Чтение онлайн

Эй, боец, сюда иди! Принеси нам с тетей водички, пожалуйста. Так вот и живем, Вводимовна! Моемся нормально раз в пятилетку! Чувствуешь, как от меня вкусно пахнет? Это мужиком пахнет! Не серым геем. Так где, ты говоришь, ваша машина осталась, а то мы её все никак не найдём?

Глава 3 7 . Конвергенция.

– И где же Вы таких слов-то понахватались, а?

– Так у него и понахватались. Прилипает. Он тот еще... балаболка. Дед Щукарь недозрелый! И наглый иногда такой... Представляете, последние два сеанса вообще... бабу просит! Простите, женщину.

– Так у него же есть какая-то подружка? Старцева. Кстати, не затягивайте по ней, тетка там у вас - не тетка! Решайте вопрос. Мы подключимся, если не можете там у себя.

– Решаем. А про Старцеву я ему так и сказал. Но он уточнил: "Бабу. А не тургеневскую девушку. Для физиологических, то есть плотских утех растущего организма". В большом городе он, мол, эту проблему решил бы за сутки, но...поскольку он товарищ невыездной, просит помочь. В качестве алаверды обещал вспомнить по какую-то станцию рядом с каким-то Чернобылем. Кажется про Дугу...

– Стоп! Повиси на линии...

– Алло, Андреич? А точно про Дугу, ты не ослышался?

– Вроде бы так. Возможно, конечно, и Радугу...Но, маловероятно. Надо проверить, как он там вчера сказал, не обрабатывали еще...

– Нихрена себе! Ты чего, Андреич?! И сразу не позвонил! Хотя ты ведь... А, где он сейчас?

– Как обычно. У нас одиннадцать. В школе, скорее всего. Мы не знаем, в каком он сегодня состоянии. После трех может и нарисоваться. На прошлой неделе, например, не звонил четыре дня. После той поездки. Да, вспомнил сейчас, он действительно сказал, что про Дугу это важно, что все на самом деле из-за нее и произойдет, но...

– Что? Что "но"?

– У него же... С его слов - все важно. Он столько всего... обещает. Послушать, так там сплошной коллапс, чуть не каждый день. Беспросветно. Одни аварии, войны, теракты, уголовщина. Команда писать, мы пишем. Ну, не реагировать же на каждый его бред. Даты толком не помнит, говорит только то, что самому ему интересно, какие-то слова попадаются непонятные, так он и не собирается остановиться и объяснить. Дальше мелет. Подождите, Вы что, серьезно?

– Да. Записи за эти дни мне сейчас же... Самолетом. Оригиналы. И фонолисты. Отчеты, какие успеешь. И еще...Короче, сегодня же его найдешь и переговоришь. Если он в ... ну, ты понял, в каком состоянии, то познакомишь его с этой... с Дерницкой. Я решу сейчас с Семеновым по ней, пусть отправит к тебе. Только аккуратно. С ней, я имею в виду. Скажешь ей, что особый случай, моё личное распоряжение. Предупредишь, что клиент с тараканами.

– Но, насколько я помню, ей где-то тридцать... А ему?! Пятнадцать с хвостиком. Совра...

– Стоп! Не договорись мне тут! Мы с тобой не знаем, сколько ему раз по пятнадцать! По моим прикидкам уж никак не меньше чем четыре! Нормальный такой хвостик! Дерницкой скажешь, что почти двадцать, готовится, мол, курсантом в Школу. Ему, кстати, тоже. Заодно английским языком пусть... попрактикуются. Или ...как там. Виктория все ныла, что ее не повышают, все в Ленинград, да к нам хотела, вот пусть и почувствует себя нулем... С палочкой в руке. И синицей за пазухой. Он же, говоришь, английский шпрехает?

– Видимо, да. В школе объяснил учительнице английского, что, во-первых, материться на детей и коллег по-английски неприлично, так как они этого не только не понимают, но и не заслуживают...

– А во-вторых?

– А во-вторых, что так уж вышло, что вот он Алекс Бондаренко лично владеет не только американским матом, но для нее лично, в удобное для Ольги Павловны время, мог бы заняться и языком по-французски. Это дословно, не знаю, что он имел в виду. Это, конечно, он мне сам рассказывал. Мол, надеялся училку склеить. Наглец!

– Языком по-французски?... Да, есть такое выражение...популярное здесь...у некоторых штатских. Извращение, по сути. Юморист он, блин, переросший! А она что?

– А она, говорит, похоже, ничего не поняла, разозлилась, стала его гонять по программе, а он теорию толком и не знает. Но разговаривает и понимает суть. С его слов. Двойка. С угрозой тройки за полугодие. Говорит, что просто не удержался, поумничал себе на голову. Ну и бабу попросил.

Глава 3

8 . Триггер.

– Подъезд. Под ногами хрустят шприцы. Шумная молодёжная компания между этажами. На замечания не реагируют. От слова вообще. Завел ребенка в квартиру, вернулся. Спросил, кто главный. В ответ ржач. Определил самого бесстрашного, позвал за собой. Не обращая внимания на тягучие звуки, завожу в блок-карман, захлопываю дверь, молча бью в живот. Потом открытой ладонью в висок. Вот так, примерно. Естественно не в полную силу. Так, чтоб внял. Потом взял, значит, за горло и нашептал ему в ухо... грозящие перспективы. А пацан ошалело так слушал и, значит, оправдывался, хрипло так: "Мы - не наркоманы, это не мы. Мы недавно здесь, на улице холодно". Я продолжаю: "Мне по барабану, кто. Хоть кто, но пиздить я буду тебя. Возможно кого-то еще, но только тебя в обязательном порядке. Зачем мне всех помнить - я тебя запомнил. Вали отсюда, да не ссы- никто ничего не видел, авторитет не пострадал". И подсрачник.

– Помогло?

– На какое-то время. Потом других уже гонял. Махнулись, поди, подъездами. А лет через десять в другом месте с этим утырком встретились. Он же не поумнел. Не хочу даже вспоминать.

Все задумались, каждый о своем. Бонда решил разрядить обстановку, осмотрелся вокруг и зацепился взглядом за рано поседевшего Лексуса. Тот угрюмо сидел в углу на выломанном где-то грязном автомобильном кресле.

– Лексус, я уже три месяца голову ломаю, ты почему Лексус? Типа везде проеду, с понтом, с шиком? Весь такой проходимец... гламурный?

Народ оживился. Со всех сторон посыпались реплики.

– Точно проходимец. Ходок. Оставил бабу без надежды. Мачо хуев!

– Ей, похоже, первый раз в жизни так повезло, а ты сбежал!

– Серебристый подержанный Лексус вошел в тюнингованную Приору! Зазинзюлил в Зинзилю.

– Зиля ее зовут. Танзиля. Между прочим, парикмахер она хороший.

– Только прижимается сбоку постоянно, я думал, недотягивается, башку наклоняю, а она мне двумя пальцами, больно так - оп, назад. Типа не ломай процесс. И опять лобком о руку трется. Аж на цыпочки встает. Нимфоманка по ходу.

– Да ну, брось, какая нимфоманка. Побежала бы она тогда жаловаться, мужиков дохрена, только свистни. Ей конкретный белый конь понадобился.

– Ты ее как, Лексус? Трусы на морду? Или противогаз надел? Для красоты!

Нормально, - смущенно оправдывался Лексус, - как при задержании, лицом к стене, ноги на ширину плеч, руки на стену. Там же грязища, по-другому никак. Только сзади. Она сама предложила.

– Главное, не увлекайся, - сказал Бонда, - чтобы у тебя это в рефлекс не закрепилось. А то как-нибудь не сдержишься... при задержании. Некрасиво получится. У нас в армии, кстати, тоже была одна... сильно кривоногая. Служащая СА. Лет под сорок. Татрой звали.