Чтение онлайн

Пусть тебе приснится мир, словно мама, добр. Детство минет, и судьбе гнать во весь опор мимо истин и надежд, годных для невежд, мимо горя и потех, что рождают смех. А пока спи, мой сын, а пока спи, малыш...

Спи подольше: будешь больше - меньше будешь спать. Будет женщиной и славой жизнь тебя ласкать, будут клятвы и молитвы, небеса и твердь, но в конце концов - пойми ты!
– все накроет смерть. А пока спи, мой сын, а пока спи, малыш...

В этом мире море страсти на глоток любви, но тебе скажу, мой мальчик, все-таки: "Живи!" - потому что в звездном поле, сколько ни хули, ни для счастья, ни для боли нет другой Земли.

Гори, душа, сгорай! Судьба плеснет за край. Там безразличны ей и ад, и рай. И в том краю зеленом для сердца нет закона и сердцем чего хочешь выбирай.

Я выбрал песню эту. И старая планета вдруг уместилась в сердце у меня. И я пошел по свету, да свету краю нету, а жизнь короче светового дня.

На исходе дня мама ждет меня. Там над гробом сгорбилась земля. Я еще живой! Я иду домой с тех пор, как домом стал мне шар земной...

В детстве снились мне две птицы, как судьба, которой сбыться: мне в одну из них влюбиться, а с другою быть в друзьях... Прозывались эти птицы прирученная синица и журавлик, и журавлик, и журавлик в небесах.

Вот журавлик мой летит, а синица вслед глядит...¦

С той поры, как был ребенком, я бегу за журавленком; воздух рвет мне перепонки, небо кружится в глазах. Я бегу, а рядом мчится долгу верная синица. А журавлик, а журавлик, а журавлик в небесах.

Вот журавлик мой летит, а синица вслед глядит...

Я добился этой птицы, приучил ее садиться, но ведь надо ж так случиться: только у меня в руках стоит птице очутиться - превращается в синицу, а журавлик, а журавлик, а журавлик в небесах.

Вот журавлик мой летит, а синица вслед глядит...

Сентиментальная песенка

Вот как живу теперь:

только лишь скрипнет дверь,

я уж кричу себе

'Ты ей не верь, не верь!"

Входит, однако, друг.

Вот и замкнулся круг.

И остается мне

вытравить свой досуг.

Можно надеть пальто,

с другом сходить в кино.

Но, увидав его,

тут же пойму:"Не то.

"Если откроешь дверь,

взглядом мне скажешь:"Верь!" -

рук протянуть не смогу...

Разве обнять судьбу?

Эй, прохожий, оглянись. И остановись! Здесь родился человек, продолжая жизнь. Откричала мать свое - не узнать ее. Ей теперь его жалеть и у сердца греть.

Потому что ветер странствий остудит его в пространстве внеземной зимы. И, на нас на

всех похожий, скоро станет он прохожим так же, как и мы.

Так же кружит ветер странствий нас с нелепым постоянством ветреной судьбы, каждому суля, что все же - нет!
– не станет он прохожим в сумерках гульбы.

Ну так, прохожий, оглянись. И остановись. Здесь родился человек, продолжая жизнь. Откричала мать свое - не узнать ее. Ей теперь его жалеть и у сердца греть.

Вчера я умер. Смерть не наступила. Жизнь отошла. И жизненная сила меня оставила. Я выпал из времен. И жизнь моя теперь посмертный сон.

Окольцованные

Ах, ты птица моя окольцованная,

окольцованная другим...

Я смотрю в темноте на лицо твое,

сигаретный глотая дым.

Не нужны мне оркестры и почести.

Это все - для забав молодым.

Похоронен я буду честь по чести:

не прославлен, зато любим.

Но объятьем чужим окольцованная -

не впервой ни тебе, ни другим -

взглянешь в зеркало ты, и лицо твое

расплывется, как горький дым.

Жизнь моя уже съедена дочиста.

Как легко умирать молодым.

Похоронен я буду честь по чести:

не прославлен, зато любим.

И когда ты, судьбой окольцованная,

изменяешь другому с другим,

знай, что я вспоминаю лицо твое,

как отечества сладкий дым.

Ты прости мне мое одиночество.

Смерть со славой к лицу молодым.

Похоронен я буду честь по чести:

не прославлен, зато любим.

Уходя, гасите свет и целуйте на прощанье даму самых средних лет, говоря ей:"До свиданья!" Темнота стоит в окне зимняя, холодная. Как не хочется тебе в тишину бесплотную.

Уходя, гасите свет и душевные порывы. В сердце веры, видно, нет. Лишь пороки и нарывы. Темнота в твоей душе зимняя, холодная. Как не хочется тебе в тишину бесплотную.

Уходя, погасит свет. Не оглянется на диво. Поцарапанный паркет. И снежок неторопливый. Темнота стоит в двери зимняя, холодная. В спину стон:"Не уходи в тишину бесплотную!"

Стирающая женщина на небесах не венчана и здесь не с тем расписана. И здесь - не там - прописана.

Не в церкви под поповский бас венчали вас. Районный загс вам выдал на законный брак свидетельство, составив акт.

И понеслась душа не в рай! Стирай, не разгибай спины... Ах, на ногах отметины оставил этой ванны край.

Пусть завтра ты уйдешь в бега. Очнешься на краю страны: пригрезится гора белья, ах, дети не обстираны.

Что ж, вольному всегда - беда, блаженному же рай - всегда. А впрочем, тем и этим - рай! Какой захочешь - выбирай...

Жизнь была, жизнь была, жизнь была, горевала и пела. Жизнь цвела, жизнь цвела, жизнь цвела, а теперь облетела. И я вспомнил об этом у какой-то реки. Здесь кувшинки росли.

И одна в глубине моих глаз головою желтела. И она, и она не спаслась. И она облетела. И я вспомнил об этом у какой-то реки. Здесь кувшинки росли.