Чтение онлайн

Когда начнется атака на Россию, цены на нефть отобьют в течение двух-трех месяцев, это не проблема. Но если Катар бьет по газу и параллельно начинаются удары по нефти — такого нам не выдержать, мы однозначно «складываемся». План совершенно прозрачный, и роли в нем давно распределены.

Что мы можем противопоставить этой угрозе? Во-первых, мы можем противопоставить союз России с Германией по формуле поставок высоких германских технологий в Россию, прежде всего в области космоса, микроэлектроники и двигателестроения в обмен на гарантированное обеспечение Германии углеводородами из России. Во-вторых, построение стратегической оси: Сирия — Иран — Китай — Индия — Россия. В-третьих, создание независимых от США международных систем финансовых расчетов.

На Ближнем Востоке идет война, интересы России там есть, и они затронуты. Совершенно очевидно, что война ведется против Китая и России. Причем война не регионального масштаба, а глобального. И это проблема не Сирии или Ирана, а США, Китая, России и Германии. Сланцевый газ, может быть, и афера, а вот названная проблема — серьезнейшая угроза, и Газпром должен реагировать, а правительство и все аналитические службы — адекватно оценивать риски. Мы должны строить стратегию превентивных мер — то есть, как у американцев, должно быть упреждающее реагирование. Грубо говоря — погибаем либо мы, либо Катар. Третьего не дано.

Первые боевые действия третьей мировой газовой войны начались в Ливии. Началом восстания в Ливии можно считать инцидент в городе Бенгази 15 февраля 2011 года, когда 213 представителей интеллигенции потребовали ухода Муаммара Каддафи. Причиной волнений стал арест юриста и правозащитника Фатхи Тербиля, который позже был отпущен. Демонстранты, координировавшие свои действия через социальные интернет-сети, собрались у здания местной администрации, требуя его освобождения.

Фатхи Тербиль выступает официальным представителем родственников погибших в тюрьме «Абу Салим» 29 июня 1996 года, когда заключенные подняли бунт. Демонстранты несли фотографии убитых заключенных. После того, как демонстранты направились к центру города, произошел конфликт. У протестующих были бутылки с зажигательной смесью. В ходе столкновений пострадали 38 человек. Мятежники потеряли статус демонстрантов, так как нападали на полицейские участки и казармы с целью захвата власти, и правительство в такой ситуации было обязано принять меры.

Воззвание поддержали зарубежные оппозиционные фракции — Национальный фронт спасения, Ливийское исламское объединение, движение «Хулас» («Избавление»), Союз республиканцев за демократию и социальную справедливость, группы правозащитников, а также Лига деятелей культуры и писателей.

События 15 февраля спровоцировали массовые выступления, которые прошли двумя днями позже в городах Бенгази, Бевида, Зентан, Ружбан и Дерна, которые также закончились беспорядками. В столице Ливии, Триполи, прошел митинг сторонников Каддафи.

С тех пор уличные волнения захлестнули города востока Ливии (Киренаики). В пятницу 18 февраля восставшие, сломив сопротивление полиции, установили контроль над городом Аль-Байда. Уличные бои имели место и в Бенгази, где 18 февраля была сожжена местная радиостанция, а к воскресенью 20 февраля, после того, как пала военная база в центре, город оказался под полным контролем восставших.

Таким образом, антиправительственные волнения в Бенгази переросли в вооруженный мятеж. Глава МВД Ливии генерал армии Абдель Фаттах Юнис порвал с Каддафи и призвал армию переходить на сторону протестующих. Вооруженные силы Ливии фактически разделились — на части, перешедшие на сторону повстанцев, и части, оставшиеся в подчинении правительству, находящемуся в Триполи.

К 24 февраля вся Киренаика перешла под полный контроль мятежников. Ливийские власти временно оставили попытки вернуть контроль над регионом. 26 февраля мятежники провозгласили в Бенгази временное правительство во главе с бывшим министром юстиции страны Мустафой Мухаммедом Абдель-Джалилем — Национальный совет Ливии.

17 марта Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1973, санкционировавшую военное вмешательство внешних сил в гражданскую войну в Ливии. Так началась интервенция в Ливию.

19 марта французские истребители вошли в воздушное пространство Ливии, совершив воздушную разведку и уничтожив несколько единиц бронетехники войск Каддафи.

В составе интервентов, помимо стран НАТО, были вооруженные силы Катара и ОАЭ. Позицию НАТО также поддержала Саудовская Аравия.

Операция коалиционных сил должна была закончиться 27 июня. Однако 1 июня НАТО продлила операцию на 90 дней — до конца сентября.

2 июля 2011 года госсекретарь США Хиллари Клинтон на встрече с главой МИД Испании Тринидад Хименес подчеркнула, что «угрозы ливийского лидера Муамара Каддафи в адрес Европы не остановят проводимой под руководством НАТО военной операции в Ливии, целью которой является защита мирных граждан».

Накануне этого заявления Каддафи пригрозил НАТО предпринять атаки на территории Европы, если альянс не прекратит военную кампанию против его режима.

По мнению Клинтон, вместо угроз Каддафи должен поставить на первое место интересы ливийского народа и оставить руководство. Точку зрения госсекретаря поддержала и Хименес. Она отметила, что страны будут продолжать оказывать давление на ливийского лидера с тем, чтобы исключить угрозу со стороны его сил по отношению к мирным гражданам Ливии.