Чтение онлайн

В шкафу над плитой мама хранила маленькую коричневую папку с рецептами. Я была уверена, что папка старше меня. Внутри были сотни карточек, большинство из которых пожелтели от времени.

Я нашла раздел «Завтрак» и поискала рецепт яичницы-болтуньи. Вытащила всю стопку карточек, но так и не смогла найти рецепт. Разочарованная, я засунула карточки обратно в раздел.

Затем я заметила ещё одну вкладку с надписью «Для Слоан». Я отнесла карточки на кухонный островок и села на барный стул. Бутылка с виски всё ещё стояла на столешнице и была почти пустой. Я отодвинула её и вытащила карточки из секции.

От маминого почерка, от знакомых изгибов букв у меня на глаза навернулись слёзы. Я погладила бумагу большим пальцем, словно прикасалась к руке мамы.

На первой карточке был записан подробный рецепт соуса для сосисок с пошаговыми инструкциями. На второй карточке был подробный рецепт печенья. На третьей — рецепт ростбифа, а на следующей — рецепт картофельного пюре по секретному рецепту. Рядом с секретным ингредиентом «сливочный сыр» стояла звёздочка. Я уткнулась лицом в ладони и заплакала.

Через мгновение почувствовала руку на своем плече. Когда подняла взгляд, то увидела сочувствующую улыбку отца. Он наклонился и приобнял меня.

— Она записала рецепты, потому что знала, что ты никогда не придёшь учиться лично. Она подумала, что когда-нибудь ты захочешь готовить для кого-то.

Я вытерла тушь с пальцев и шмыгнув носом, взяла отца за руку.

— Здесь нет рецептов блюд из яиц.

Он подтолкнул меня локтем и улыбнулся.

— Да ладно. Твой старик справится и без рецепта.

Он достал из шкафчика стеклянную миску и взял яйца.

Я выхватила у него коробку с яйцами.

— Я могу их разбить.

— Хорошо. Давай, разбей восемь яиц в миску. Уоррен выглядит так, словно может съесть больше двух, — сказал он, усмехнувшись.

Я улыбнулась ему.

— Думаю, Уоррен мог бы съесть целую дюжину яиц.

— Что же, тогда разбей всю дюжину, — сказал папа, подходя к холодильнику.

Пока я работала с яйцами, он принёс масло и сметану и поставил их возле плиты. Я бросила на него вопросительный взгляд.

— Сметану?

Он кивнул.

— Твоя мама говорила, что столовая ложка сметаны делает их пышнее.

Когда я закончила разбивать последнее яйцо, он положил в миску большую ложку сметаны. Потом протянул мне соль и перец.

— Посыпь их совсем чуть-чуть. — после того, как я добавила приправы, он протянул мне большой металлический венчик. — Теперь взбей яйца, пока они не превратятся в пену.

Папа достал большую сковороду и поставил её на плиту. Зтем отрезал кусок сливочного масла и бросил его на сковороду.

— Сколько масла ты туда кладешь? — спросила я.

Он ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Чем больше, тем лучше.

Я погрозила ему пальцем.

— Не думаю, что врачи должны так говорить.

Он рассмеялся и прибавил огонь чуть сильнее среднего. Затем постучал по регулятору температуры.

— Не включай слишком сильный огонь, а то яйца подгорят. Подожди, пока масло начнёт таять, затем покрути сковороду, чтобы все дно было смазано. Как только масло начнет шипеть, вылей яйца на сковороду и продолжай помешивать, пока они не приготовятся.

Папа налил нам кофе, пока я следовала его указаниям. Я вылила содержимое миски на растопленное масло и взяла деревянную ложку. Когда яйца поджарились, он выключил плиту.

— Видишь? Это было не так уж сложно. — он поцеловал меня в лоб. — А теперь засунь хлеб в тостер, и у нас будет настоящий, полноценный завтрак.

Я обернулась и увидела улыбающегося Уоррена в дверях. Он подмигнул мне, а потом вошел на кухню и налил себе кофе.

— Я уже был готов вызвать пожарных, — сказал он через плечо.

— Заткнись, — ответила я.

Папа поставил на стол банку персикового джема и масло.

— Во сколько ваш самолёт приземляется в Техасе?

— Около шести, — ответил Уоррен.

Я разложила яичницу по трём маленьким тарелкам, отдав Уоррену самую большую порцию.

— Пап, ты уверен, что не против провести выходные в одиночестве?

Папа сел за стол и взял газету.

— Слоан, я очень ценю твою заботу, но я врач пятидесяти пяти лет. Думаю, что смогу побыть один все выходные.

Я кокетливо ему улыбнулась.

— Два дня назад мне пришлось показывать тебе, где лежит туалетная бумага.

Он кивнул и поправил очки для чтения, сдвинув их на переносицу.

— И теперь, когда я знаю, где она, уверен, что всё будет в порядке.

Я поцеловала его в макушку и села рядом.

Он попробовал яичницу и одобрительно кивнул.

— Она идеальна.

Уоррен проглотил кусочек яичницы.

— Это лучшая яичница, которую я когда-либо ел, — согласился он.

Я рассмеялась и запустила в него салфеткой.

Папа посерьезнел.

— Слоан, а ты в порядке? За последнее время на тебя много чего свалилось, и вся жизнь перевернулась вверх ногами.

Я вздохнула и сделала глоток кофе.

— Я стараюсь не зацикливаться на этом, пап. Только так ещё могу двигаться вперед. Если я остановлюсь и задумаюсь о торнадо, в который превратилась моя жизнь, боюсь, меня затянет в него и выплюнет где-нибудь в стратосфере.

Он указал на меня вилкой.

— Найди время, чтобы расслабиться. Если не будешь осторожна, то стресс навредит твоему здоровью. Ты можешь серьёзно заболеть.

— Со мной всё будет в порядке, пап, — настаивала я. — Когда прилечу домой, всё станет по-прежнему. Я вернусь к работе, буду выпускать пресс-релизы и готовить бюллетень для округа, а по понедельникам буду ужинать с тобой. Может, мы даже будем готовить по очереди.

Он улыбнулся.

— Мне бы этого хотелось.

* * *

Вместо того чтобы снова остановиться в Hyatt Regency на набережной, мы заселились в отеле поближе к району, где жила Эбигейл. Как только мы устроились, я сразу ей позвонила, и она ответила после первого гудка.