Сиротинушка
Шрифт:
Спустя неделю после посещения господином Волковым стройки инженера Оловцева вызвали в столицу на доклад, и докладывать ему пришлось не кому-нибудь, а лично царю! Так что волновался отставной лейтенант очень сильно. Впрочем, император был весьма ласков, да и вопросов задал немного, а самый главный был и вовсе прост:
— Мне тут управляющий товариществом сказал, что уж следующим летом станцию запустят. Верно ли сие?
— Так точно, Ваше величество! Раз господин Волков так сказал, стало быть так и будет. Он же человек простой: прикажет — и Волхов вообще вспять потечет!
— То есть строительство вы в срок по плану закончите?
— Так точно, Ваше величество! Разве что рыбоход… но солдаты вроде пока справляются, только что зимой будет, пока нам неведомо. Господин Волков сказал, что и зимой его строить возможно если бетон током электрическим греть, но такого никто вроде еще и не пробовал. Однако станцию электрическую для этого уже привезли, инженеры с Розановского завода ее налаживают, обещают, что в середине ноября все готово будет…
— Постой, какую станцию электрическую? Вы же ее и строите вроде?
— Для строительных нужд они привезли, на угле котлы той станции работают. Пока здание станции строить в балаганах зимой станем, там от этой станции свет электрический подавать будут. А вот как бетон током греть, пока еще не пробовали…
— А что за рыбоход?
— Это господин Волков повелел выстроить, вроде как для того, чтобы сига на нерест в Ильмень пропускать. Изображает рыбоход реку искусственную, не очень глубокую и широкую, но рыбе и такого должно хватить. Но длина той реки выходит в три версты, и все в бетон одеть надо — а это работа, как ни крути, не быстрая.
— А как станцию запустите, как оттуда ток в столицу доставлять будут?
На этот вопрос экс-лейтенант ответил я явным удовольствием, ведь работу для отряда, линию электропередач строящего, его подразделение на бетонном заводы исполняло:
— Приказом господина Волкова на бетонном заводе машины поставлены, из бетона же и арматуры стальной столбы полые выделывающая. И другой отряд уже линию высоковольтную в столицу уже ведет. По всему выходит, что как раз к началу лета провода куда нужно, и проведут…
— Спасибо за усердную работу, не забудьте на запуск станции позвать…
А поздно вечером того же дня император поговорил с товарищем министра внутренних дел Вячеславом Константиновичем фон Плеве. Сам он как раз этого господина любил не очень, лично его с поста министра внутренних дел уволил — но спустя всего полгода вернул, правда на должность товарища министра — но все знали, что в министерстве почти всю работу именно Вячеслав Константинович и исполняет. И исполняет более чем неплохо — а император действительно предпочитал на должности важные ставить профессионалов.
— Мне, Вячеслав Константинович, вот что интересно… вы с сиротинушкой нашим ведь поговорили?
— С кем, извините?
— С управляющим товариществом действительным статским… ну, с Волковым этим!
— Безусловно, поговорил, согласно вашему же распоряжению…
— Меня интересует, как вы к его предложению относитесь?
— Откровенно говоря, некоторые детали меня немного смущают, но в целом я с предложениями его согласен. А так как исполнить их труда и вовсе не составит…
— Ну и замечательно. А если вдруг средства потребуются денежные, то вы уж за ними к Волкову и обращайтесь.
— Так и сделаю, Ваше величество!
Идея обратиться за содействием к фон Плеве у Саши возникла далеко не сразу. В том числе и потому, что Вячеслав Константинович был личностью совершенно не публичной и о нем мало что народу было известно — а, по воспоминаниям Валерия Кимовича, он вообще в полиции работал несколько позднее. Но в разговорах со своими «охранниками» он о нынешнем товарище министра кое-что узнал, и решил, что если его получится привлечь на свою сторону — хотя бы в плане информационной поддержки — то целей своих Саша сможет достичь гораздо раньше и с меньшими усилиями. А получилось… даже лучше, чем он ожидал: император со своим нездоровьем поддался на простую манипуляцию и написал в записке для фон Плесе, что «следует обсудить предложения по безопасности, которые придумал д. с. с. Волков и доложить об их исполнимости». Причем царь еще фамилию Волкова подчеркнул, чтобы «дистанцироваться» от фантазий этого молодого человека, но Вячеслав Константинович понял это «правильно»: император тут вообще не причем должен быть. То есть Саша ему тоже в этом направлении намекнул — и разговор у него получился:
— Нынче, как известно, много разных так называемых социалистов в заграницу убегают, и мы… я думаю, что следует сделать так, чтобы они уже вернуться и снова тут России гадить возможности более не имели.
— И вы знаете, как такое сделать возможно?
— Я — знаю, проблема в том, что я не знаю, кого именно следует таких возможностей лишать. То есть кое о ком нам… мне все же известно становится, но лишь о малом их числе. А вот выше ведомство о людях таких точно знает, и если бы вы сочли возможным знанием таким со мной поделиться…
— Вам лично знания передавать? — на лице фон Плеве появилась какая-то не очень приятная улыбочка.
— Боюсь, так будет проделать непросто, да и память у меня… а записывать-то такое нельзя. Но я могу вам представить пяток человек — кстати, все из жандармов отставных — у кого и память хорошая, и по России им ездить проще, внимания к тому не привлекая.
— Разумно… а у бывшего жандарма ведь и приятели старые найтись могут, к которым просто так в гости зайти…
— Еще хотел спросить, но это уж вовсе не обязательно: у меня людей годных все же немного, а если вы найдете кого… кто сам, скажем, в отставку выйти готов, то у нас в охране вакансии свободные почти всегда имеются.
— Хм… я об этом еще подумаю.
— Отлично, а теперь зачем я к вам пришел, причем по просьбе императора: у нас в компании, дабы посторонние по заводам не шастали, введена довольно несложная, но весьма эффективная система пропусков. И вот ввести такую на заводах, оружие выделывающих, было бы в плане защиты от шпионов вражеских и диверсантов, а так же от агитаторов-социалистов крайне полезно и не особо и дорого. Там самое дорогое будет на каждого рабочего фотокарточку сделать, а суть системы проста, я вам ее за две минуты изложу. Вот, смотрите — я образец пропуска такого захватил…
Когда стороны обо всем уже договорились и Саша уже собрался уходить, ему в голову пришла еще одна идея:
— Да, и последнее на сегодня, но уж вовсе не срочное: если вы найдете офицера, Державе безусловно преданного и бескорыстного, причем такого, что после недолгой подготовки мог бы представиться подлинным британцем где-то в колониях… я могу его за пару лет миллионщиком сделать, а затем он для нас, для России десятки, сотни миллионов рублей выгоды принесет. Понимаю, такого найти крайне трудно, почти невозможно…