Чтение онлайн

– Отвернитесь!

Они удивленно подчинились.

– У меня есть старая привычка, которая может показаться несколько странной... Я всегда ношу с собой яд. Вот в этом кольце, оно полое внутри. Только что я высыпал его в один из этих бокалов. Мое желание - чтобы ты выбрал один из них и выпил.

– Что? С ядом? Но я же... я же тогда могу умереть!
– изумился Нил.

– Но можешь и выжить. Люблю играть с судьбой. Давай, давай, выбирай!

– Не буду!

– Трусишь?

– Да! Да!
– крикнул Нил - Это же самоубийство!

– Карточный долг священен, мальчик. Ты знаешь, что делают с теми, кто его не отдает?

– Но... но...

Аделаида понимала, что должна вмешаться - и молчала. Однажды их пятнистая кошка Мирра поймала голубя и торжественно тащила через двор за крыло. Птица трепыхалась, ее еще можно было, наверно, спасти, но Аделаида почему-то не стала, хотя птиц любила. Просто стояла и смотрела с жадным любопытством на неравную борьбу, даже голову вытягивала, чтобы увидеть выражение глаз умирающего голубя - и сама себе удивлялась. Вот так и сейчас...

Побледневший Нил бросал умоляющие взгляды на нее, на Теодора, кусал губы...

– Выбирай!
– рявкнул барон со зверским выражением лица и Нил дрожащей рукой схватил один бокал, второй, опять первый...

– Да пей уже, трус!

– Стой!
– в последний момент Аделаида схватила парня за руку, но он успел сделать один глоток, закашлялся, выронил бокал, схватился за горло, согнулся:

– Печет! Там был яд! Я умираю!

Барон хохотал.

– Вам смешно?!
– закричала Аделаида и начала трясти его за плечо - Смешно?! Что это за отрава? Противоядие есть?

– Я выпил отраву! Господи!

– Нет, мадемуазель, к сожалению, противоядия от несуществующего яда нет - сказал барон и снова согнулся в хохоте.

– В смысле - несуществующего? То есть... вы ничего не сыпали в бокал, вы только сказали? Отвечайте!

– Что случилось?
– подбежал Теодор.

– Он заставил меня выпить яд! Я умру! Позовите священника!

– Что?

– Ничего, пап, это шутка.

– Какая шутка, я умираю-ууу...

– В каком месте конкретно ты умираешь?
– уже раздраженно вопросил барон.

Нил откашлялся и задумался.

– Я бы хотел с вами поговорить наедине - мрачно сказал Теодор барону - Адель, пожалуйста, оставь нас. Нил, ты тоже.

– Доброй ночи - послушно кивнула Аделаида. Барон галантно поцеловал ей руку. Судя по всему, они собирались остаться под вязом и подслушивать оттуда со своей комнаты было бы чрезвычайно удобно, если б не, эх, Аделаидина непредусмотрительность... А в доме Адель уже ждала взволнованная и озабоченная мать. Адель вынуждена была клятвенно обещать гулять только возле дома, носить шляпку, никому не показывать своих картин, не заговаривать больше "с этими проклятыми людьми" И с подозрительным бароном тоже!

– Ох, чует мое сердце, беду в наш дом принесет этот человек...

– Мам, я устала. Можно я уже пойду спать?

Аделаида на цыпочках обошла дом, забралась в сад, затаилась за кустами сирени. Судя по голосу, отец был пьян. Прислушавшись, девушка поняла, что Теодор зачем-то рассказывает гостю печальный конец своей недолгой придворной жизни! Уж это-то постороннему человеку точно знать ни к чему! Никто не знал о прошлом родителей, кроме Аделаиды, и вот!

Она поднялась и решительно пошла к столу. Сино увидел ее первым, залаял, побежал навстречу.

– Ада! Доченька!
– приветствовал ее отец, потянул за руку к себе и приобнял - Они говорят, что ты не художник... Эти бездари... Ведьма... Да! То у что у мужчины назовут даром Бога, у женщины - печатью дьявола... Мой прадед был художник, мой дед, мой отец был знаменит... Я написал короля... Но она... Она - золотой цветок на ветке моего рода... Если бы она родилась мальчиком, ей суждено было прославить наше имя во веки веков...

– Пап, уже очень поздно. Наш гость прибыл издалека и, наверное, устал. Давай не будем его больше задерживать и позволим наконец отдохнуть?

– Да... конечно... позволим отдохнуть...
– поднимаясь, Теодор пошатнулся, Аделаида успела его подхватить и они оба едва не рухнули.

– Спокойной ночи, мадемуазель, - сказал барон. В отличие от отца он показался Аделаиде совершенно трезвым.

***

– Что за наважденье, он опять пришел, - чуть не плача сказала мама. Она уже понадеялась избавиться от неприятного знакомства - два дня барон ничем о себе не напоминал, хотя оставался жить в деревне. Надин донесла, что в трактире он встречался с каким-то монахом.

Отец хмуро молчал. Он вообще мало говорил с тех пор, как проснулся на следующее утро после пьянки. Адель понимала, почему, но не знала, как его утешить. Она чувствовала себя виноватой. И... с надеждой вскидывалась на каждый стук в дверь. Не то, чтобы она на что-то надеялась или о чем-то мечтала - наивной Адель никогда не была, да и не сказать, что поведение барона тем вечером пришлось ей по душе. Но запретить себе хотеть его увидеть снова она не могла.

– Доброе утро, - сказал Теодор тем тоном, которым обычно кричат "пошел вон!"

– Срочные дела заставили меня вчера пропустить сеанс, но сегодня я пришел требовать выполнения обещания.

– Ваша милость, я думаю, мы погорячились тогда и моей дочери недостанет умения для столь сложной работы...

– Как так? Вы же сами давеча мне сказали, что мадемуазель Аделаида превзошла в мастерстве даже вас...

Теодор до скрипа сжал зубы. Адель торопливо выступила вперед:

– Для меня большая честь писать ваш портрет, ваша милость, и хотя мои умения, увы, действительно далеки от уровня мастерства моего отца, я постараюсь выполнить работу как можно лучше...

Теодор молчал, опустив глаза. Адель еще сильней почувствовала свою вину. Но грубо выгнать барона теперь, пожалуй, могло быть просто опасно.

– Мастерская слишком скучна и тесна для вас. Может, лучше выйдем на улицу?

– Как скажете.

Они устроились на берегу реки. Аделаида попросила барона усесться на траву в небрежной позе, перекинуть руку через колено. Черный пес радостно носился вокруг и норовил утащить у Аделаиды палитру.

– Может, и Сино возьмем в картину, а?

– Пожалуй.