Чтение онлайн

Это было в Багдаде, на праздновании дня Победы девятого мая 1975 года. Праздник был организован для советских специалистов, работавших в Ираке.

Проходил он в советском культурном центре.

После выступлений участников войны – офицеров (таких нашлось двое), рассказавших об этих стрелах, о Георгие Константиновиче Жукове, о Паулюсе и пр., слова попросила женщина из зала, жена одного из специалистов. Выступала она незапланированно. экспромтом, без подготовки и призналась, что рассказывает о своём участии в войне перед аудиторией первый раз за тридцать лет.

В 41-м, в 17 лет, она пошла добровольцем защищать Родину. Ей присвоили звание «рядовой» и назначили в прачечную, сопровождавшую линию фронта. Оказывается, и так можно сражаться за Родину. Стирали они солдатское бельё, бинты, когда нехватало свежих; отстирывали кровь, грязь, гной. По двенадцать и более часов в день. По мере продвижения фронта переезжали, настраивали своё прачечное хозяйство и опять стирали, стирали и сушили. И так до мая сорок пятого года. Четыре года беспрерывной работы. Без отпусков, без выходных. В сорок пятом демобилизовали в том же звании.

Уже после войны, в 1965 году, наградили медалью «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 г.г.». Закончила эта женщина своё выступление словами: «Вот так я ковала Победу». И если офицерам – участникам аплодировали дружно и воспитанно, то когда закончила выступать эта женщина, зал молчал целую минуту (комара бы услышали), а потом взорвался таким грохотом... Сейчас, через тридцать пять лет, эта женщина стоит перед глазами, да простят меня Герои Советского союза и кавалеры разных орденов, ничуть не ниже их и их наград. Вот она, суровая правда войны.

С курсантом у учебной «елки», Учебный центр. Обучение

распределяющей газ из скважины управлению буровым станком

Группа советских специалистов в учебном центре Иракской национальной нефтяной компании. 3й ряд, 2й слева – автор.

Учебный центр. Производственное обучение. Перерыв.

Производственная практика на рабочих местах. Северная Румейла

Наша группа на экскурсии в Вавилоне.

ГЛАВА Х ВОСПОМИНАНИЯ

И вот я опять в своем городе, в совеем училище. Скорей всего можно было бы успокоиться и работать на педагогической ниве до пенсии. Спокойно, чем дальше, тем почетней и тем легче, так как опыта все больше.

Этот совокупный опыт – результат не только большого рабочего стажа, но и всей жизни, начиная с раннего детства.

Выше я описывал, как дедушка пытался спасти дочь - мою маму – тем, что переехал в Грозненскую область (сейчас Чечня). Собирая багаж для переезда, обрезал все выступающие части мебели, превратив все в ящики (буфет, стол табуретки и прочее) для того, чтобы все это добро вписалось в габариты соответствие с нормами жд перевозок. Уже было поздно, она умерла и была похоронена в Москве на Ваганьковском в возрасте 26 лет.

Родной же мой отец замерз в блокадном Ленинграде, лежит на Пискаревском в братской, на много тысяч, могиле.

Дядя стал моим отцом, усыновил меня, а через три года и он уме – похоронили в Киеве на Лукьяновском. Не так давно к нему присоединились супруга, тетя Ира и мой брат Миша, его сын.

В тридцатых, в период тотальной шпиономании и борьбе с бесчисленными антисоветскими заговорами, отец, служивший в то время где-то в Сибири, был арестован по обвинению в подготовке военного переворота и попытке создания независимого от Москвы государства, президентом которого он, якобы, собирался стать. Полтора года провел в тюрьме, потом оправдали, восстановили в Армии. Продолжил служить, воевать, руководить штурмовой авиацией. Но о том периоде никогда не рассказывал.

И вот, лет через пятьдесят, в день Победы, пионеры из Киевской средней школы имени дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Рязанова Василия Георгиевича пришли на кладбище почтить его память и обнаружили на его могиле баночку с запиской: «Я сидел в одной камере с Василием Георгиевичем в Красноярске, мой телефон…» Связались с этим человеком, он приехал и рассказал о той странице жизни отца, которая до этого нам была неизвестна.

Возвращаюсь в настоящее, к намерению спокойно работать на ниве профтехобразования.в неполные сорок лет я стал дедом. Сообщение об этом пришло на Цейлон, где я был участником международного семинара. Во время заседания председатель останавливает выступающего, зачитывает телеграмму и объявляет пятиминутный перерыв. Все поздравляют меня с первенцем. Я объясняю, что это внучка, а не дочка. Бесполезно.

И как следствие в неполные шестьдесят меня поздравили с правнучкой. Итого на сегодняшний день: четверо внуков, четверо правнуков. Все дружим, вполне могу считать себя счастливым. Обошелся без богатства, вроде оно и не нужно. Внуки дороже. Конечно, минимум достатка, чтобы чувствовать себя человеком, а не быдлом, необходим каждому. Это у меня было и есть. Ради этого пришлось неоднократно уезжать из страны, расставаться с близкими и родными. А без этих отъездов пришлось бы или что-то приворовывать или поступить чувством собственного достоинства. Могу считать, что жизнь прожита удачно: никогда никого не продавал, никому ничего не лизал, ни пред кем не раболепствовал.

Понимаю, не каждый согласится, что этим можно и надо гордиться, ведь в сегодняшней реальности ценности другие.

В этот раз меня неожиданно вызвали в Москву для зачисления в резерв ООН. И через полгода – уже работать. От таких предложений не отказываются…

С этого начался мой международный дипломатический стаж.

У могилы отца с братом Василием

Внучка Женечка

ГЛАВА XI ИНДИЯ

МИД СССР отправил меня в короткую командировку в Индию для прохождения интервью на предмет рекрутирования в ряды сотрудников ООН. Поскольку интервью – еще не служба в ООН, где положен диппаспорт, мне выдали служебный. У наших загранпаспартов, как и у наших собственных денег, несколько степеней престижности. Туристический, общегражданский, служебный, дипломатический и какие-то специальные, о которых я просто не знаю. Поехал я по служебному (с ним я не имею права проходить границу без контроля, как по дипломатическому).

Интервью прошел и через месяц поехал уже работать. А паспорт мне не сменили. Я не придал этому значения, так как не собирался ничего ввозить-вывозить запретного. Работа пошла успешно, через год еду в отпуск на родину по тому же служебному. В Шереметьево на паспортном контроле у меня спросили, почему служебный. Я ответил – не знаю. Где-то что-то сработало, при возвращении из отпуска (через месяц) меня пригласили в МИД и вручили зеленый, то есть дипломатический. Так парень из нашего города затесался в дипломаты.

А в ООН выдали ООНовский международный Laissе-Passe голубого цвета, дающий право кататься по всему миру без всяких виз. Мощная штука. Когда я закончил пятилетний срок службы, в Нью-Йорке мне его прокомпостировали, то есть аннулировали и подарили на память. К сожалению, всего через полгода после этого у меня его просто украли в Московском метро вместе с чемоданом-кейсом.

Это я опять запрыгнул вперед. Сейчас в Индию. В ЮНИСЕФ меня призвали из резерва ООН, но при оформлении выездных документов в Москве записали как специалиста Советского Красного Креста, так кА в то время в Союзе еще не было отделения ЮНИСЕФ.