Чтение онлайн

Звякнул засов. Сонный слуга, недоуменно моргая и покачивая головой, все-же согласился проводить девушку в комнату к барону.

Дверь отворилась прежде, чем она успела постучать. Он стоял на пороге, обнаженный по пояс, со свечой в руке.

– Что случилось?
– в его голосе звучала неподдельная тревога.

– Нужно поговорить - задыхаясь от волнения, сказала Аделаида.

– Проходи - он посторонился. Выдернул из ее руки ножницы и стал задумчиво их рассматривать.

Аделаида ступила внутрь, некоторое время молча озирала маленькую, тонущую в темноте комнатку, собираясь с мыслями.

– Это правда, что вы были женаты четыре раза?
– выпалила она наконец.

Его лицо, единственное освещенное пятно в комнате, застыло.

– Правда - сказал он.

– И... почему? То есть... как это случилось? То есть... они все умерли?

– Одна... умерла в родах... Другая - от чахотки... Еще одна - от сердца...

– От сердца? Да?

– Да.

– Одна - в родах, а другая от сердца? Скажите!

– Да!

– Неправда...
– прошептала Аделаида - Неправда... У вас голос другой, и глаза по-другому смотрят, когда вы врете... Я не могу ошибиться... это всегда очень заметно, когда пытаются соврать... Пожалуйста, скажите мне правду...

– Это единственная правда, которую я могу вам сказать.

– Пожалуйста...
– шепнула Аделаида умоляюще.

– Вы не находите, что ваше поведение несколько неуместно, мадемуазель? Устраивать сцены еще до того, как на вас успели жениться...

– Вы совершенно правы. У меня больше нет никаких прав вас допрашивать. Прошу прощения за мою... эм, импульсивность - сказала Аделаида спокойным, хоть и несколько надтреснутым голосом.

Он поймал ее за руку у двери.

– Подождите, я оденусь, я должен вас провести.

– Не утруждайте себя, вы ничего мне не должны.

– Мне не нравится ваш тон. Я надеюсь, вы не собираетесь отменить наше соглашение?

– Я надеюсь, вы не думаете, что мне настолько обрыдла моя жизнь, чтобы стать вашей женой?

– А жизнь ваших близких? Как насчет нее?

– Что?

– Признаться, я слышал имя вашего отца и раннее... Правда другое имя, не то, под которым он скрывается сейчас... Знаете, его до сих пор не забыли некоторые высокопоставленные особы и до сих пор за его голову значится награда... Эти господа будут очень рады...

Свеча расплылась перед глазами, дыхание замерло, Аделаида схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть.

– Даже сейчас... даже только что... я считала вас способным на что угодно, только не на такую подлость...
– пробормотала она, когда тишина трескающейся в свече лучины стала невыносимой.

– Вероятно, вы не настолько хорошо понимаете в людях, как воображали, и это послужит вам хорошим уроком. Отучит доверять.

– Не-еет... Вам я никогда не доверяла - скрипуче усмехнулась Адель.

– Да?

– Не думайте, что вы меня слишком испугали - сказала она, изрядно кривя душой - Мы спаслись один раз, выживем и теперь.

– О-о нет, от меня еще никто не уходил - даже засмеялся барон - Вы узнали о моих четырех браках, так неужели сплетникам, кроме этого, было нечего обо мне рассказать? Не верю... Я могу отдать вашу семейку герцогу, но это далеко не все, что я могу... Скажите, кто из вашей семьи вам наименее дорог, чтобы я мог взять наименьшую плату за ваш отказ? Отец, ваша благоразумная маменька или кареглазая птичка Бьянка? За чью смерть вас не будет слишком мучить чувство вины?

– Вы этого не сделаете. Существуют же еще в нашем мире законы... И дом наш завтра же освятят, придет священник, Кликуша...

Он тихо смеялся.

– Кликуша ваша - это страшная защита, конечно же! Страшнее только закон...

– Не надейтесь меня запугать!

– О да, я уже понял, вы на редкость бесстрашны. Прийти ночью, в одиночестве, к мужчине, чтобы сообщить ему о своем отказе...
– Барон отставил подсвечник и подошел так близко, что Адели в попытке отступить пришлось вжаться в стену. Коснулся пальцами Аделаидиной щеки, губ...

– И часто вы таким образом навещаете знакомых мужчин?

– Да, часто!
– дерзко сказала Адель - Как видите, я слишком испорчена, чтобы быть вашей женой!

– То есть, вам уже нечего терять?

Его дыхание касается лица. Его пальцы уже расплетают шнуровку на платье, скользят в вырез корсажа, под нижнюю рубашку, Адель шипит, пытается вырваться, отпихнуть дерзкую руку - все-равно, что биться в железном капкане. Кричать бесполезно, сбегутся местные - позора не оберешься, брыкаться бы, кусаться, но наползает мерзкое, парализующее бессилие загнанной волком овцы, выходит только жалкое:

– Пожалуйста... Я вам верила...

Хватка мгновенно слабнет, Адель бросается к заветной двери, но ее вновь сцапывают. Притягивает к себе так плотно, что она утыкается носом в его голую грудь. От него пахнет кожей, железом и еще чем-то терпким. Держит долго, гладит по голове, перебирает волосы - успокаивает?

– Вы мне нужны. Я не могу вас отпустить. Простите.

– Зачем вам я? Почему именно я?

– Вы похожи на ту, кого я давно ищу. И я вас удержу любой ценой. Не заставляйте меня делать вам больно. Вам и вашей семье. Я это умею.

– Почему они умерли?

– Просто будьте хорошей женой и с вами ничего не случится. Верность и послушность - вот все, что я прошу.

– Выпустите меня!

– Не надо бояться. Ничего не случится. Вы ведь будете верной женой?

Да, мрачно подумала Аделаида, буду очень верно раз в год приносить на вашу могилку цветы и ставить за упокой свечечку в церкви. Но только одну, чтобы ни в коем случае лишнего гроша на вас не потратить.

– Пойдемте, вам пора домой. Завтра у вас очень важный день и вы должны выглядеть самой красивой, а для этого надо хорошенько выспаться.