Чтение онлайн

– Получается, что даже и не пошутил?

– Выходит так. А однажды, еще до... нашей с тобой эры... ехал на девять-девять своей. Из М. И заблудился. В трех кварталах. Тупо свернул не туда, что на меня нашло? Помутнение. Пришлось на трассу выезжать в другом месте. Крюк в пятнадцать-двадцать минут. Еду злой...

– Ты всегда злой.

– Не, тут по-настоящему, злой. Кассету воткнул с Бахом в современной обработке, сиденье полулежа, не как здесь, лечу. Вдруг, у поворота на К.
– гайцы, машины три, мигалки, все дела, дорога перегорожена, направляют в объезд. Ничего не объясняют, а сами бледные какие-то. Через пару дней, интернета тогда не было, узнал - авария была там страшнейшая, куча машин, головы по асфальту, говорят, катались. По времени прикинул - как раз за минут двадцать, до того, как я подъехал. Вот тебе и помутнение.

– Тогда уж просветление.

– Да какой там! Попробуй, пойми иногда, чего делать-то? Или не делать. Вот смотрю на тебя и думаю: сейчас в лес свернуть или до дома дотерпеть?

– Ехай... уже! Или хочешь, я сяду?

– Не-не-не! Вот свернем на второстепенную, тогда... может быть. Или ты другое имела в виду? В смысле на меня присесть? Тогда паркуемся?

– Рули, похотливое животное! Дома. Все дома, там кроватка! Большая, хорошая!

– Я в последнее время чего-то в ней засыпаю сразу, пока ты бродишь. Даже страшно становится, вроде не пенсионер.

– Потому что высыпаться надо, а не сидеть до двух ночи!

– А когда сидеть-то? Бумаг прибавляется и прибавляется...

– Да ладно, больше бумаги - чище ... что?

– Фу-фу-фу! Но если уж ты на эту немецкую тему, то правильнее будет так: больше бумаг - больше геморроя!

Глава 92 . Видение.

Ты думаешь, что такое дрон? Кто? Птица? Синица, блин! А ПВА - клей естественно.

Я тебе расскажу, не поверишь. Кино и немцы! Картина маслом - лес, горы. Солнышко светит. Ну, как и сейчас, только ранняя осень. Гул. Непонятный такой. Резко возник и усиливается. Головы развернули, ждем. Солнце низко уже, в глаза бьет, и очки не помогают. Секунды какие-то прошли, и тут... Мы аж ахнули хором. Из-за горы, низко к земле, с утробным ревом выныривает делегация - здоровенная, метров на тридцать, блестящая дура с четырьмя крыльями, а рядом еще три маленьких черных в сопровождении - по бокам и над ней. Самолет - не самолет, ракета - не ракета. Видно только, что беспилотники. Даже непонятно, зачем столько, с какой целью. И промеж хребтов прямо над деревьями ушли. Повторяя складки местности. Как бы неспешно, торжествующе. Все менее, чем за минуту. Прямо над нами. Аж волна прошла. Нас тогда сложно напугать было. И удивить тоже. Но тут. Все сразу - звук, вид, запах такой... Огромные рули, цифры, мерзкий горячий выхлоп. Жутко. Оторопеешь. А потом далеко... шарахнуло. Вспышка слева. Километров триста от нас.

Я после этого всякое видел. Лично, конечно. Даже как блин ПВА висел на уровне второго этажа и жег там. А это тоже, на минуточку, две тонны и почти десять метров в диаметре. И ничего ж не сделаешь, просто нечем. Но...та картина, это было просто что-то потустороннее. Даже не думалось, что где-то очень далеко, может даже в простом с виду кунге, сидят расхристанные жирные операторы, в очках и с длинными неуставными патлами, и, попивая кока-колу, смотрят на экраны. А может даже мослатые некрасивые девки в облитых кофе растянутых майках с джойстиком управления в одной руке и чьим-то хуем в другой. Или симпатичные, что еще невыносимее. Умники и умницы, блядь! Но, как я говорил, про это вообще не думалось. Казалось, что никто из людей не был причастен к этому...видению.

Мне показалось, что это была...Смерть. Со свитой. Бог войны, недобро обходящий дозором... Не знаю, как сказать, только Некрасов в голову лезет. В общем, сущность не из этого мира.

Глава 93 . Наваждение.

Она смотрела в его лицо и улыбалась. Но глаза ее были в таком детском отчаянии, казалось, что она вот-вот заплачет. И эта диссонирующая маленькая улыбка. Это было очень, очень завораживающе. Когда Бонда впервые увидел ее такую, ему неожиданно стало жутко. Нашло оцепенение, заныло где-то в позвоночнике. Он не знал, что делать. Она бы не поверила ни одному его слову, ни одному движению.

Эта любимая, что уж там, молодая женщина, выглядела... как маленькая девочка, вдруг столкнувшаяся с несправедливостью такого прекрасного и доброго, как казалось, мира. Она еще продолжала, мило улыбаясь, бежать ему навстречу, а он уже явил ей свое беспощадное и бесстрастное нутро.

Глава 94 . О правде.

– Что рассказать? Ну, например, американцы не были на Луне!

– А мы знаем...

– Ну да, ну да... А почему мы про это сразу не раструбили, знаете?

– И про это знаем!

– Да-а, поговорили... Но, мое мнение, раструбить надо было раньше.

– Знаешь, Бондаренко, наверное, наверху всегда свои резоны. Резать правду-матку н а до с умом. А иногда вообще лучше мешок не открывать. Мало ли что там?

– Согласен. У нас был один товарищ... Короче, когда он погиб, друг... Был у него корешок, хороший пацанчик, кстати, тоже не дотянул... Так вот он писал от его имени девушке и родителям. Достаточно долго. Общие ожидаемые фразы: все нормально, люблю, целую, здоров, все закончится, вернусь... Двадцать первый век. Поколение ЕГЭ. Вся молодежь пишет эсэмэски с одинаковыми ошибками. Звонить запрещено, все запрещено, сообщения-то исподтишка с одного заныканного телефона на десяток симок, по очереди.

Я еще думал тогда - нельзя так, надо было признаться. А теперь понимаю: парнишка своим враньем продлил им жизни на несколько месяцев. Пока сам был жив.

Глава 95 . Отпуск.

– Ну что, - спросил Бонда, глядя на планшет, - открываем, или подождем всех?

– Подождем кота,- сказала Лиза, - а вот кстати и он... Явился, не запылился, король джунглей. Давай уже, пока не разошлись!

Бонда нажал комбинацию букв и цифр и электромагнитный замок через пять тысяч километров открыл дверь в душевую. Три кошки и большой сибирский кот одновременно повернули голову на щелчок. Увидели приоткрывшуюся створку и немедленно ломанулись в образовавшуюся щель.

Кот сразу же обнаружил пакет с кормом и разодрал его меньше чем за минуту. Остальные присоединились к пиршеству, забыв о распрях. Рыжая кошка внимательно посмотрела на камеру в углу. Как на мгновение показалось Бонде - с укором.

– Все они понимают, эти куски меха, - удовлетворенно пробормотал он, - итак, осталось еще четыре нычки. Я ж тебе говорил, что так поприкольнее, чем банальная автокормушка. Тем более кот бы с ней точно что-нибудь сделал. И сидели бы сейчас голодные.

Бонда вспомнил, как однажды кот выследил, что купленный пакет с сухим кормом был убран в шкаф под мойкой на кухне. Ночью Бонду разбудили ритмичные гулкие удары непонятного происхождения. Он спустился вниз - кот бил башкой в дверь шкафчика, пытаясь зацепить лапой отскочившую кромку. Кошки сидели полукругом, распустив хвосты. Все ненадолго повернули головы на спускающегося Бонду, но никто не сдвинулся с места.

– Совсем обнаглели, - пробормотал тогда он, - ну успехов вам, магнит там сильный.

И ушел спать. Наутро его ожидали следы удавшегося-таки пиршества - разбросанные повсюду гранулы и многочисленные следы рвоты. Воду выпили всю. На столе виднелись следы лап и перевернутая сахарница. Найти кого-то из хвостатых чудовищ было сложно - все заблаговременно попрятались. Наверное, было стыдно.

Лиза некоторое время смотрела на экран, потом встала и надела купальник.

– Надо было просто оставить ключи маме. И все. Никуда бы она к тебе не полезла. Она не такая любопытная, как некоторые. И никаких квестов для бедных зверюшек. Жлоб ты, Бондаренко! Уже полдевятого! Пошли на море!

– Трусишки зайки серенькой под ёлочкой лежат..., -потянувшись пропел Бонда, - или под пальмою?

– Отдай, дурак!- закричала Лиза, - не надо трогать мои вещи. Пусть лежат, где хотят!

Глава 96 . В глаза.

Ты знаешь, случалось ведь и смешного много. Человек - такой гад, что без юмора ему в этой жизни совсем уж было б невмоготу... Поэтому, старался я как-то с позитивом...дни проживать. Когда это получалось. Тебе, наверное, это покажется диким, но мы находили, над чем посмеяться. Даже в очень тяжелое время. И ценили это, и людей таких, кто помогал жизнь облегчить, хоть так. Видимо требовалась организму ...такая защита для психики.