Чтение онлайн

– Вот теперь можно и руки помыть, и по рюмке выпить, – Тамара Ильинична улыбнулась, сверкнув золотым зубом.

– Мамка моя, мамка приехала! – в кухню влетела Зоя и повисла на шее у матери. У Константина Викторовича повлажнели глаза, он нежно погладил дочь по руке.

«Он, по-моему, еще не произнес ни одного слова, – подумала про Зоиного отца Капитолина Сергеевна. – Сразу видно, кто в доме хозяин».

– А где зятек мой? – поинтересовалась Тамара Ильинична. – Прячете?

– Ну, что вы… Я здесь, – в проеме кухонной двери стоял Костик. – Просто с вашими подарками в кухню теперь не войти! Может быть, перейдем в гостиную?

– Конечно. Сейчас мы с отцом руки помоем, и в залу. Выпьем, закусим и поговорим. Нам ведь есть, о чем поговорить? – с нажимом произнесла Тамара, обращаясь к присутствующим. Все промолчали. – Вот и хорошо! Веди, дочка, в ванную…

… Часа через полтора, когда все уже немного разомлели и расслабились, началась вторая часть марлезонского балета. Капитолина Сергеевна, которая по настоянию будущих родственников пила исключительно водку, чувствовала себя не совсем в своей тарелке и потому момент «наступления противника» пропустила.

– Ну, вот что, сватья, – Тамара Ильинична посмотрела на пьяненькую Капу, как удав на кролика, усмехнулась слабости московской родни (сама она была, как огурец!) и отчетливо произнесла. – Свадьбу сыграем в первой половине декабря. Через два месяца у Зоиньки день рождения, восемнадцать лет, как-никак, отметим скромно, в кругу семьи, а вот свадьбу будем гулять широко. С размахом…

Сидящие за столом замерли, как аршин проглотили. Тамара оглядела всех и добавила:

– И это не обсуждается!

Потом поднялась и направилась к двери гостиной, бросив через плечо Капитолине Сергеевне: «Догоняй!». Та покорно встала и пошла за Тамарой Ильиничной, как на заклание. На кухне состоялся следующий разговор.

– Если у тебя, дорогая сватья, нет связей в ЗАГ-Се, чтобы наших детей расписали через неделю, максимум две, после дня рождения Зойки, я возьму эту проблему на себя, – Тамара Ильинична вопросительно посмотрела на Капу, стряхнув невидимую нитку со своей кофточки с люрексом. – Прекрасненько распишутся и в сельсовете. Что скажешь, красавица?

– Никаких сельсоветов. Регистрироваться дети будут в Москве, в Грибоедовском ЗАГСе: Николай Васильевич, слава Богу, не последний человек, – Капитолина Сергеевна строптиво вскинула голову и продолжила. – Ресторан я закажу сама!

– Вот что я хочу тебе еще сказать, сватушка. Вдогонку, – Тамара Ильинична подошла к Капе вплотную и вкрадчивым шепотом сказала. – Если вы начнете выкобениваться и тянуть со свадьбой, то я твоего сыночка посажу за совращение малолетней. И надолго. Ты поняла меня, дорогуша?

Капитолина Сергеевна побелела, сощурила глаза и еще более вкрадчивым шепотом ответила:

– И платье я куплю сама, а то, судя по тому, во что одеты вы, дорогуша, невесту моего сына вы обрядите так, что позору не оберешься. Расходы – пополам! И это не обсуждается!..

… Свадебное застолье длилось уже больше двух часов и практически достигло своего апогея. Несмотря на то, что шикарный стол ломился от дефицита, а спиртное лилось рекой, гости, как это бывает обычно, не перемешались. Более того, в тот момент, когда приглашенные со стороны Зойки во главе с Тамарой Ильиничной перешли на народный фольклор, и то там, то тут стали слышны крепкие ненормативные выражения, немногочисленные приглашенные со стороны жениха во главе с Николаем Васильевичем тихо перебрались в другой зал, где потягивали винцо, рассуждая о возможности мезальянса и невозможности уберечь от него своих драгоценных чад.

Капитолина Сергеевна металась из зала в зал, пытаясь в одном утихомирить разбушевавшуюся новоявленную родню, а в другом – успокоить огорченного мужа.

– Тамара Ильинична, угомоните свою сестру! То, что она делает и говорит, просто неприлично, – перекрикивая орущую музыку и прыгая в такт телодвижениям своей сватьи, Капитолина Сергеевна пыталась урезонить гуляющих с размахом родственников.

Понимая всю бесполезность своих усилий, мама жениха решила зайти с другой стороны: она пошла к сыну. Молодые сидели во главе стола и были заняты исключительно друг другом. Рядом с ними пристроились их свидетели, и им не было дела ни до кого вокруг. Когда Капитолина Сергеевна подошла к этой, выпадающей из общей картины, группе, девчонки хохотали, а мальчишки сдержанно улыбались какой-то шутке.

– Костик, как ты думаешь, не пора ли молодым в сторону опочивальни? – Капитолина Сергеевна постаралась подстроиться под настроение молодежи. – Мне кажется, что скоро здесь станет совсем неинтересно. Как вы думаете?

Костя и Зоя оторвались друг от друга, посмотрели по сторонам: гости уже давно забыли, по какому, собственно, поводу они здесь собрались и исчезновение виновников торжества просто не заметят.

– Да, мамуль, мы, пожалуй, поедем, – сказал Костя, переглянувшись с Зоей. – Ты только собери нам с собой корзинку с провизией. И парочку бутылок шампанского положи. Мы с ребятами еще дома посидим. Хорошо?

– Конечно, дорогой, сейчас сделаю, – Капитолина Сергеевна помчалась к метрдотелю.

– Наташ, поехали с нами, – обратилась Зоя к своей свидетельнице. – Посидим спокойно. Родители Костика поедут на выходные к друзьям на дачу, квартира в нашем распоряжении. Давай, пожалуйста!

– К сожалению, не смогу, дорогая. У меня завтра дела с утра. Извини, но вы можете сделать мне приятное и подвести почти до места, – Наташа поднялась и двинулась в гардероб. – Чтобы не привлекать внимания и не создавать толпу, расходимся по одному и встречаемся на выходе.

Через пять минут все отбывающие собрались в фойе, у дверей ресторана. Официант, под одобрительным взглядом Капитолины Сергеевны, передал водителю машины довольно увесистую корзину, набитую деликатесами, и все распрощались. Сидя в машине, молодежь еще выпила шампанского из пластиковых стаканчиков, закусила виноградом и, во весь голос распевая «Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала…», понеслась по ночной Москве в свадебном кабриолете…

– Жду тебя, Зойка, в четверг на работе, – Наташа вышла из машины у метро «Новые Черемушки». – Поздравляю вас еще раз, новобрачные! Живите счастливо!

И Наташа, кутаясь в песцовый воротник пальто, помчалась в метро.

– … Но ждать четверга не пришлось. Мы встретились с Зоей уже в понедельник утром: первой, кого я увидела, пройдя проходную, была Зоя, сидящая на скамейке во дворике нашего института, изрядно замерзшая и совершенно несчастная, – Наташа перевела дыхание, попросила Челикина стакан воды и продолжила. – По сути это и есть начало истории…

Я, естественно, очень удивилась, увидев Зою, потому что десять лет назад людям, вступающим в брак, полагался трехдневный отпуск с сохранением содержания сразу после свадьбы. Короче, Зоя никак не должна была появиться на работе в понедельник. Я почувствовала неладное, и спрашиваю: