, каждый его взгляд…
Его руки здесь, рядом, он рядом, здесь… Здесь, он с ней, он не мог ее оставить, не мог… Он не мог, нет… Он обещал, что никогда ее не оставит. Он обещал! Алессандро обещал ей!
Перед глазами предстала картина двухдневной давности. Алессандро притягивает ее к себе, нежно целуя, а она так и не говорит, что любит его. Она застегивает ему рубашку, но молчит о своей любви. Но ведь Джульетта чувствовала, как он нуждался в этих ее словах.
…Губы открылись в немом крике, в легком не хватало воздуха. Тяжело дышать. Ее кислорода больше не существует. Она находит в себе силы и, набрав в грудь побольше воздуха, выкрикивает:
– Алессандро жив, он жив, он здесь! Покажите мне его, он здесь, здесь, вот же он, Алессандро… - И в ее затуманенное безысходностью сознание проникает любимый образ.
Он гладит ее по волосам, кладет ее голову себе на грудь, успокаивает и шепчет: «Кошечка, все хорошо, я с тобой, я тебя никогда не оставлю…»
Но вот его образ развевается, как туман, как дым. И она одна. Она одна во всем мире, он оставил ее одну.
Он так и не узнал силу ее любви, а только познал горечь ненависти.
– Не покидай меня, любимый!, - раздается в тишине истошный вопль. Спустя секунды она понимает, что он принадлежит ей.
На негнущихся ногах Джульетта встала и побрела в спальню. Вот на этой кровати они занимались любовь. Она слышала его смех, аромат его одеколона.
– Нет –закричала Джульетта и достав из шкафа чемодан, начала кидать в него вещи. Вот тут она наговорила ему столько гадостей, а он молчал. Чувствуя отвращение к самой себе, Джульетта вытерла слезы и застегнула «молнию» чемодана. Она потеряла его из-за собственной глупости и притворного равнодушия. Она не стала хорошей женой. Она не смогла ею стать…
«За грехи отцов не расплачиваются их дети»
Его слова эхом отдавались в ее измученном сердце. Она поняла эту истину, когда было уже поздно. Когда изменить ничего нельзя.
Нет, она не останется в доме, где все напоминает о ее жестокости к мужу. Она больше не будет жить там, где страдал ее муж по ее вине.
Слезы с новой силой полились по ее щекам, но Джульетта не торопилась их вытирать. Она оставляет дом, пропитанный не только грустью, но и сказочными ночами. Но Джульетта не в силах будет смотреть на каждую вещь, напоминающую об Алессандро.
Прежде чем навсегда покинуть особняк Вирджилио, то Джульетта печально посмотрела на кровать, которая была свидетелем их любви. В первую брачную ночь, когда жена должна наслаждаться ласками мужа, она открыто заявила ему, что он ей отвратителен. Какой мужчина вытерпит? А Алессандро мирился с каждым ее капризом. Ее слепая ненависть и чрезмерная гордыня привела к таким последствиям. Если бы она раньше призналась ему в любви, то…
Сегодня она поняла, что больней уже не будет никогда. Погиб Алессандро, но умерла она.
Глава Десятая.
За последние несколько дней боль стала неотъемлемой частью Джульетты. Можно было бы использовать избитые фразы вроде «потеря любимого породила тянущую пустоту в районе груди», «незаживающие раны в сердце» и «нежелание жить дальше», но это бы не отразило реальное положение вещей. Нет, свою Боль (именно так, с большой буквы) Джульетта представляла в виде большой змеи, что тяжелыми кольцами обвила ее сердце. Мерзкое создание кровожадно улыбалось, пуская в ход ядовитые клыки. Укусы всегда были неожиданны и похожи на полосование ножом, при этом в желтых глазах с вертикальными зрачками горела насмешка: «Спаситель… Спаситель, загубивший собственную жизнь…». Но даже за это Джульетта была благодарна. Боль позволяла чувствовать себя живой.