Чтение онлайн

Уяснив задачу, я отправился к вертолёту. Решено было вылетать на эвакуацию парой Ми-8 под прикрытием двух Ми-28 и двух Ми-24. Ещё пара «шмелей» должна будет нанести удар по наступающему противнику и задержать продвижение.

Я вышел из здания командного пункта и сразу отправился на стоянку. Мои подчинённые уже были готовы и ждали меня рядом с вертолётами.

Глаза слезились от яркого света. Смотришь вдаль, а горизонт буквально плывёт. Ступая по горячему бетону, я ощущал через подошву кроссовок сильное тепло. Жара была огненной. Футболка моментально намокла от пота, а комбинезон лип к телу. Голову сильно припекало.

Увидев меня, Кеша подбежал и передал мне «лифчик» с автоматом, а также шлем.

— Изучай, но быстро, — протянул я Иннокентию фотопланшеты и план связи.

— Командир, я уже все Голаны выучил…

— Не спорь.

Кеша кивнул, забрал у меня документацию и пошёл к остальным. На соседней стоянке готовились к вылету экипажи сирийцев. Я махнул рукой, чтобы они подошли, и мы обсудили взаимодействие в группе.

В итоге вся группа у нас насчитывала 8 вертолётов. Первыми меня выслушали представители ударной группы. Двое моих старых знакомых — Аси и Диси.

— Атака бронетехники управляемыми ракетами с предельной дальности. В зону ПЗРК не входить и друг друга прикрывать. Маневрировать, используя складки местности. Поняли? — спросил я.

— Да, аль-каид. Наудачу «дайте цифру», — подставил мне ладонь Джанаб.

— Дай пять, говорят, — кивнул я и хлопнул одного из братьев по ладони. — Идите готовьтесь.

Только братья отошли от нас, как у них началась перепалка.

— «Дай цифру»! Придурок, ты! Ты бы ещё ему пожелал… этих… «ни птиц, ни гуся», — возмущался Асил на брата.

— Вот что ты несёшь! У них говорят «ни утки, ни орла»! — отвечал Джанаб.

— Да какая разница! Они всё равно потом говорят «к шайтану». Не пойму только почему. Сложный у русских язык, — махнул рукой Асил.

Никак не даются этим парням наши крылатые выражения. Даже фразы «ни пуха, ни пера» и «к чёрту» на свой лад перевели.

Я продолжил инструктировать остальных. Мои однополчане Горин и Зотов, а также испытатели из Владимирска Зенин и Керимов — прикрывают мой вертолёт и Ми-8 Василия Занина. Им помогает пара Ми-24.

— Как зовут? — протянул я руку капитану, который был заместителем Рафика Малика.

Только он собирался мне ответить, как к нам подъехали машины. Первым был японский внедорожник белого цвета, из которого вышел генерал Махлуф. Следом подъехал грузовик, откуда начали выпрыгивать бойцы в полной амуниции и строиться рядом с машиной.

Последним из грузовика выпрыгнул… Рафик Малик. Он уже был в подвесной системе и с надетым на голову белым шлемом.

— Подполковник Малик будет с вами работать, господин майор Клюковкин. Он — командир и лучший пилот вертолётов, что есть у нас.

Вид у Малика был собранный. Лицо покрывала щетина, но не видно было, что он побывал на допросе.

— Ещё вчера ты был майор, — поздоровался я с Маликом.

Рафик слегка приобнял меня, а затем отпустил одного из командиров экипажа.

— Пока ещё майор. Обещали после операции присвоить подполковника. Даже приказ показали. Вводи в курс дела.

Расспрашивать когда Малика отпустили, времени не было. Я ему объяснил, что его пара прикрывает мой вертолёт, а пара Ми-28 вертолёт Занина.

У Василия в экипаже бортач был из нашего отряда. А вот мне с Кешей снова достался старый знакомый Вазим. И вновь они не могли друг друга с Иннокентием понять.

— Как-то так. Твоя задача — прикрывать…

— Я понял, Александр. Не терпится уже в небо, — настраивал себя Малик.

— Осторожно. Будь собранным, — решил я поумерить пыл Рафика.

— Александр, всё хорошо. По секрету, — нагнулся ко мне Малик, чтобы шепнуть на ухо. — Генерал Махлуф сказал, что за операцию президент наград не пожалеет. Имей в виду.

— Себе оставь, — пожал я ему руку и подошёл к спецназу.

Я начал быстро инструктировать старшего группы в звании капитана. Его звали Сардар.

— Вопросов в полёте не задавать. Через бортового техника или лётчика-штурмана я скажу, когда будем садиться. Первая команда за 3–4 минуты, вторая — за минуту. Пока дверь не откроется, все сидят и ждут.

— Да, господин майор.

Тут к нам подошёл один из спецназовцев. Габаритами он чуть уступал Кинг-Конгу, а пулемёт держал в одной руке с небольшим напрягом.

— Господин майор, а разрешите, я в дверь буду стрелять? — спросил он у меня.

— В дверь не надо, а вот поставишь пулемёт на шкворневую установку и стреляй. Понял?

— Ага, — улыбнулся богатырь.

Закончив инструктаж, я быстро начал осмотр вертолёта. Кеша в это время пытался что-то объяснить Вазиму.

— Туда полетим. Туда, я тебе говорю, — махал рукой Кеша в сторону Голанских высот.

— Чего ты машешь? Иди это командиру скажи, — отвечал ему бортовой техник.

— Да не туда. Я тебе русским языком говорю — ту-да! — продолжил стоять на своём Кеша, но Вазим хотел от него что-то другое.

— Ты почему меня не слышишь?! Сколько можно тебе говорить — нельзя!

Сомневаюсь, что Иннокентий не слышит Вазима. Зато весь аэродром слышит эти препирания. Я быстро закончил с командиром и пошёл в эпицентр спора.

— У меня приказ… уберите руки! — услышал я знакомый женский голос.

Рядом с моим вертолётом спорила с командиром сирийского спецназа Тося в полевой форме, разгрузке и с рюкзаком РД-54 с нашитым красным крестом.

— Ты никуда не полетишь, — показал сириец в сторону от вертолёта.

— Да я тебя не понимаю, бородач! У меня приказ, и я его выполню. И мне неважно, что у вас там и где написано.

Тося оттолкнула в сторону сирийца, а сама вступила на нижнюю ступеньку стремянки.

— Уйди, женщина! — крикнул командир спецназа и потянулся руками к Тосе.

— Руки убери, капитан! — перекричал я сирийца.

Тот повернулся ко мне, не успев схватиться за Тосю.

— Господин майор, вы же знаете, что женщина не может…

— Знаю, сейчас разберёмся, — сказал я и посмотрел на Белецкую. — Тося, а ну иди сюда. Никуда ты не полетишь, — сказал я Антонине вылезть из кабины вертолёта.