Чтение онлайн

– Ты? Умный? Весьма спорно. И язык ты... практически не знаешь! Я думаю, ты с родителями жил там. Недолго. Поднахватался... А наглости, кхе-кхе ...это да...не занимать. Мне б такие спецкурсы!

– Тебе что, генов мало? И вообще, курсант Дерницкая, Вы собираетесь по жизни двигаться, или через десять лет будете с полосатыми сумками за трусами летать?

– Я иногда не понимаю твой дебильный юмор, но это еще не значит, что ты... умный. Где здесь смешно? В наборе абсурдных фраз? Летели два крокодила: один зеленый, другой налево? Это еще хоть условно смешно. Но то, что ты иногда говоришь... дает какой-то смысл, настроение, но фраза семантически построена неправильно. Я ж немного филолог. Так не шутят. Ты же понимаешь. У тебя иногда отлично получается. Но не сейчас.

– У тебя тоже иногда отлично получается. Особенно сверху!

– Ну вот! Уже что-то. Ха-ха-ха. Прямо Жванецкий. Ты зачем телефон выдернул, мне позвонить должны.

– Жванецкий. Портфель зеленкой оболью, и в путь. Завтра тебе будут и три, и большие. А теперь дуру выключи, я серьезно...Ты можешь мне помочь? Есть одно деликатное... личное дело... Некого мне больше попросить. Ты тем более не местная. И... она тоже. Пересечься тяжеловато будет.

– Личное? Не поняла? Ты ж вроде ненадолго здесь? У тебя тут... пассия что ли?

– Вопросом на вопрос не отвечают. Тем более четырьмя на один. Это тебя идентифицирует, шифроваться сложнее будет... Ничего сложного. Скажешь одной маленькой девочке, что ты моя сестра, и что я- странный, потому что ...

– И сколько маленькой девочке лет?

– Четырнадцать. Около. Она там нафантазировала всякого, а я...ну, понимаешь, сам себе не принадлежу, и вообще. Но! Она не должна подумать, что я... того, в смысле ку-ку. Или, что у меня кто-то есть, и я сволочь. Она не должна разочароваться во мне. Это важно.

– Она в тебя влюбилась что ли?

– Я влюбился. Она пока нет. Но...так надо... Не время еще... нам встречаться. По-взрослому. Подрастет, тогда. И расставаться плохо, тоже нельзя. Надо, чтоб она поняла. Что если я себя как-то не так веду, то это просто дурь у меня в голове, а сам я хороший.

– И как ты это себе представляешь? Этот типчик, который вокруг тебя крутится, мой брат, он идиот и бабник, но ты жди его, он перебесится и одумается?

– Ну, скажешь, что я правильный такой. Комсомолец. Но глупый еще. И обязательно скажешь, что она мне очень нравится, что я только о ней думаю. Но, мол, никогда он тебе в этом не признается и так далее. Надо оставить жирный шанс. Не хочу я ее терять. Дорога она мне. Просто я ... пока еще не всегда... это способен понять. Надо это сделать. Я не останусь в долгу. Ты это поймешь потом. Просто послушай меня. И сделай, как я прошу.

– Еще раз, поподробнее с этого места.

– А это не надо... конспектировать. Это не для отчета. Что ты так смотришь? Я ж понимаю, что ты наверняка обязана отчитываться. Но, ты ж филолог, слов знаешь много. Можно ведь по-разному тексты писать. В различных, точнее, жанрах. Так вот, я тебе расскажу сказку, лично для тебя. Даже не сказку, а байку. А зачем в отчете разный ворд дрек? А ты ее запомнишь. Просто запомнишь. Понимание придет позднее, и тогда ты сможешь сделать правильный выбор.

– Как загадочно... И глупо! Я ведь не школьница. Может не надо? Я и так тебе благодарна, можешь не извращаться, я помогу, мне несложно.

– Да по барабану, что ты там себе думаешь. Это мне нужно... А как ты поступишь, мне неведомо. Но, насколько я понимаю, ты, вроде как, молодчина. Способная. И ещё... Просто запомни. Понимаешь, я завтра могу тебя встретить и... не узнать.

– В смысле? Виду не подашь? Так это нормально. Или что?

– Или что. Память. Представь просто, что мне дадут таблетку, и я тебя забуду. Насовсем. Специально. Даже пытать будут, а я не смогу тебя вспомнить. Нет воспоминаний. Спецтаблетка. Для провалившихся нелегалов. Чтобы яд не жрать.

– Не поняла, а в чем смысл ее тут принимать? Шутишь опять?

– Я же объяснял, на мне опыты ставят. Технология ж не отработана. Для омоложения я уже принял - работает, как видишь.

– Вижу. Можно потрогать?

– Нужно, но продолжай слушать. Просто представь, что я теперь буду другие... вещества пробовать. Интересно ж. Над всеми анекдотами можно заново поржать. Э-э, ты там поаккуратней, пожалуйста, оторвешь - новый не вырастет! Могу многое забыть. Короче, стать как Будулай. Так понятней?

– Хватит сочинять. Не очень смешно. Честно. Не хочешь - не говори. Давай лучше про свою зазнобу. Черт, я даже ей немного завидую!

– Да ладно! Неужели? Я тебе тоже не верю. Получила? Обидно? Во-о-т, взрослые ж люди. Да, да, вот так нормально. Продолжай. В-общем...Просто, я не знаю, что тут еще можно придумать.

– Я подумаю. Я, если ты сможешь себе представить, тоже когда-то была ... наивной девочкой. Лет до двадцати.

– А я думал, ты сразу в бюстгальтере родилась. Мэйд ин поллена.

– Это не польский.

– Да мне пофиг. Главное не такой страшный, как тот раз. У меня, между прочим, тоже лифчик польский был. Трофейный. Красивый, но неудобный. Пластины хрен заменишь.

– Снова юмор пошел, да? Подружка очередная забыла? Или спер...трофей?

– Не, это я совсем про другое. Игра слов.

– А. Ясно. Две таблетки назад ты типа был женщиной? Память возвращается? Белье вспоминаешь ... неудобное?

– Какой женщиной!?! Фу-фу-фу! Не дождетесь! Женщины живут долго, не разве ж это жизнь? Не я сказал. Переворачивайся!

– Еще бы! Один идиот сказал, остальные повторяют. Не буду. Мне и так хорошо.

– Ладно, Вика, все это лирика. Давай ближе к теме нашего разговора. Все, о чем я прошу, надо будет сделать на следующей неделе. В конце. Потом она уедет домой.

Глава 6 6 . О собаках.

Я в детстве всегда был Чапай. Ходил с палкой на плече, гордился, - Чапай же всегда впереди, на лихом коне. Кстати, я потом даже усы носил. Лет двадцать. Хотя они больше белогвардейские были, но ведь и флаги поменялись. А Чапа... В нашей пятиэтажке жила здоровая псина. Нагадит за нашей беседкой - сразу видно, чья работа. Порода типа алабая. Свирепая на вид, но по слухам вроде как добрая. Проверять только не хотелось - там что хозяин, что собака - взгляд как у ящера. Зато кличка... как у болонки - Чапа. А я тоже... комплекцией не маленький был, и также мячик погонять любил. Снизу орут: "Чапай, выходи!". И тут же: "Чапа, Чапа, ко мне, сука!". Вот так... как-то наложилось, подсократилось, я и привык. Не обидно - Чапа была собака солидная, не пустобрех, все по делу. И здесь я... тоже записался Чапой. А то был бы каким-нибудь Змеем, и не сразу врубишься, что это ты.

– Тяв-тяв, -сказал тут же Лысый,-тяв-тяв-тяв!

– Вау-у-у, -заскулил Чечен.

– Фу! Тубо, - крикнул Бонда, - заткнулись... кобели! Главное, чтоб мы не сдохли как собаки. Все мы тут... не Чапаевы. Героизировать нас никто не будет, это уже понятно. Не те нынче Фурмановы.

Глава 6 7 . Прощание.

– Э, брателло, ты, я смотрю, борзый стал, не здороваешься, нос воротишь! Крутой чувак, да?
– с напором продолжал наезжать парень.