Чтение онлайн

Ругая меня, на чем свет стоит, он поднялся, и принялся отряхивать свои прекрасные модные черные брюки.

Ну, значит, в порядке.

Я тоже встала, и сделала вид, что мне все нипочем. Хотя локти и особенно колени сильно саднило. Но ругающийся Дакар, это нормально, а ругающаяся я — это всегда грустно смотреть. Так тетушка всегда говорила: «Верона, когда ты ругаешься, то больно смотреть!».

Зыркнул на меня недобро. Спросил:

— Что тебя дернуло-то?

Я вздохнула:

— Шляпа. Тетушкина. Вон. Укатилась.

— Ну и что в той шляпе?! Старье. Не продать. И носить вряд ли бы ты стала.

— Она была в том сарае. — пояснила я. — где все вещи сложены… которые не продать.

На самом деле, новые жильцы наложили лапы на все тетушкино имущество «за долги». Я собрала в сарай то, что они выкинули за ненадобностью.

— Ладно. Пошли, посмотрим!

Огородик за домом, старая яблоня. Никогда на ней не было яблок, но тетушке нравилось, как цветет.

Сарай. Двери нараспашку.

Я растерянно вошла внутрь. Ничего там не осталось. Выбрали, вычистили. Какие-то тряпки на полу, коробка со спичками, бусина от стеклянных бус. Такие я не помню, но наверняка же — тетушкина. Я подняла бусину. И с вызовом посмотрела на ректора.

— Все. Можем возвращаться.

Он мог подумать, что я специально заставила его лететь через полгорода, зная, что сарай пуст. Да плевать!

Ничего же не сказал. Только головой покачал.

Молча мы вернулись на улицу, к сабе, которую два ушлых беспризорника уже пытались угнать. То есть, унести на руках или утолкать. Но она держалась, как боец на последнем рубеже.

— Брысь, — сказал им ректор.

И сила его слова оказалась такова, что мелюзга мигом исчезла без всякой магии.

— Можно чуть медленнее, пожалуйста! — попросила я.

— Страшно?

— Я не хочу снова нечаянно вас уронить.

— Второй раз не получится. Я буду начеку.

Я впервые на него взглянула за все это утро. Вид — усталый и встрепанный, как будто тоже этой ночью не спал, а занимался чем-то неприятным. Щеки еще больше ввалились, меж бровями складка. Все время у него от меня какой-то ущерб.

— Я вам рукав порвала. Такая дыра. Давайте, зашью, когда вернемся?

Вздохнул. Как будто я сказала глупость. Ах, ну да. У него таких рубашек целый шкаф, наверное.

Мы стояли, смотрели друг на друга, разделенные сабой, и молчали еще несколько мгновений.

Потом он так же молча протянул мне руку, и придерживая доску, помог забраться. Встал сзади сам. Почему-то показалось, что я слышу дыхание слишком близко. Но оборачиваться не стала. Испугалась.

Мы действительно возвращались несколько медленней. О, да, возможно, это было безопасней, только теперь на улицах было намного больше народу. И мы были слишком на виду. А еще, мы, вероятно, опаздывали к часу, когда сабы в городе становятся под запретом для частных лиц, потому что вот-вот поедет большой городской транспорт.

Мы успели. Даже еще до начала занятий. Но стоило сабе встать на стоянку, ректор снова окинул меня хмурым взглядом и уточнил:

— Что случилось? Почему передумала?

Я пожала плечами. Кажется, это уже становится привычкой. Но я не хочу отвечать на этот вопрос!

— Чтоб тебя! Ящерка, я не умею читать мысли и кроме тебя у меня вон, целая Академия травматиков! Отвечай!

Академия травматиков? Это он про Вильгельмину, что ли? Или случилось что-то еще?

Я вдохнула поглубже, выдохнула. И все-таки сформулировала:

— Не смейте меня жалеть! Не надо! Пожалуйста! И больше не надо. Не целуйте меня больше.

— Ладно. — с непонятной интонацией согласился ректор. — А ты больше не сбегай. Лучше сразу спрашивай прямо. Что ты там себе надумала.

Как будто я промахнулась против правды. Нет, серьезно?

— Согласна.

— Тогда, первое занятие сегодня после ужина. Надеюсь, кабинет мой найдешь сама. С собой — тетрадь, ручку и…

— … и голову…

Договорила я вместе с ректором любимую поговорку моего бывшего профессора по магическому сопровождению. Похоже, он тоже знает мастера Антвана Стиара. Надо же.

Вскоре в коридоре общежития, на втором этаже, появилось объявление о том, что Академия собирает комиссию для проверки знаний студентов, желающих восстановиться. В списке таких желающих было двое. Некий Леон Касара и я, Верона Фелана.

То, что я — это я, раззвонила подругам, конечно, моя соседка Дриана, а уж от горничных и уборщиц небывалая новость пошла гулять по Академии. Очень быстро приобретя не слишком лестное для меня звучание. Которое в один прекрасный миг озвучила Милена Латава, которую очень-очень возмутила сама возможность сидеть со мной на лекциях в одном и том же кабинете.

Мы встретились случайно возле столовой. Красавица преградила мне дорогу и приподняла домиком соболиные брови:

— Привет, пугало.

Я вздохнула и остановилась, переждать стихийное бедствие.

— Я вот все думала, а чего это Дакар за тебя вступился, а тут вон оно что…

Я ждала.

— Тут у нас скандалы и интриги! Хочешь, удивлю?! Твой маленький секрет — раскрыт!

Не знаю, чего мне стоило в этот же самый момент не схватиться руками за платок. Платок я теперь наматываю так, что случайно, да и специально его с меня содрать можно только с ушами. Но первым делом я подумала, конечно, про этот маленький секрет.

— О, да ты побледнела?! Замечательно. Я отцу скажу, что ты забралась в постель к Дакару и думаешь, что экзамен для тебя будет чистой формальностью… но вот нет! Все будет по-честному, поняла?! И Дакара еще проверят, что он тут за бордель устроил…

С каким же облегчением я выдохнула. Даже улыбнулась. Пусть проверяют. Пусть хоть упроверяются! Дакар держал слово и был для меня все эти недели не больше чем репетитором и куратором. И очень требовательным! Как будто готовил к тому, что на экзамене из меня попробуют выбить пух и перья. А ведь, возможно, так и будет!

Милена, впрочем, по моему лицу поняла, что где-то просчиталась.

— Что? — Спросила она зло. — Разве не так?

— Ректор помогает мне подготовиться к экзамену. Вечером. В частном порядке. Милена, позвольте, я пойду. У меня еще фехтовалка не почищена. Для второго курса.

Она фыркнула и отстранилась, а в коридоре меня неожиданно догнала Вильгельмина. Видимо, слышала наш разговор.

Сначала дернула за рукав, но сразу же его и выпустила:

— Это правда? Планируешь… планируете поступить?