Чтение онлайн

И критерий этот - ум, интеллект. И ограничен он только рамками новой морали. Новые правила. Новая жизнь.

Я хорошо помню, как это все было. Все стало возможным только после появления возможности неоспоримо и объективно оценить то, что представляет из себя конкретный человек. И возможности поставить его на конкретную полочку...до следующей инвентаризации. После которой, он может сместиться в любую сторону.

Или сохранить свое место. Любой может найти свое место в жизни, если есть такое желание. И занять его, если есть соответствующие способности.

Гении-уголовники творят в комфортных тюрьмах. Не будет результатов - переедут. Туда, куда пармезан на заказ не привозят. И они об этом помнят.

Тунеядцы принудительно заняты тяжелым и не очень физическим трудом. Кто-то ведь должен исполнять и не самые популярные в обществе обязанности. Которые, порою, неплохо оплачиваются, так как требуют определенного уровня, недоступного неленивым, но недалеким ребятам.

Развивать мозги стало выгодно не только ради карьеры и\или денег. Имелись и другие факторы. Тупые мальчики вынуждены жить с тупенькими некрасивыми девочками. Красивые, но необремененные интеллектом, имели больше шансов. Страна большая, работы много. Как утверждал мой товарищ с Севера "поскольку штатное расписание позволяло, то мы предпочитали красавицу с тестером или за мониторами, чем занудный синий чулок, тем более, что все делать по-любому приходилось нам".

Я говорю ему так, с намеком: "А поговорить?" А он мне: "Ты приоритеты правильно расставляй - поговорить мы и с собаками можем. Тем более, что связь круглосуточная и безлимитная, говори хоть с Биробиджаном, если желание и время есть". А я от себя к этому добавлю: "И доступ, разумеется".

Глава 51 . Наказание.

Он запрокинул ему голову и, ломая гнилые зубы, влил в горло одну за другой две бутылки водки. Вытер руки, подождал немного и усадил урода на водительское сидение. Просунул левую руку сквозь рулевую колонку и зацепил браслетом часов за кулиску. Снял ботинок и подсунул под педаль. В темноте блеснул осколок бутылки.

– Пошли!
– махнул он пацану, - подтолкнем, пока никого нет.

Восьмерка, ломая кусты, неуклюже покатилась под откос и плюхнулась на рельсы почти под мостом.

Послышался шум приближающегося поезда. Тут сплошные повороты, дорога огибает хребты, еще минут семь минимум.

– Время,- сказал Бонда, - валим!

– Почему мы это сделали?
– спросил отогревшийся в джипе пацан, - почему так?

– Отвыкай задавать глупые вопросы. Вырастешь - поймешь, - сказал Бонда и, помявшись, добавил, - я же не палач, и не Господь Бог, такие решения принимать. Поэтому, если этой падали суждено выжить, то значит так и должно быть.

– Он бы с тобой не церемонился!

– Наверное. Не знаю. Но, может быть, поэтому я здесь, а он там. Так надо. Чтобы шанс оставался. Не нам решать. Мы на подхвате.

Он плюнул в ладонь, затушил сигарету, но, подумав, достал вторую.

– Я однажды наделал делов. Вроде бы ничего такого, - он махнул за спину, - но... по последствиям гораздо хуже. Здесь-то только чище станет, а тогда....

– Здесь мы тоже еще ничего не знаем...

– Мы вообще с тобой ничего не знаем. Что бы ни произошло.

Глава 52 . Аверс.

Вот смотри, предположим, что он говорит правду. Я сказал - "предположим"! Пусть даже не всю. Но мы допускаем, что он действительно прожил еще икс десятков лет. Что, помимо информации, причем недостоверной, мы можем с него снять? Подумай, не торопись, мне это тоже не сразу в голову пришло.

– Сложно вообще допустить такое, абсолютно дикая ситуация, но всё ж таки можно попытаться проанализировать в следующем ключе: первое, по информации. По её достоверности. И поскольку ни один детектор не выявляет фальши, принимаем ее за ... условно достоверную. И делаем соответствующие выводы.

– И как ты себе представляешь наши доклады? Нам тут паренек нашептал, что скоро будет ой-ой-ой и ай-ай-ай? На основании чего? Мы материалисты. Так что информацию собираем, выводы делаем, но подтверждаем другими источниками. Ты меня понимаешь?

– Да.

– И это хорошо. Во всяком случае, направление нам известно, а это уже полдела. Теперь я тебя слушаю дальше.

– Второе, по нему самому. Как по носителю этой информации. Мы имеем факт его успешного дожития до некоторого времени. До того времени, до которого он ...там дожил. Что составляет... икс десятков лет. В течении которых... он может себе позволить... рисковать. Да, правильно, безнаказанно рисковать. Точнее не он, который Бонда, а молодой человек, который не искушен. Личинка, зародыш. Что можно соответствующим образом использовать. В безнадежных ситуациях.

– Правильно, он у нас Кощей... до поры до времени. Только есть два "но". Во-первых, мы не знаем, что у него за спиной. В чем он участвовал и в какое время. Послужной список. А во-вторых, неизвестно - не было... не будет ли у него подобных перемещений, скажем, лет через несколько.

– То есть я Вас правильно понял? Вы именно это имели в виду? Про Кощея?

– Да. А с кем ему биться будем решать мы. Усек, Сергей Сергеевич?

– Конечно. Очевидно, в этом ключе следует уделить внимание поздним периодам. Выяснить его состояние, цели, мотивации. Информация поступает ежедневно со сдвигом на обработку в семь-десять часов. Включая доставку.

– Уточни: при наличии этой информации.

– Да. При её наличии. На сегодня нам известны шесть периодов. Продолжительность достоверно неизвестна, ориентировочно от пятнадцати часов до нескольких суток. Периодичность не вычисляется, вообще никак. А вот ограничения по перемещениям налицо. Но характер локализации и радиус действия выяснять опасно. Считаю нецелесообразным оказывать любое давление... Но вообще, можно что-то и упустить. По таким задачам следует работать с профессиональными аналитиками.

– А вот эту роскошь мы себе позволить не можем.

Глава 53 . Шестьдесят девять..

– И что это сейчас было?

– Ликбез, Вика, ликбез. А ты думаешь, камасутру глупые люди придумали? И это только первые пять страниц. Прелюдия. Тебе хоть понравилось?

– А разве по мне не видно? Я до сих пор вся... во впечатлениях.

– Так сходи, помойся. Потом покурим и продолжим.

– Не-не-не! Ехать надо. Мне еще автобусом три часа тащиться. Да и...

– Чего "да и"?

– Мне стыдно, но я уже ходить нормально не могу!

– Не аргумент. Пусть все завидуют. Если все пойдет нормально, ты через неделю сидеть не сможешь. Когда будешь потом на пенсии мемуары строчить, напиши, что секс в Советском Союзе был.

– И еще какой! А почему был? Ты намекаешь, что я старость могу встретить за границей? Или у нас через тридцать лет дети только из пробирок рождаться будут?

– Ни то, ни другое, увы. Но первый вариант поинтересней, да? Среди небоскребов и мерседесов?