Чтение онлайн

— Держу, держу. Саныч, аккуратно, — приговаривал Кеша.

— Пуск! — в эфир доложил Зелин.

Справа от меня пролетела его ракета, выпущенная по колонне. Осталось продержаться на этом курсе несколько секунд.

— Вот он. Зае… заё… заёрзал! Есть! — громко произнёс Кеша.

Ракета атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель. Судя по взрыву, пострадал и топливный бак. Огненный шар буквально окутал корму и заднюю часть танка.

— Ушёл влево на повторный, — доложил я.

В это время в эфире появился и Занин. Его сообщение не сразу разобрал.

— Азимут 20°, от меня дальность 8. Идут две метки! — громко повторил Вася.

Я уже вывел вертолёт и оказался как раз на курсе одной из этих меток. В плывущем от жары горизонте едва можно было заметить песчаный вихрь, неумолимо приближающийся к нам.

Силуэт «Кобры» трудно разглядеть. Как и выпущенные в меня ракеты.

Расстояние крайне маленькое, а тёмная точка с дымным следом продолжает быстро приближаться.

Счёт пошёл на секунды. Если верить докладу Занина, пилот «Кобры» пустил ракету «Хеллфайр» с максимальной дальности. Это значит, что у меня и Кеши до поражения всего 15–16 секунд. С манёвренными характеристиками вертолёта, это не так уж и много.

Считать я не собирался. Смотреть на часы тоже. Только уходить. И чем ниже, тем лучше.

— Влево, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.

Ми-28 послушно пошёл за «ручкой», снижаясь к самой земле. В наушниках заработал сигнал опасной высоты. А ведь задатчик был установлен на отметку в 10 метров.

— Маневрируй! Маневрируй! — подгонял меня Зелин.

Этим я и занимался. Вертолёт вывел у самой земли. Воздушным потоком от винтов поднялся песчаный столб. Обзор был закрыт.

— 1-й, за тобой идёт, — громче говорил в эфир Ваня Зелин.

Ему бы сейчас воспользоваться случаем, и пустить ракету в одну из «Кобр»…

— Саныч, справа. Близко! — нервничал Кеша.

Нужна ещё секунда… полсекунды… несколько сотых…

Пыльный вихрь рассеялся, и справа показалась спасительная сопка. Я снизил Ми-28, аккуратно облетая эту неровность рельефа.

Тут же произошёл взрыв. Ракета встретилась с препятствием.

— Мимо прошла, — выдохнул Зелин.

Но теперь нужно не только с «Кобрами» разобраться, но и колонну техники остановить. А ведь эти самые танки и БМП прут и прут. Ещё и отстреливаются.

— Очередь! Накрывают! — громко сказал по внутренней связи Иннокентий.

— Цель… наводись, — тяжело проговорил я, отворачивая вертолёт.

У нас было всего 5 секунд, пока пулемёты не поменяют сектор стрельбы и не выведут БМП из зоны поражения.

— Цель… Марка… Пуск!

Только мы вынырнули из-за сопки, как пришлось уйти вправо. Ощущение было такое, что я видел отверстие в стволах крупнокалиберных пулемётов, установленных на технике израильтян.

Ракета устремилась к цели. С такой дальности ей лететь 3 секунды.

— Уходит… нет, не уходит! Держу-держу! — приговаривал Кеша, пока я ещё удерживал вертолёт в зоне встреливания на индикаторе лобового стекла.

Вертолёт начал уклоняться, а очередь вот-вот должна достать блистер.

Один, второй, третий удар по кабине…

— Есть! — произнёс Кеша, когда БМП объял огненный шар.

Я сильнее отклонил ручку управления, а Кеша уже выпускал тепловые ловушки от ракет.

Пулемёт нас всё же достал. Но несколько ударов по левой части кабины вреда особого не принесли.

— Ещё один! — произнёс Кеша охрипшим голосом.

Очередная очередь прошла по касательной к отсеку двигателя. Ещё один удар пришёлся в районе экранно-выхлопного устройства. Но слишком был велик соблазн отработать сразу двумя ракетами.

— Дальность… 1.8. Можно две, — доложил Кеша.

— Разрешил, — ответил я, и на индикаторе тут же высветился режим парного пуска.

Сигнал о разрешении пуска ПР и дальность до дальней цели… есть!

— Пуск парой! Дальность… 1.6, — доложил Кеша.

Только он нажал на гашетку, как две ракеты сорвались с направляющих. К целям им лететь было совсем недолго.

— 2… 1… Первая есть, вторая есть, — произнёс Петров, когда я уже выводил вертолёт вправо.

Теперь надо и с «Кобрами» разобраться.

— Вот они, — сказал я по внутренней связи, наблюдая, как две «Кобры» расходятся в стороны и пытаются прикрыть колонну.

— 2-й, сколько тебе до цели? — запросил я Занина.

— 8.5… 8.7… 8.4… — докладывал мне Вася своё удаление от ближайшего АН-1.

Не самая лучшая позиция. Пускай Занин и скрылся за сопками, но как только он выполнит подскок, его могут и обнаружить не только «Кобры».

АН-1 продолжал следовать вдоль колонны, завлекая меня в ловушку. Ваня Зелин тоже не отставал, пытаясь зайти в бок второму вертолёту противника.

Мы с ним снова отошли на дальнюю дистанцию и начали заходить на цель.

— 4-й, работаем новыми «сигарами», — дал я команду Зелину.

— Понял. К работе… готов.

Мой замысел состоял в том, что по две ракеты увеличенной дальности у нас есть. Можно попробовать отработать с максимального расстояния.

— Наблюдаю. Пока ПР не горит, — доложил Кеша.

Вертолёты противника так и продолжали кружить над местом остановки колонны. Дальше ей пройти пока возможности нет. Взорванный головной танк уже перекрыл им проход по мосту.

— Дальность 9.1… 8.9… 8.8. Не горит, — возмутился Иннокентий.

Что-то не так с ракетой. Уже должна захватить цель. Заявленная дальность была 10 километров.

Счётчик дальности продолжал уменьшаться, а столь желанной надписи ПР на индикаторе лобового стекла всё не было. Уже и «Кобры» начали закладывать вираж, чтобы выйти нам в лоб.

И тут прозвучал столь желанный пронзительный сигнал в наушниках.

— Пуск! 8.0… 7.8… — отсчитывал дальность до цели Кеша.

Следом пустил ракету и Зелин.