Чтение онлайн

На сухой земле вокруг круглого стола стояли семь стульев. Пять из них занимали фигуры в таких же, как у Сольвинуса, белых плащах, один принадлежал ему, еще один, в самом углу палатки, демонстративно пустовал. К некоторым стульям были прислонены посохи различной длины и формы.

И на этом все. Никаких украшений, занавесей и прочего – стол, семь стульев и голая земля под ногами. Подавая личный пример, архонты всегда держали себя в строгости, всячески выставляя напоказ свою скромность и непритязательность. Еще одна идея верховного архонта, к которой Сольвинус всегда относился с изрядной долей скептицизма. Судя по всему, она призвана была показать, что, несмотря на все свое могущество, архонты являются всего лишь слугами народа, призванными защищать его интересы.

Мгновенно почувствовав магические колебания, (он распознал заклинание защиты от прослушивания и проникновения) Сольвинус бросил быстрый взгляд на центральный стул, который занимал высокий, сухощавый старик.

– Сядь, Сольвинус, – произнес верховный архонт Тирас.

Резкий контраст с морщинистым лицом главы совета составляли молодые серые глаза, обычно жестко и беспристрастно взирающие на окружающих. Сольвинус послушно сел и мельком оглядел собравшихся.

Как обычно, нетерпеливо ерзал на своем стуле Дамиан – один из глав "Братства" – организации, созданной архонтами в последние годы для противостояния императорским силентиариям.

На высоком мускулистом здоровяке, тесно облегающая тело белая мантия архонта смотрелась едва ли не комично. С первого взгляда его, вообще, сложно было принять за мага – широкоплечий лысый гигант средних лет с жестким, почти звероподобным лицом скорее походил на какого-нибудь берсерка с Громовых островов. Несмотря на то, что смотрящие с квадратного лица умные карие глаза полностью противоречили первому впечатлению, ему вполне соответствовал характер паблийского архонта.

Принадлежа еще к "первому составу" [9] совета, он был далеко не молод, но при этом обладал безудержным и взрывным характером, зачастую высказывая вслух то, о чем остальные предпочитали деликатно помалкивать. Тем не менее, обучаемые им отряды боевых магов были ударной частью "Братства" и выполняли самые разные функции – от разведки и сбора информации, до личной охраны архонтов.

Сидящая рядом с ним некромантка Юфимия была его полной противоположностью.

Мягкая и женственная – она выглядела самой молодой из присутствующих. Единственная женщина, удостоенная архонтского звания и, по ей одной понятной иронии, настаивавшая на том, чтобы ее называли "архонтом" [10] , она занималась политикой и интригами еще во времена Старой Империи, когда большинство государств Сираканы были еще варварскими анклавами, входившими в ее состав. Наряду с красотой, легендой стали ее хитрость, изворотливость и жестокость к врагам. Возглавляемые ею "серые сестры" были еще одной составляющей частью "Братства".

Девушки, с молодых лет набираемые с улиц и многочисленных работных домов, с малейшим зачатком магического дара или, даже, не имеющие его – швеи и прачки, куртизанки и служанки – незаметные серые мышки, вхожие повсюду и мастерски выполняющие многочисленные сложные задачи, которые зачастую оказывались не по плечу бойцам Дамиана, они почему-то считались "детищем" красивой зеленоглазой некромантки.

Сидящий справа от нее целитель Паблус отличался весьма кротким нравом. Он, в отличие от той же Юфимии, не пропадал большую часть свободного времени в своих лабораториях, проводя множество "полезных" экспериментов над заключенными и преступниками. Сольвинус поморщился.

Тихий, улыбчивый лекарь посвятил целительству всю свою жизнь, являясь, по сути, автором многих революционных идей в этом направлении. В последнее время они с Паблусом вместе работали над микстурой для полевых агентов. Заметив мельком брошенный взгляд, Сольвинус тепло улыбнулся старому другу, получив в ответ обычную робкую улыбку, которая отдавала неким напряжением. Сегодняшний совет явно обещал быть любопытным!

Последний участник их сегодняшнего собрания был вторым после Гильярмо новичком в их "дружной семье". Маг Торвальд был избран архонтом от Таранта.

Как государство, человеческий Тарант не представлял из себя, на первый взгляд, ничего примечательного. Начиная свое существование в качестве расположенной посреди лесов имперской провинции, он с тех пор почти не продвинулся в своем развитии.

Как бы нехотя отделившись вслед за остальными имперскими провинциями, он принял арилорскую сталь, знания и новые устои, предложенные Городом. Начав было расширение на запад до Вторжения, после него Тарант потерял то немногое, что имел. Все изменил один человек. Поступив в юности в смехотворное подобие тарантской магической академии, он, со временем, возглавил ее и вывел тамошнюю магию на совершенно новый уровень. И это привлекло внимание остальных архонтов, как и тот факт, что Торвальд был "эфирным" магом.

Вырвавшись когда-то из эфирных порталов, "Серый Косарь" распространялся не последовательно, а довольно хаотично. Так, в частности, население Тессарига было затронуто им лишь частично, ну а некоторые страны, как например Тарант или Венед, вовсе избежали его воздействия. Живущие там после частичного уничтожения торугов человеческие маги никогда особо не блистали талантами, а Ассамблее [11] был интересен сам факт использования ими Эфира. Но и тут Торвальд показал себя с лучшей стороны, став новатором, значительно улучшившим тарантскую магию, позволив мелкому княжеству выдержать несколько войн с агрессивными соседями. Под маской улыбчивого безобидного старичка с морщинистой кожей и жидкой бороденкой пряталась личность, наделенная немалым умом и имевшая далекоидущие планы.

– Полагаю, братья и сестры, – начал верховный архонт, – ни для кого не секрет – по какой причине я собрал вас всех сегодня.

Присутствующие согласно закивали. Каждый маг, ставший архонтом, с помощью специального заклинания устанавливал незримую магическую связь с остальными, что позволяло семерым общаться и взаимодействовать более свободно. Посему, смерть одного ощущали все. Оглядев собравшихся, верховный архонт продолжил:

– Вчера ночью в великой Пустыне был убит наш собрат Гильярмо…

– А что он, вообще, там забыл? – перебил его резкий бас.

Сольвинус возвел очи горе. Дамиан, как всегда, не сдержался.

– Он был там с какой-то миссией, – неуверенно начал Паблус. – Во всяком случае, так докладывали наши катреонские агенты. Сам Гильярмо после прибытия на родину с нами уже не связывался…

– Я не о том! – резко перебил его Дамиан. – Что этот болван, вообще, забыл на своей любимой родине? Соскучился по монашеской келье?!

– Дами, – ну хватит уже! – раздался капризный голос. На лицах некоторых из присутствующих появились понимающие улыбки. Как известно, противоположности порой притягиваются. Роман двух архонтов давно уже не был секретом, как и их постоянные склоки, на которые остальные члены совета привыкли не обращать внимания – милые бранятся, только тешатся.

– Довольно! – резко бросил Тирас, – мы здесь не для выяснения причин, а для борьбы со следствиями.

– А что, я разве не прав?! – не унимался Дамиан. – Он обучался, жил среди нас. Он сам был одним из нас. Но стоило "Светоностному" свистнуть – он побежал домой, как послушная собачонка!

Сольвинус желчно усмехнулся. Произнесенные внешне недалеким Дамианом слова почти дословно отражали его собственные мысли.

– Это было целиком и полностью его решение, – не унимался, меж тем, Дамиан, – он сам, отбросив всякую логику, сунул голову в этот имперский гадюшник. Понятно, что при таких обстоятельствах…