Чтение онлайн

— Внимание, группе контрольное висение, — произнёс я в эфир и поднял рычаг шаг-газ.

Вертолёт медленно оторвался от полосы, зависая над бетонной дорогой. Правой педалью удерживаю Ми-28 от разворота, чтобы его не закрутило.

— Контрольное норма, — проговорил я по внутренней связи и посмотрел вправо. Мои товарищи также, как и я с Кешей, зависли над дорогой.

Воздушным потоком начало поднимать песок и камни, образуя над местом нашего взлёта пылевую завесу.

— Внимание, взлетаем. Паашли! — скомандовал я и плавно отклонил ручку управления от себя.

Ми-28 наклонил нос, начиная разгоняться у самой земли. Лопасти задрожали на переходном режиме, и тут же тряска пропала.

— Прибор 200, — сказал я в эфир.

В зеркало проконтролировал, что вся группа перестроилась в колонну пар.

— 2-й, справа на месте, — доложил Занин.

— Снижаемся 30, — дал я команду и начал прижиматься к земле.

Всей нашей вертолётной гусеницей заняли курс в сторону Голанских высот. Песчаные сопки сменялись каменистой пустыней. Чем ближе к высотам, тем отчётливее виден размах действий.

Вдоль всей линии соприкосновения разрывы от снарядов артиллерии, пуски ракет реактивных систем залпового огня и огромное число техники, движущейся в направлении высот.

Снизились ещё ниже, поскольку впереди граница с Израилем.

— 10 метров, командир, — подсказал мне Кеша.

— Точно так, — ответил я, прослушивая очередной сигнал достижения опасной высоты.

Группой сманеврировали. Теперь следовали курсом к границе с Иорданией. Впереди уже видны холмы, окружающие Тибериадское озеро.

— 101-й, группой пересекаем, — доложил я вход в буферную зону.

— 451-й, понял, — ответил мне самолёт-ретранслятор, который висел в зоне дежурства и передавал наши доклады на командный пункт.

Ещё несколько километров и спокойный полёт закончится. Но он закончился раньше.

— Слева! Отстрел! — громко произнёс я в эфир, наблюдая, как с одного из холмов вверх устремился дымный след ракеты.

Взрыв раздался где-то сзади. Первая напасть ушла в сторону.

— 101-й, район отметки 346. Работают «жалом», — передал я на ретранслятор, намекая на работу «Стингеров».

Отклонил ручку управления вправо, пролетев совсем рядом с сопкой. Сразу же прицелился и отработал с пушки.

Несколько снарядов «похоронили» расчёт ПЗРК под слоем пыли.

— 2-й, отстрел! Справа пуск! — произнёс Василий Занин.

Ещё один манёвр.

Очередной отстрел ловушек, и спутный след ракеты ушёл вверх. Там и прервался.

А следовавший за нами экипаж сирийцев отработал по выявленной цели из пушки.

— 4-й, мимо прошла, — услышал я в эфире голос Вани Зелина.

Начало многообещающее. Инстинкт самосохранения включился моментально. Хотя, когда в тебя летит ракета, даже у самых отбитых сорвиголов, он включится.

Озеро уже ближе. Совсем немного и можно будет скрыться за его берегом.

— «Сварка» справа! — услышал я предупреждение Иннокентия и резко ушёл вниз.

Несколько ударов по фюзеляжу пришлось в районе хвостовой балки, но Ми-28 продолжал быть управляемым.

Ручку управления отклонил влево и вниз, спикировав над обрывистым берегом Тивериадского озера. Берег самого низкого пресного озера в мире очень крутой, но за ним можно и скрыться от локаторов.

— Цель поражена, — доложил в эфир один из сирийских экипажей.

Над водной гладью озера уж слишком спокойно.

— До цели 15. Курс 350, — вышел по внутренней связи Кеша.

По берегам озера протянулись песчаные пляжи. Рыбаки внимательно смотрели за пролетающими вертолётами. Кто-то даже нам махал.

— Командир, тут много людей. Среди них…

— Мы их не тронем. У нас другая задача, — ответил я, отворачивая от берега.

Если даже и отработает по нам ПЗРК, то хотя бы не на людей рухнем.

— 101-й, подошли к берегу. Наблюдаем площадку, — доложил я.

Впереди уже видна серая полоска ВПП Рош-Пинна. Продолжаем прижиматься к земле. Жилых строений вокруг аэродрома много, и не задеть их будет чудом.

— Аппаратура включена. Готов к работе, — доложил Кеша.

— Цель видишь? — спросил я.

— Не… вот вижу! «Авенджер» в торце посадочного 330°, — объявил Кеша.

Он продолжал наводиться на цель, а я просматривать пространство вокруг. Территория аэродрома уже отчётливо видна. По лётному полю началось движение машин и техники.

Пошли первые пуски ПЗРК.

— Атака справа! Отстрел! — скомандовал я, уводя вертолёт в сторону.

— 1-й, цель вижу в захвате. Пуск! — доложил мне Занин, следовавший за мной.

Отвернув в сторону, я увидел выпущенную в меня ракету. Ушла выше и взорвалась в километре от земли.

— 2-й, работаю первым. Ты за мной, — произнёс я в эфир.

Похоже, придётся поработать приманкой.

— Кеша, работаем на живца, — объявил я.

— Ой, понял…

Снизился к земле, пролетев у самой крыши диспетчерской вышки. Тут же слева и справа начали работать пулемёты.

— Строение 1 и 3. Рядом с вышкой два пулемёта.

Остальные экипажи начали выстраивать вокруг аэродрома круг и следовать моим целеуказаниям. Следом за мной по крышам строений отработал из пушки Ми-24.

— Отработал. Уничтожил, — доложил сирийский лётчик.

И вновь манёвр! У самой земли я резко отвернул в сторону, уйдя от очереди из «Вулкана». Пара снарядов, кажется, зацепила обшивку под брюхом.

— Справа от меня. Обозначаю пушку, — произнёс я, выпустив несколько ловушек после прохода позиции крупнокалиберного пулемёта.

— Работаю. Пуск, — услышал я Василия.

Выполняю боевой разворот, а расчёт «Вулкана» уже уничтожен.

— Плотно работают. Ухожу на торец 150°, — доложил Зелин.

Я быстро переключил выбор оружия на неуправляемые ракеты С-8. Разворот на цель, которую не смог поразить Ваня.

— Цель вижу, — доложил я.

— Параметры расчётные, — подсказал Кеша.

Гашетку ПУСК перевёл в нижнее положение. На индикаторе лобового стекла высветился тип авиационного средства поражения НАР.