Чтение онлайн

— Мне надо, чтобы ты на меня повлиял, — честно призналась я Нику, отпуская его многострадальную косу и садясь рядом с ним на кровать.

Он вопросительно поднял бровь, но через пару секунд, видимо, сам догадался зачем. Или просто решил не спорить.

— Встань, — в его глазах мелькнуло красное.

Я продолжила сидеть, хотя неосознанное желание встать ощутила. Желание стало сильнее, но я сидела. И чем отчётливее хотелось встать, тем лучше я понимала, что желание это не моё.

— Спасибо, — сказала я, когда потребность встать исчезла.

— К твоим услугам, — откликнулся Ник… и сверкнул глазами на одного из очнувшихся жрецов. — Спи!

— Я тебя не простила, — на всякий случай сообщила я ему. Вдруг и правда будет чувством вины мучиться. Хотя, не похоже.

— Я понял, — серьёзно сказал Ник. И, наконец, вернулся к распростёртым на полу жрецам. — Они пришли тебя убить.

— А чего это именно меня? — обиделась я. — Они к тебе вообще-то пришли. И вообще, их же двое. Может, один меня, другой — тебя?

Я понимала, что несу какую-то чушь, но очень уж мне неуютно становилось от мысли, что на меня открыта целенаправленная охота. Одно дело рисковать жизнью в кресле пилота — риск не очень-то большой, надо признать, когда твои противники такие же пилоты, и лично против тебя ничего не имеют, а другое — когда хотят убить именно тебя. Отравить, задушить, зарезать — что угодно и когда угодно.

Ник спорить не стал, и повисла тишина.

— Что будет, когда мы вернёмся? — неожиданно для самой себя спросила я. Известие о том, что меня хотят убить, как-то резко уменьшило мою злость и обиду на имперца. И, честно говоря, в чём-то я его понимала. Хотя, принять подобные действия по отношению к себе была не готова.

— Не знаю, — ответил он, и мне даже показалось, что он меня не понял. Но нет, понял. — Сначала я планировал продолжить с того момента, на котором ты перенесла нас — то есть взять тебя в плен, — усмехнулся он и бросил на меня быстрый взгляд.

Я возмущённо на него уставилась. Нет, я в общем-то что-то такое и предполагала, но вот так вот прямо мне об этом сказать? Какая возмутительная честность. Я бы даже сказала — наглость. Хотя, он сформулировал как 'сначала', значит…

— А теперь?

— Теперь не знаю, сказал же.

Не могу сказать, что меня такой ответ успокоил. Может, он не знает, потому что выбирает между убить и мучительно убить?

— А, может, я тебя в плен возьму? — внесла конструктивное предложение. И Ник поперхнулся.

— Надо признать, — сказал он секунд через десять, — такой вариант я не рассматривал.

И добавил, гад:

— Так же как и более вероятные варианты нашествия гигантских муравьёв-кхамироедов и коллапса Вселенной.

Ну-ну, — подумала я. Смейся-смейся. Телепатия твоя мне не страшна теперь, так что держись. Кстати, о телепатии…

— Ты как-то слишком хорошо выглядишь, — подозрительно прищурилась я на него. Действительно, всего-то разбитые мной губы.

— Приму за комплимент, — успел вставить Ник, но я продолжила:

— А где же трагические последствия применения телепатии?

— Если я выдам тебе все свои секреты, — насмешливо, но совершенно беззлобно сказал вдруг он, — то твои шансы сравняются с муравьями-кхамироедами. А на это я никак пойти не могу.

Угу, муравьи не простят, не иначе, — подумала я, но вслух говорить не стала.

Марк всё не шёл, и обещанное им время прихода давно минуло… а со жрецами уже надо было что-то делать — скоро их хватятся. Мы прождали ещё час, уже понимая, что в наших, только что выстроенных, планах снова что-то пошло не так. И сильно не так. Если покушение ещё можно было списать на что-то пронюхавших противников Марка и надеяться, что это не сильно повредит нашим планам, то его исчезновение требовало пересмотра всего. Даже если мы благополучно доживём до завтрашней церемонии, кто назначит меня избранной? Или избранницей? Путаюсь я в этой их терминологии, но, честно говоря, ни той, ни другой быть не тянет.

— Я могу попробовать им внушить, что они таки тебя убили, но свежее воздействие на мозг очень легко выявляется, — задумчиво произнёс Ник. — Так что мы только продемонстрируем раньше времени мои возможности.

— Мы? — спросила я. Нет, я, конечно, понимаю, что мы сейчас одна команда и вообще, без него меня, может, уже и пристукнули бы. Но пока что не ощущала себя частью этого 'мы'. Хотя, для Ника это, наверняка, просто фигура речи, и я зря цепляюсь.

— Но ты ведь уже на них повлиял! — перешла я к более приземлённым рассуждениям.

— Да, — сказал имперец. — Так что предлагаю допросить и убить. Ну, или связать и спрятать, но это ненадёжно, — добавил он, увидев как изменилось моё лицо при слове 'убить'.

— Я за связать и спрятать, — поспешно сказала я. Понимаю, что это звучит странно от в прошлом пилота боевого корабля, ведь хоть столкновения и редко заканчивались гибелью пилотов, но бывало всякое. Но тогда я была молода, эгоистична и совершенно не задумывалась о том, что другие люди тоже… люди. Со своими чувствами, радостями, горестями и надеждами. И с таким же правом на жизнь.

Вот и Ник как-то странно на меня посмотрел.

— Скажи, а что ты всё-таки делала эти десять лет?

— А ты не видел? — огрызнулась я.

— А я не смотрел, — как-то так умудрился сказать он, что я почему-то сразу поверила. Но отвечать не спешила. И он продолжил. — Я удовлетворится тем, что у тебя не было задания подобраться ко мне или… — Он резко осёкся. — Но я до этого момента был уверен, что ты всё равно работала тайным агентом. Похоже, зря?

— Подобраться к тебе? — уцепилась я за середину его речи, чтобы не признаваться как на самом деле провела десять лет. И сказала в пространство. — Кажется, у кого-то мания величия… или преследования. Хотя, скорее, всё же величия, — добавила, взглянув на гордый профиль обладателя мании. — А что, в Империи пилоты регулярный осмотр психиатром не проходят?

Отвечать он не стал, не захотел, и спрашивать меня ещё раз тоже не стал, вместо этого подошёл к пребывающим в беспамятстве жрецам, они воспринимались моим подсознанием уже как часть интерьера, и опустившись на корточки положил руку на лоб одному из моих них. Я молча ждала, хотя, конечно, предпочла бы, чтобы «допрос» вёлся вслух. Всё же получить информацию «из первых рук», а не вольный пересказ того, что захочет сказать мне Ник, куда лучше. Но, что есть, то есть. Когда один из жрецов зашевелился и поднялся, я чуть не взвизгнула — сначала от неожиданности, а затем от неестественности и какой-то ломанности движений. Вскоре к первому присоединился и его коллега, и они направились к двери. Шли они, впрочем, более менее, уже не так пугающе неправильно.

— Идём, — сказал Ник, — времени мало.

И мы отправились куда-то вниз. Сперва я подумала, что в камеру и чуть не высказала Нику, что прятаться там особо негде — решётка, каменная лежанка, и всё. Но на минус втором этаже мы не остановились, спустились ещё ниже, и пройдя каким-то узким, петляющим, едва освещённым коридором, в котором тянуло какой-то гнилью и плесенью, открыли дверь в кромешную темноту.

То, что я единственная ничего не вижу в темноте, я поняла сразу… ну, почти. Просто жрецы-зомби и Ник бодро спускались по ступенькам, судя по звукам шагов, а я тупо стояла в метре от захлопнувшейся с похоронным звуком двери.