Чтение онлайн

Чем дальше, тем больше я ценю этого человека, которая всю себя отдала детям. Другого тепла я не видел, потому часть его, доставшаяся мне, - самое дорогое в моей жизни.

Слева – дедушка Александр Григорьевич Отец Василий Георгиевич

Отец Василий Георгиевич, старший сын Георгий; племянник – приемный сын Славик

Дом, в котором я родился

ГЛАВА II НАШЕ КАДЕТСТВО

Лёша жил в Курской области, в какой-то деревеньке. Жил с мамой, отец погиб на фронте.

В деревне был громкоговоритель, висел на столбе возле сельсовета. Это было единственное средство связи с миром, из этого громкоговорителя он узнал о суворовских училищах и тут же поехал в Киев. Мама с ним ехать не могла, т.к. не имела ни паспорта, ни денег на билет. Поехал он один, без билета, без документов. Нашёл в Киеве Суворовское, сумел попасть на приём к начальнику училища. Тот посоветовал ему закончить четвёртый класс дома и приехать через год с метрикой (так называли в то время свидетельство о рождении), с похоронкой на отца и с табелем успеваемости. И пообещал, что возьмёт его в училище.

Через год Лёша стал суворовцем нашей роты. Дальше всё как у всех. Уволился в запас полковником. На последней нашей встрече он рассказал историю своего поступления. Тогда ему было 11 лет.

Взрослая жизнь моя началась в Суворовском училище г. Киева, когда на второй день после того, как нас одели в форму, я подрался с товарищем потому что он, будучи покрепче, попытался засунуть меня под парту в классе. В результате драки я оторвал ему погон (святое!), за что и получил свой первый в жизни наряд вне очереди. Так, на уборке ротного туалета я стал взрослым. Потом на протяжении семи лет клеймо нарушителя дисциплины закреплялось за мной всё сильней.

Закончив училище и уходя на гражданку по близорукости, я получил характеристику, которую храню до сих пор. Характеристика исключительная по содержанию и по перечню пороков выпускника. Достаточно сказать, что единственная позитивная фраза в ней, это "физически развит нормально". Позже (лет через двадцать) я получил письмо от автора характеристики. Из этого письма я узнал, что я был одним из немногих, кто был принципиальным и честным с детства, умел отстаивать свою точку зрения, не приспосабливался к сильным и т.п.

Я попытался отразить в своих очерках моменты, которые, на мой взгляд, показывают разницу между нами, кадетами, и нашими сверстниками на гражданке.

Семь лет, проведённых, а вернее, прожитых в Суворовском, - это время, которое рано сделало нас взрослыми. Все развлечения, забавы, шутки, все приключения, выпавшие на возраст 10-18 лет - это то, о чём сейчас рассказывают демобилизованные солдаты, вспоминая армейскую службу. Это годы, давшие нам жизненный опыт, несколько отличный от опыта, приобретенного молодежью на гражданке.

Летом в лагерях марш-броски, дежурство ночью под грибком, когда невмоготу бороться со сном, уборки территории, занятия в поле и прочее, прочее, прочее...

Зимой - те же дневальства, строевая, подготовка к парадам, ночные три полоски паркета, длиной 100 м каждая, которые натираем за провинности, наряды вне очереди... Ну, и конечно, учёба.

Учебная программа суворовских училищ была шире школьной, поэтому наши знания были полней. Общеобразовательные предметы вели преподаватели офицеры-фронтовики, интеллигентные люди, в своё время мобилизованные на войну, не забывающие в любой ситуации то, что перед ними дети. Каждый из них старался вложить в нас лучшие качества: честность, справедливость, чувство дружбы и товарищества, умение подчиняться и командовать. Все эти зёрна взошли в каждом из нас, пусть в разное время и в разной степени. Кроме того, часы самоподготовки под надзором офицеров-воспитателей волей-неволей вынуждали даже лентяев что-то усваивать.

Спорт и физическая подготовка занимали серьёзное место в нашей жизни. Спортивные секции, всесоюзные спартакиады воспитывали настоящих чемпионов по разным видам спорта.

Отношения между ребятами были нормальными. Конечно, все мы разные, но не в значительном. Более прилежные, менее, кто-то поумней, кто-то попроще. Чистюли, аккуратисты, были и грязнули. Но всех нас объединял наш быт, похожие судьбы, образ жизни в стенах училища.

Тем не менее, весь большой коллектив делился на группы: общее увлечение спортом, учебой, склонностью мастерить что-либо, приключениями, любовью к книгам, нелюбовью к дисциплине.

Мы дружили вчетвером. Частенько вместе попадали в неприятности, поскольку вместе что-то нарушали.

После выпуска наши судьбы разошлись. Двое из нас были комиссованы и ушли на гражданку, двое остались заканчивать высшее офицерское образование. Олег довольно скоро попал в солдаты (какая провинность - не знаю) и следы его потерялись навсегда. Вова продолжал службу где-то очень далеко, сообщал о себе очень редко и на наших встречах не появлялся ни разу.

А с Толиком мы встретились пятьдесят дет спустя. Ничуть не повзрослели, слава Богу. Может, стали сентиментальней, не постеснялись при коллективе нашей, в общем-то суровой братвы обняться, расцеловаться, заявить о нашей ничуть не поблекшей за эти годы дружбе.

Этот пример подчеркивает и наше общее кадетское братство. Знаю, что навсегда.

Сейчас, с высоты прожитых лет, я могу сделать вывод о том, что годы в Суворовском, хоть и лишили нас детства, но сделали всех достойными людьми, которым есть на что оглянуться, есть что рассказать, есть чему поучить внуков.

Если кто-то посчитал, что жизнь была сера и однообразна, то это не так. В памяти осталось множество страниц этой жизни - очень ярких, интересных, забавных и поучительных.

В очерках, которые я привожу, все события действительно имели место в жизни. В нашей, кадетской жизни.

Смерть Сталина

6 марта 1953 года в 6.30, как всегда прозвучал сигнал подъёма. Толпа кадетов, тоже как всегда, ринулась в туалет.

Первое, что мы увидели в коридоре, была навзрыд рыдающая наша единственная уборщица.

"Сталин умер!" - прошептала она. Мы, дети, как и вся страна, были потрясены. Как же - наше знамя, сила и оружие! Все считали за честь постоять в почётном карауле у портрета вождя. Хоронили его 10 марта. За прошедшие четыре дня, народ чуть-чуть привык к тому, что случилось. Но ощущение потери страной любимого отца не проходило.

Потом началось: Берия - предатель; антипартийная группа и примкнувший к ним Шепилов; краткосрочные Маленков и Булганин у руля страны и, в конце концов, Хрущёв взялся открывать нам глаза на истинное лицо всего, чему мы самоотверженно поклонялись все свои сознательные годы.

Это было самым первым потрясением, надломом в вере в идеалы, прививаемые нам.

САМОВОЛКА

При всём моём уважении к художественному сериалу "Кадетство", должен отметить, что наша действительность и, в частности, дисциплина была суровей и строже.