Чтение онлайн

А иначе, ты поц. Выскочка и ...село. И если ты даже рубашку нормальную себе купить не считаешь нужным, о каких делах с тобой можно разговаривать. Ты ж ненадежный человек, над нами смеяться будут.

У нас же, в провинции, можно было особо и не заморачиваться. Из правильного джипа, ценой в пять нашемарок, ты мог выйти хоть в спецовке. Мало ли какие дела у уважаемого человека. А вот уважение уже требовалось заслужить. Репутация нарабатывалась годами. Слово тогда значило гораздо больше, чем стало позднее. Или чем сейчас. Вы, кстати, так и не выполнили мою просьбу. И другую тоже. А ведь вы все прекрасно знаете, что я не могу без вашего участия решить эти проблемы.

– Еще два дня, Александр, люди работают.

Ага, видел... двоих с метелками... Извините, нервничаю я. Вновь отвлекся. Так вот, у нас репутация складывалась из постоянства людей, от предсказуемости совершаемых ими поступков. Ты мог иметь репутацию бабника или зануды, но при этом и ответственного и порядочного человека. Человека, которому можно доверять. Все, кроме женщин.

А мог слыть пройдохой и раздолбаем. Но с тобой все равно бы общались, могли даже ездить на охоту или рыбалку, зная твой легкий и веселый нрав, хотя денег тебе, скорее всего б не дали.

– Ну, так было и есть всегда!

Наверное, вот только после 91-го ошибки стали стоить гораздо дороже, иногда жизни. Иногда не своей. За метлой следить - это первое дело. Своей и чужими. Ну и протчая. Страну встряхнули так, что мути поднялось - света белого не видно было.

Глава 3

3 . Шоколадное предложение.

– Я что приехал-то, дорогой ты наш: есть шоколадное предложение к тебе - требуется создать и оседлать некоторое специфическое движение...

– Сразу, нет. Можешь не продолжать. А то скажешь лишнего и придется...

– Что придётся?

– Движение придется возглавлять. Так устроит? Проехали. Не мое это все.

– Да ты не торопись...

– Не хочу. Я уже... перебесился. Вообще теперь так считаю - жажда власти и прочего вокруг нее, это патология. Власть нормальному человеку должна быть в тягость.

– Ну, так и взвали на себя, а Бонда? Те ж не слабо? А то бежишь впереди паровоза, перебиваешь, ты просто послушай за условия. Они там сладкие.

– Я сладкое не ем, ты же знаешь. И тяжестей натаскался - надоело... разгружаться. Не хочу даже слушать, вникать...

– Дай мне пять минут...

– Ты не понимаешь, да? Мне ж не тридцать лет - подрываться и бежать! Шоколадное предложение! Знаю за такие: сами на Баунти, а меня здесь в шоколадный глаз! Классная комбинация! Смешно тебе? Не-не-не! Не та у меня ориентация.

– Бонда, а я смотрю, ты меня не услышал? "Подрываться и бежать", ха! Ты, что за новостями не следишь? Скоро все побегут. И подорвутся. Тебе что коллектив не нужен? Поддержка? В такое-то время? Ты же не побежишь...И я не собираюсь.

– А откуда ты знаешь?

– Я знаю, поверь мне. И я знаю, что скоро будет.

– Не сомневаюсь. А что, ужель настолько все грустно?

– Да. Хлебнем по-полной.

– И с кадрами траблы? У вас же есть вроде... лидэр! Старательный. Аж машину себе сжег!

– Ты про... а понял. Отслеживаешь все-таки, значит. Этот черт не рассматривается даже близко. Есть там другой пациент, но... По моему, и не только моему, мнению, он тот еще, козлевич...Ты нам нужен!

– Аргументируй. Пока ты меня никак не убедил.

Глава 3

4 . В бегах .

Краем глаза Бонда уловил какое-то движение сзади слева. Тут же послышался неестественный мощный всплеск. Бонда, не сходя с места, инстинктивно отшатнулся в сторону, присел и медленно развернулся на звук.

В паре десятков метров от него из речушки, опираясь на высокую рогульку, поднимался человек.

Бонда поплотнее переместился за кусты и замер. В лунных отблесках различался только силуэт. Бонда отметил отсутствие каких-либо вещей. Скорее всего, не беженец, и не мародер. Даже рюкзака не видно. Тщедушный профиль, хромает, за палку держится двумя руками. Русло переходит перпендикулярно, по наименьшей траектории. Двигается по направлению к нему.

В двух шагах от берега человека снова качнуло, он взмахнул рогатиной и снова упал в воду. Через некоторое время, на полусогнутых, подволакивая левую ногу, он выкарабкался на сушу, растянулся на траве и замер.

Бонда выждал около часа прежде, чем осмелился приблизиться поближе. Начинало светать, нужно было срочно искать укрытие, но уйти, от греха подальше, почему-то не хотелось. За все прошедшее время здесь больше никого не прошло. Проснулись птицы.

Некоторое время Бонда разглядывал тело с косогора и размышлял. Человек был небольшого роста, видимо подросток. Одна рука, неестественно поджатая рухнувшим телом, белела маленькой ладошкой. Мокрый комбез, камуфлированный древним березовым рисунком, высокие текстильные ботинки на шнуровке, большой нож-мачете в кожаных ножнах на поясе. Больше оружия не видно, но, возможно, есть на теле. Голова запрокинута так, что лица не видно. Затылок и шея закрыты защитным шарфом-трубой.

Бонда подобрал небольшой камень и кинул в скрюченную спину. Реакции - ноль. Второй камешек прилетел в голову, но со странным звуком отскочил в сторону. Бонда осторожно приблизился к человеку и пошевелил его ногой.

После этого вынул и отбросил в сторону мачете, присел на колено и быстро обшарил фигуру одной рукой, немало удивившись результату.

Он без труда перевернул тело на спину и отшатнулся - вместо лица на него смотрела сплошная черная маска с легкой выпуклостью на месте носа и потухшими щелками глаз. Громадные белесые зубы ощерились на полморды...

Глава 3 5 . DENON за девять рублей.

Товарищ, простите... Иван Петрович! Когда он "подключен", мы это так называем, он называет нам пароль. Но иногда он подключается,... но пароль не называет. Шутит он так, но с большой долей вероятности, по глазам ... можно понять.

Однажды мы обнаружили у него незаявленную фазу подключения фактически случайно.