Чтение онлайн

Вскоре руководитель нашей секции представил нам нового коллегу: длинный, худой, лысый, да еще и с бородой.

После общего знакомства руководитель подвел его ко мне и заявил, что через полгода Барт станет моим непосредственным начальником, а за эти шесть месяцев я должен детально ознакомить его со спецификой работы, общению с местными буровиками, особенностями работы с оборудованием, применяемым в Индии.

Остаемся одни, т.е.
– вдвоем. Беседа идет, но что-то в ней не то. Он напряжен, смущен, чем - непонятно. Я начинаю думать, что его пугает мое советское происхождение. Ведь как раз незадолго до этого президент Рейган назвал нашу страну империей зла, а я знаю, что я для него - первый советский. Помялись еще с час и разошлись. При этом у меня осталось впечатление, что он не понимает моего английского.

Встречаемся следующим утром. Совершенно другой человек: веселый, общительный, все понимает, ничего не переспрашивает. К концу дня настолько освоились, что я решился спросить прямо: "В чем дело? Почему вчера мы не могли понять друг друга?"

– Да у меня в слуховом аппарате батарейка села.

Вот и весь секрет некоммуникабельности.

А вообще мне с ним повезло: наши отношения всегда были ровными, дружескими; с ним можно было обсуждать профессиональные вопросы. Отношения в быту тоже всегда были нормальными.

Итак, теорию вычитали. Практика - общее ознакомление, закончена. Пора бурить. Естественно, бурить будем мы с Бартом, как пример. Оснащаем установку. Операция - заправка троса лебёдки. Трос надо вручную поднять и перекинуть через ролик на верхней точке мачты. Студенты к этому не готовы - можно свалиться с верхушки. Барт старше меня на 18 лет, значит подниматься на мачту 15 м надо мне.

Подготовил студентов, объяснил, когда подавать трос: перекину через ролик, тогда тянуть, чтоб помочь мне. Всем всё понятно. Барт внизу координирует.

Я поднимаюсь на мачту с тонкой верёвкой, к ней привязал трос; перекидываю через ролик верёвку, спускаю её вниз студентам. Командую: тяните! Тянут, всё ОК. Трос, привязанный к верёвке, доходит до ролика и упирается в него. Ребята тянут, стараются, дёргают. Мачта (со мной на верхушке) качается. Кричу: "Stop!". Остановились. Смотрю: узел верёвка-трос не входит в канавку ролика. Надо приподнять узел, перекинуть его через ролик - тогда всё пойдёт. Я встаю на верхушке, пытаюсь это сделать, но сил не хватает. Кричу: "Приподнимите трос". Они же тянут, то есть тянут меня. Перехожу на русский. Барт, не знающий по-русски ни слова, понимает меня сразу - останавливает рвение студентов; я спускаюсь. Спокойно решаем с ним, что и как делать дальше. Всё повторяется, но без студентов, они сейчас зрители. Всё получилось, с мачты никто не упал.

Местом моего назначения стал город Чандигарг на севере Индии, административный центр штата Пенджаб. Этот город расположен в предгорьях Гималаев, построен в пятидесятые годы по проекту французского архитектора Корбузье. Город новый, молодой, просторный. Улицы широкие, чистые. Названий улиц нет, весь город разделён на сектора. Садишься в такси или к моторикше, называешь номер сектора и номер дома.

В Чандигархе много сикхов, которые лет триста тому назад взялись бороться за отделение Пенджаба от Индии; на этой почве отошли от индуизма и создали свою религию, основной лозунг которой — самостоятельность Пенджаба.

Сикха узнать легко всегда и везде по трём признакам. Это чалма, борода и неостриженные волосы. Любой сикх объяснит вам, что чалма (её длина 5 м) может понадобиться в качестве верёвки. Хоть в быту (например, перевязать вязанку хвороста), хоть в борьбе за свободу (связать пленного, выбраться из ямы, куда его гипотетически могут посадить и т.д.) Нестриженность и небритость - это зарок, который они соблюдают за предками - зачинателями борьбы - не бриться и не стричься до завоевания независимости. Поэтому волосы в узел или косу, бороду прижимают к лицу специальной сеточкой - невидимкой.

В то же время сикхи прекрасно выписываются в жизнь Индии. Лучшие воины - сикхи. Среди удачливых бизнесменов их тоже много. Все они считают друг друга братьями по общей борьбе за ту самую независимость. Если в какой-нибудь точке мира встречаются два незнакомых сикха, они, как настоящие земляки, обнимутся и, в случае надобности, всегда помогут один другому.

Правда своей картинностью они напоминают наших новоиспечённых казаков: такие же яркие, готовые принимать уважение и восхищение окружающих. Через год работы в Чандигархе меня вернули в Дели, т.к. круг обязанностей расширился; всё чаще приходилось ездить в командировки в центральные и южные штаты. В одной из таких поездок посчастливилось увидеть Аджанту в штате Махараштра. История Аджанты - сказка в реальности. В девятнадцатом веке какой-то англичанин ехал через пустыню и обратил внимание на выступающий из песка камень очень похожий на рукотворно обработанный. С этого начались раскопки, которые длились лет 80. Оказалось, песок засыпал ущелье длиной метров 500, глубиной 50 метров и шириной метров 30. Вдоль всего ущелья в стенах были вырублены залы площадью метров по 100 с высотой свода метров 6, внутри которых большое количество каменных скульптур, росписей на темы буддистской мифологии, различных колонн и других архитектурных форм, исполненных с высочайшим мастерством. Всего таких залов около 30. Археологи считают, что работы по сооружению этого городка были начаты до нашей эры и длились около 900 лет. А потом были заброшены и забыты до этого случайного путешественника. Хороший пример бесконечности веков. Именно в этом штате я вёл курсы бурильщиков.

ТРОС НА МЕСТЕ, НАЧИНАЕМ БУРИТЬ

Ударная штанга - это железное бревно диаметром 20 см и длиной 6м с долотом на конце. Вес - 2 т. Этим бревном, т.е. ударной штангой, мы бьём по дну скважины, тем самым углубляя её. При глубине скважины 0,5 м трос отрывается от ударной штанги, и она начинает падать в сторону Барта, который этого не видит, так как сидит на корточках, замеряет инструмент. Я бросаюсь под штангу, чтобы удержать её и не дать погибнуть Барту. Барт замечает суету, поднимает голову и видит падающую на него штангу. Мгновение - и всё замерло. Падение остановилось. Пронесло!

Нет, это не я удержал штангу, и Барт поднял голову поздно. Штангу удержали стенки полуметровой ямки, во что тяжело поверить даже сейчас, когда я описываю это. А если бы штанга вывернула стенку скважины и пошла бы дальше... При весе 2т. Ни я, ни Барт, ни мы вместе не смогли бы удержать её.

Ничего... Закрепили трос и продолжили обучение. Что ж, бывает.

В ПОЛЕ

На одной из скважин при проходке, то есть при бурении, заклинило обсадную трубу. Ни вверх, ни вниз. И глубина-то всего 9 м, но диаметр трубы - полметра, то есть бросать скважину - значит, терять время. Чтобы было понятно, на эти "всего 9 метров" ушло две недели. Поэтому, когда мне сообщили по телефону о проблеме (а я в это время находился в другом штате), я посоветовал до моего приезда продолжать попытки "стронуть" трубу любыми способами, имея в виду двухсоттонный домкрат и другие приспособления, предназначенные на такой случай.

Через три дня я добрался до этой буровой и увидел колодец диаметром три метра и глубиной 8 метров, посреди которого торчала труба, не поддавшаяся механизмам. Конечно, теперь извлечь её с помощью лебёдки не составляло труда.

Оказалось, бурильщик, мой ученик, обратился к властям села за помощью, и те дали ему бригаду землекопов-профессионалов, которые без проблем и всякой механизации прошли эти восемь метров за два световых дня.

На верхней точке мачты с ролика соскочил трос. Чтобы заправить его на место, туда поднялся бурильщик - выпускник наших курсов. Трос он уложил в канавку ролика сразу, но при этом произошёл рывок троса, вызванный весом висящего на нём инструмента, под трос попала его нога; защемилась, и он, находясь на верхушке мачты (15 м), потерял сознание от болевого шока. Висит на ремне безопасности, который одел в честь моего приезда.

Вдвоём с его помощником поднимаемся к нему, отстёгиваем его пояс и, передавая тело друг другу, очень медленно спускаемся на землю. Побрызгали водичкой, похлопали по щекам - пришёл в себя. Дальше идёт чистая Индия: усаживают его на кровать (кровать они носят с собой всегда и везде), ставят перед ним два ведра с водой - одно с холодной, второе с горячей. И больную ногу попеременно: хол-гор; хол-гор (по 30 секунд). Через минут 10 наш кандидат в покойники встал и пошёл работать.

Все, кто осваивал иностранный язык, согласятся со мной в том, что есть в этом процессе период (когда знаешь какой-то мизерный процент языка), в который человек начинает считать себя полиглотом ли даже гением. На этой стадии, уже в загранкомандировке, я попал в кафе с тремя земляками, незнакомыми с английским.