Чтение онлайн

— 10-й, справа на месте. Цель вижу.

Но сюрпризы только начинались. Среди двух небольших холмов слева вновь яркая вспышка. Да такая, что явно это не просто крупнокалиберный пулемёт.

— Слева «Шилка»! — громко сказал я, уводя вертолёт в сторону и снижаясь к самой земле.

Мощь у пушек этой зенитной самоходной установки колоссальная. Нас напополам распилят её 4 пушки калибра 23 мм, если её не загасить сразу.

Надо же как чётко спрятали! Но работали они с максимальной дальности в 2–2.5 километра.

— Горка! — скомандовал я, чтобы Кеша слышал предстоящие действия.

Ручку управления отклонил на себя, чтобы набрать высоту и резко развернуться.

— Высота подходит к отметке 200… 300, — докладывал Иннокентий.

Прицел в работе. Дальность до позиции «Шилки» уже 4 километра. Им нас не достать.

Ручку управления я отклонил влево, а педаль вправо. Стоит почти на упоре, но для разворота на горке это необходимо. Вертолёт быстро развернулся, а меня в кресле слегка подкинуло вверх. Ощущаю мгновенное состояние невесомости и начинаю пикировать.

Нос вертолёта наклонён, скорость растёт, а Кеша уже приступил к наведению.

— Марка на цели! Готов.

— Пуск! — скомандовал я, когда на индикаторе лобового стекла прицельная марка совместилась с силуэтом установки.

Ракета «Атака» вышла из контейнера. Два витка и она встала на нужный курс.

— Вот так! Держу, держу… Есть! — по внутренней связи доложил Кеша.

Раздался взрыв. Позицию «Шилки» накрыло чёрным дымом и огнём. Следом отработал НАРами и Рубен, не оставив противнику шансов.

Следующий заход на цель. Теперь вновь работаем по склонам.

— У самой вершины. Работаю «гвоздями», — доложил я в эфир, переключаясь на атаку С-13.

Эти неуправляемые авиационные ракеты уже более мощные, чем С-8.

— Цель вижу.

— 3.5… 3.2… 3.0, — отсчитывал дальность Кеша.

— Пуск. Выход влево!

Вертолёт болтнуло, а обзор перед собой заполонил дым от НАРов. Тут же Иннокентий выпускает ловушки. Пока они не пригодились, но у боевиков могут и ПЗРК иметься в наличии.

— 302-й, 115-му, — запросил меня Батыров.

— Ответил.

— Готовы к высадке.

Я выполнил ещё один разворот, пройдя над самым склоном. Ещё минуту назад здесь огрызались по нам, а на вершине стояли две зенитных установки. Сейчас всё тихо.

— Площадка готова, — ответил я.

Пока мы кружили у самой высоты, подлетели и Ми-8. На первый взгляд, 505-я высота уже достаточно зачищена от боевиков.

— Захожу на посадку, — доложил Батыров и начал снижаться.

Чем ближе он к поверхности, тем больше летит пыль и камни в стороны от него. Силуэт «восьмёрки» застилает жёлтая пелена.

— Посадка, — вновь вышел в эфир Димон.

Группа Аль-Сухеля начала быстро высаживаться. Я наблюдаю, как сирийцы начинают сразу восходить на вершину. Однако без стрельбы дело не обошлось.

— Тигр-1, начали зачистку, — сказал в эфир Хасан.

— Взлетаю, — продолжил докладывать Батыров.

Но сейчас он должен уступить место на посадочной площадке ведомому.

Следом зашёл Ми-8 Могилкина. Из него тоже выскочили два десятка бойцов и сразу приступили к восхождению.

Так высадку мы и завершили. На часах 7:45 утра. По радиосвязи пожелали удачи Хасану и заняли курс в сторону Тифора. За самой высотой уже видно, какие стоят дым и пылевая завеса от взрывов. По дороге от авиабазы продолжают выдвигаться подразделения в сторону своих позиция.

Но вот колонны к Хасану я не вижу. Очень странно!

— Тигр-1, веду бой на 505-й. Продвигаемся, — услышал я очередной доклад от Аль-Сухейля.

Возвращение на аэродром совпало с прилётом ещё восьми вертолётов. Ми-24 по одному заходили на посадку и выстраивались на большом перроне перед командно-диспетчерским пунктом.

— Тифор-старт, 302-й, зарулил. Выключение. До вылета, — произнёс я в эфир.

— Подтвердил, 302-й. Готовимся, — согласился со мной руководитель полётами.

Винты постепенно останавливались, а я откинул голову назад и посмотрел на глазастого мышонка на приборной панели.

— С боевым крещением, — тихо произнёс я, открывая дверь кабины.

Моё вспотевшее лицо тут же остудил холодный ветер, заставив слегка поёжиться. Не успел я ещё спуститься на бетонку стоянки, рядом уже материализовался и мой оператор.

— Как-то уж гладко всё прошло. Если не считать появление «Шилки», — заметил Кеша, снимая шлем с головы.

— Всё может быть, — ответил я, подзывая техника.

Боевую зарядку я определил аналогичную предыдущему вылету. И вот в этот момент появился ещё один важный человек.

Тут как тут уже и Сопин подоспел. Он просто так хромать из подвала командного пункта не будет.

Аэродром продолжал бурлить. Работа по подготовке техники не прекращалась, а только взвинчивалась всё более высокими темпами. Заходящие на посадку пары Ми-24 тут же заруливали на стоянку и выключались, моментально оказываясь в «объятиях» техсостава.

Со всех сторон слышен шум двигателей спецмашин, указаний инженеров и гул двигателей авиационной техники. А ещё запах — керосина смешанный с выхлопными газами. Этот «аромат» одновременно и резкий, и родной для каждого авиационного человека. Но сейчас не до романтики.

Утро уже вступило в свои права, осветив сирийскую пустыню и ближайшие к Тифору холмы. Невооружённым взглядом видно, как вдали поднимаются огромные клубы дыма. В сторону Пальмиры продолжали выдвигаться малыми группами техника и автомобили с бойцами. А вот огромная колонна техники «Сил Тигра» всё ещё ждала команды на выход.

Кеша оставил в кабине шлем и направился со мной в сторону «высотки». Именно рядом с этим зданием и стоял полковник Сопин, упираясь руками в бока. Игорь Геннадьевич мне напоминал каноничного американского генерала — натянутая на глаза кепка, солнцезащитные очки, а во рту самая настоящая курительная трубка.

— Саныч, похоже что Игорь Геннадьевич «имеет что-то сказать», — кивнул Иннокентий в сторону Сопина.

— И покурить, — ответил я, наблюдая, как полковник почёсывает трубкой щёку.

— Небольшая передышка? — громко сказал Сопин, когда мы подошли к нему вплотную.

— Я бы сказал таймаут. Что-то случилось? — уточнил я, показывая на курилку и предлагая сесть на скамейку.

Сопин кивнул и направился вместе с нами в беседку, прихрамывая на одну ногу. С ответом он не торопился.