Чтение онлайн

Эта правда, она уже не ребенок, но, окутанная теплотой материнского тела, убаюканная его запахом, она погрузилась в блаженство, чудесным образом похожее на ощущение абсолютного счастья, которое она испытывала в своих снах.

– Мама, мамочка, – пробормотала она. – Наконец-то ты вернулась! Ты ведь не оставишь меня, скажи?

– Не думай об этом, моя дорогая девочка, – ласково сказала Лора. – Я не оставлю тебя, если жизнь нам это позволит.

Сон смежил веки девушки, и последних слов матери она уже не слышала…

На следующий день в Робервале

Обычно Эрмин вставала рано – привычка, которая появилась еще в те времена, когда она жила с монахинями. Поэтому, открыв глаза и увидев, что солнце уже стоит высоко в небе, она удивилась. В комнате пахло горячим кофе и поджаренным хлебом.

– Мама? – позвала она, увидев, что рядом на кровати никого нет.

Девушка собралась с мыслями. Нет, на этот раз это был не сон. Всю ночь она спала рядом со своей матерью, в ее нежных объятиях.

– Я уже села завтракать, – сказала Лора. – Так приятно смотреть на тебя спящую! Я очень давно не ела с таким аппетитом. В эту ночь я все время просыпалась и говорила себе: «Она здесь, моя дорогая девочка, рядом со мной!»

Девушка села на постели. Она протерла глаза и обвела взглядом роскошную комнату, оформленную в зеленых и розовых тонах.

– Как странно проснуться здесь, – призналась она матери.

– Как проходит твое утро в Валь-Жальбере? Вчера вечером я не дала тебе возможности рассказать о себе.

– В это время я давно на ногах, потому что встаю с рассветом. Первым делом я даю сено корове и нашей лошади, Шинуку. Потом пою их. После я варю кофе для Жозефа и Бетти. Потом поднимаюсь к Эдмону, он в семье самый младший. Это очень милый мальчик, он любит меня как старшую сестру. Затем я иду в монастырскую школу и помогаю мадемуазель Алис, учительнице, наполнить чернильницы и растопить печку, если в классах холодно. Убираю после уроков тоже я. Уборка в доме Бетти – еще одна моя обязанность. Но я не жалуюсь, я понимаю, что должна возмещать им то, что они на меня тратят.

Вспомнив о чете Маруа, она вспомнила и об их предательстве. Эрмин вздохнула.

– То, что Жозеф мне врал, меня не удивляет, но Бетти! Она всегда относилась ко мне с материнской теплотой, я ей доверяла. Вчера я очень на них рассердилась. Сегодня я уже не сержусь, но вспоминать об этом больно…

Лора нахмурилась. Подтверждались многие ее опасения. Между семьей Маруа и ее дочерью существуют не только официальные отношения опекающих и опекаемой, но и прочная эмоциональная связь, и с этим придется считаться.

– Ты много работаешь, дорогая, – заметила она. – В придачу ко всему тебе приходится постоянно репетировать.

– Я так люблю петь, что это мне не в тягость. Я репетирую в каньоне, мы ходим туда с Шарлоттой.

Эрмин встала. Пригладив волосы руками, она села за стол. Количество пищи поразило ее.

– Но этого хватило бы на шестерых! – воскликнула она.

Здесь были и кексы, политые кленовым сиропом, и золотистые тосты, и бриоши, и креманки с разными сортами варенья, и масленка, и кувшинчики с молоком и сливками… Рядом с кофейником и сахарницей стоял чайник.

– Апельсиновый джем очень вкусный, – сказала Лора. – Ешь, дорогая. Кто такая Шарлотта?

Девушка налила себе кофе и взяла бриошь.

– Этой девочке восемь с половиной лет. Ее родители снимают дом у главной дороги. Шарлотта постепенно теряет зрение. Похоже, это болезнь. Ее мать больше не может ходить, поэтому о девочке забочусь я. Она приходит в школу слушать уроки, ведь читать книги не может.

– Это очень благородно с твоей стороны, дорогая. У тебя доброе сердце. И доказательство тому – то, что ты меня простила.

Эрмин ласково улыбнулась матери. При свете дня она заметила морщинки в уголках ее глаз и седые пряди в волосах. И все же молодая женщина казалась ей очень красивой.

– Мама, я всегда любила тебя, даже тебя не зная! А со вчерашнего вечера люблю еще сильнее!

– О, как приятно это слышать, – прошептала Лора, и ее глаза наполнились слезами умиления.

Оживленная и грациозная, она подбежала к Эрмин, чтобы обнять и поцеловать ее. Потом, улыбаясь от переполнявшей ее радости, она вернулась на свое место.

Эрмин и Лора взяли по тосту, намазали их маслом и вареньем. Через открытые окна в комнату проникали шумы города – рокот автомобильных моторов, лай собак, сигналы клаксонов. Издалека донесся гудок парохода.

– Роберваль – приятное курортное местечко, – внезапно сказала Лора. – Тебе так не кажется? Недалеко от этого отеля сейчас строится церковь [3] . Думаю, она будет очень красивой. Я часто гуляю по берегу озера, выхожу на мост. В ветреный день можно бесконечно долго смотреть на волны… Это напоминает мне мое путешествие через Атлантику. Я твердо знала, что в Квебеке меня ждет мой брат…

– В твоей жизни было немало грустных моментов, – сказала Эрмин.

– Ты права. Но скоро все изменится. Изменится благодаря тебе, твоим улыбкам и ангельскому голосу! Знаешь, пока ты спала, я пыталась хоть что-нибудь вспомнить об этом старателе с берегов Перибонки. Но у меня ничего не вышло. Счастье, что ты назвала мне его имя. Расскажи, как ты познакомилась с Тошаном, сыном этого человека?

Эрмин покраснела. Проклиная про себя свою эмоциональность, она сделала вид, что вспоминает.

– Я возвращалась от мадам Мелани, а он катался на катке за местным отелем. Я услышала, что кто-то насвистывает, и решила пойти посмотреть. Мы немного поговорили. На следующий день мы встретились возле сахароварни Жозефа. Потом, в начале лета, Тошан зашел в поселок, и мы снова поговорили.

Лора, конечно же, отметила про себя волнение девушки. Она еще раз восхитилась красотой этого юного лица.

– Я полагаю, это красивый юноша?

– Скорее, он не такой, как все, – ответила девушка. – Но он симпатичный, это правда.