Чтение онлайн

Саша к поездке в Швейцарию отнесся со всей серьезностью и лично отобрал несколько человек из рабочих, которые должны были поехать с ним и продемонстрировать иностранцам автомобили. Но больше хлопот было не с людьми, а с оформлением этим людям нужных документов. Потому что «люди» почти все были учащимися старшего класса Тульского реального училища, а сделать для них паспорта оказалось… в принципе, не особо сложно, да и не очень дорого, но все же побегать пришлось. В том числе и потому, что Николай Алексеевич — тульский губернатор — был одним из тех редких чиновников, который «не брал».

Но и к нему Саша нашел интересный подход: записавшись к губернатору на прием, просьбу свою он изложил на фарси. Валерий Кимович, обучаясь в школе военных переводчиков, как раз и специализировался на фарси и корейском, и пока еще язык не забыл — а господин Зиновьев, как он предварительно выяснил, обучаясь в Лазаревском институте, как раз персидский язык и изучал. Ну да, встретить в Туле человека, относительно свободно этим не самым известным языком владеющего, было более чем удивительно — а, как говорил великий полководец Суворов, «кто удивил — тот победил». И разговор с губернатором состоялся именно в очень дружественной обстановке, несмотря на разницу в возрасте, а закончился он тем, что Николай Алексеевич собственноручно начертал на прошении «паспортные книжки отрокам выдать под поручительство господина Волкова Александра Алексеевича».

Сам Саша ходил с загранпаспортом, как и полагалось дворянам, «безсрочным» — и по закону имел право «дописать» в него любое количество людей даже вообще посторонних. Так что мальчишкам просто в полиции выписали «паспортные книжки», за которые Саша и заплатил по два рубля шестьдесят копеек серебром (за каждую), и на этом финансовые расходы здесь закончились. Правда, были еще и «не финансовые»: писарю в полиции был обещан велосипед с мотором (за деньги, но с серьезной скидкой), а полицмейстеру (чтобы тот дело не затягивал) Саша пообещал при удачном завершении дел в Швейцарии передать в управление городской полиции автомобиль, причем изготовленный специально «для перевозки преступников». С одной стороны вроде и взятка, а с другой… то есть для Саши это было «выгодной инвестицией», а для городской (и даже губернской) полиции — в общем-то довольно привычная уже «помощь верноподданных поддержанию правопорядка в губернии». Например, в губернии корм лошадям полиция вообще не закупала, помещики местные считали своей обязанностью следить за тем, чтобы лошади в полиции были сытые и выносливые. А тут вроде и помощь выглядела иной, но — прогресс, надо от него не отставать, тем более в Туле, которая на самом его острие…

Поездка в Цюрих запомнилась всем причастным: мальчишки, которых быстренько научили управлять «транспортным средством», на выставке «работали» часа по два, а остальное время ходили на разные экскурсии: Саша для них специально нашел русскоязычных гидов. Но парни только по территории выставки ездили, катая заинтересовавшихся новинкой зевак, а Саша с заинтересовавшимися уже не зеваками прокатился один раз из Цюриха аж в Лозанну. У него впечатления от поездки остались самые мерзкие, ведь на дорогу туда и обратно было потрачено почти двенадцать часов, однако отзывы в местной прессе (а катал он трех репортеров местных газет) оказались настолько восторженными, что за пять дней выставки он подписал контрактов на поставку («в течении трех месяцев с момента оплаты») чуть меньше трех десятков и еще один контракт на «регулярную поставку автомобилей числом не менее дюжины в месяц» уже не с частным лицом, а с довольно крупной торговой компанией.

Еще он продал (опять торговцам) почти все складские запасы готовых веломоторов, а демонстрировавшие рядом свои мотоциклы немцы из «Беннабора» тоже умудрились чуть меньше сотни мотоциклов продать (то есть, они подписали контракты на поставку такого числа мотоциклов в течение месяца), а каждый германский мотоцикл — это две сотни марок прибыли «господину Розанову». То есть по результатам выставочной деятельности компания должна была уже получить почти двести тысяч рубликов чистой прибыли, а каков будет доход от «последствий» выставки, даже предсказать было крайне трудно — но Саша домой возвращался в настроении исключительно радостном вовсе не из-за этого. Точнее, не только из-за этого…

Израиль Лазаревич на выставку «новой техники» зашел, прочитав восторженные отзывы о некоторых экспонатах в местных газетах. Не то, чтобы его интересовала эта техника, но в газетах было написано, что германский спортсмен на новейшем «мотоцикле» компании «Беннабор» за пять часов доставил посылку из Цюриха в Женеву, а возможность быстро и независимо от железнодорожного расписания переехать из одного места в другое была интересна, тем более что имелось довольно много мест, куда рельсы еще не протянулись. Сам Израиль Лазаревич никаким спортсменом не был, но в той же газете было отмечено, что этими «мотоциклами» легко управляли и какие-то мальчишки — а две с половиной тысячи марок были, в принципе, суммой приемлемой.

Однако выставка его разочаровала: мало что она разместилась на окраине города, так еще и день выдался дождливый. Поэтому демонстрации «мотоциклов» в этот день не было, а чтобы прокатиться (за один франк) три минуты в новейшем «автомобиле», очередь выстроилась такая, что с ней простоять можно было до следующего утра. Впрочем, сам автомобиль его заинтересовал, и не столько тем, что в нем и в дождь можно было сухим ехать благодаря тряпичной крыше и большим стеклам, позволяющим обозревать окрестности, сколько тем, что когда он подошел к месту, где автомобиль показывали публике (не тот, на котором эту публику катали по дорожкам выстави, а другой), к машине подошли двое — высокий мужчина и довольно миниатюрная дама, и эта дама с позволения персонала села в машину и поехала! Сама поехала — а значит, что управлять ей крайне несложно. Правда, эта машина была заметно дороже мотоцикла…

К Израилю Лазаревичу подошел молодой мужчина (скорее всего американец — их корявый английский трудно было с чем-нибудь спутать) и тихо сказал:

— Мне с вами переговорить посоветовали Борух Пинус и Вера Ивановна, но… здесь очень шумно. Как вы смотрите на то, чтобы переместиться… хотя бы в Линденхоф? У меня тут рядом коляска, а там тихо, да и приличные заведения поблизости имеются, чтобы пообедать. Я приглашаю…

Саша к недостаткам пребывания в Швейцарии относил то, что по закону туда нельзя было провезти огнестрельное оружие. То есть это не запрещалось напрямую, но подобное оружие следовало задекларировать на границе, а вот этого делать он точно не собирался. Но ведь стрелять в чужой стране вообще будет делом, мягко говоря, не совсем разумным: если использовать оружие традиционное, то выстрелы всяко кто-то да услышит, а «экзотику» вроде и можно провести среди инструментов к автомобилю, но всякое может случиться — а если хоть кто-то узнает о том, что такое оружие вообще в принципе существует, то это сильно дальнейшую работу затруднит. Так что Саша решил лишний раз не рисковать и обойтись без «дополнительной работенки»: пусть «Борух Пинхус сын Иоселев» еще немного живым походит. Однако, набирая в Цюрихе «экскурсоводов», он узнал, что сейчас в городе немало и других… русскоязычных, и один, о котором ему рассказала молодая девушка-эмигрантка, его очень заинтересовал…

Валерия Кимовича готовили к роли переводчика и переговорщика — но те, кто его готовил, прекрасно знали, что результаты переговоров иногда получаются… разными. Поэтому молодой (тогда еще) товарищ изучил много всякого, помогающего после переговоров неудачных выбраться с таких переговоров живым и, по возможности, конечно, относительно целым. Поэтому Саша решил, что сейчас все получится проделать, никакого огнестрела не используя. И даже никакого оружия не используя — то есть ничего такого, что люди могут оружием посчитать. Так что вся подготовка к работе свелась к тому, что этой девушке-экскурсоводу он посоветовал «пригласить всех друзей на выставку», пообещав в один из дней (лучше всего в субботу, так как в воскресение — последний день выставки — там будет уже просто не протиснуться) для подданных России устроить отдельный показ. И девушка действительно привела группу из человек двадцати, в основном молодых людей, а Саша, как и обещал, покатал их на автомобиле, показал и рассказал о прочих своих изделиях. А заинтересовавший Сашу персонаж по ряду причин в субботу придти не мог, и — как парень и ожидал — на выставку зашел в пятницу…

В субботу утром Саша сам совершил небольшую экскурсию по Цюрихскому озеру, в глубине которого после этого упокоились тяжелые золотые часы на цепочке и красивый бумажник из тисненой кожи. А еще через день, после закрытия выставки, он с десятком восторженных мальчишек погрузился в поезд и поехал домой…

Начальник полиции Цюриха с плохо сдерживаемым раздражением выслушивал доклад инспектора, и недовольство его вызывалось более всего тем, что он сам прекрасно понимал, что раскрыть преступление не получится. То есть были небольшие шансы — если где-то всплывут несомненные улики, но надеяться на это было практически бесполезно. А инспектор говорил то, что начальник и сам прекрасно уже знал:

— Скорее всего, какой-то бродяга позарился на его часы, но лично я считаю, что носить напоказ полфунта золота — это откровенная глупость, на которую только русские способны.

— А вы уверены, что мы говорим о бродяге?

— Лично я уверен, ведь его убили просто ржавым гвоздем. И я даже не думаю, что бродяга хотел его именно убить, скорее всего старался испугать, но если тот господин просто излишне порывисто дернулся…

— Инспектор, вы говорите откровенную глупость: тот, кто втыкал жертве этот гвоздь… к тому же бродяги обычно с гвоздями в кармане не ходят.