Чтение онлайн

После этой фразы в глазах мужчины промелькнуло форменное безумие. Он снова бросился вперёд даже несмотря на преграду в лице Лу Инь. Девушка не растерялась и взмахнула мечом. Лазурная дуга вонзилась прямо в ноги дракона и перерубила их почти наполовину, однако этого оказалось недостаточно, чтобы свалить его на землю. Он рвался вперёд словно бешеный зверь. Лу Инь прищурилась, и вдруг справа от неё промелькнула серебристая вспышка.

В следующую секунду перед мужчиной оказалась Нинь и немедленно вонзила сверкающий кончик своего хвоста ему в грудь. На его губы выступила кровь, лицо побледнело, приобретая почти что серебристый оттенок, а затем он приподнялся над землёй. Сперва мужчина продолжал брыкаться, но сразу прекратил, когда Нинь цокнула своими серебристыми когтями, вызывая мелодичный звон.

Со стороны это могло показаться странным, однако Сима тоже почувствовал влияние звона, который, казалось, просочился ему под кожу и вызвал лёгкую слабость и онемение во всём теле.

Это было давление превосходящей родословной на более слабую. Благо, Сима получил свою кровь прямо от Гинь, сильнейшего Истинного Золотого Дракона, а потому имел определённый иммунитет, но вот отец Нинь был лишён такого преимущества.

Его единственным шансом на победу была внезапная атака — она провалилась, и теперь он превратился в безвольную куклу в руках своей дочери. Более того, даже его родословная, пылавшая словно бронзовый костёр, стала постепенно тускнеть в глазах Сима, — это говорило о том, что подобную силу он обрёл не самостоятельно, но используя некую особенную технику или ценный эликсир.

— Неблагодарная… неблагодарная! — хрипел мужчина и смотрел на неё взглядом, от которого по спине бежали мурашки. — Госпожа Гинь даровала тебе целый мир, а ты… Ты…

— Мы ещё об этом поговорим; поединок закончен, закройте кристаллы и уведите зрителей, — спокойным, но как будто даже более суровым, чем обычно, голосом велела Нинь.

Драконы на трибунах, которые затаив дыхание наблюдали за всем происходящим, немедленно пришли в себя. Никто среди многомиллионной толпы не смел произнести ни единого слова. Повисла напряжённая тишина, как если бы все они стояли перед открытой клеткой, из которой их разглядывал плотоядный зверь.

В этой тишине зрители стали приподниматься и тихо двигаться на выход. Сима с некоторым замешательством наблюдал за столь выверенным шествием, сам оставаясь сидеть на месте. Немного погодя он пришёл к выводу, что Нинь, вероятно, использовала ещё один тип давления, который воспринимали только драконы, чтобы добиться такого послушания.

Вдруг до трибун донесся приглушённый голос отца драконихи:

— Правитель Махра! Вы дали клятву, что поможете мне её убить! Исполните своё обещание!

— Правитель Махра! Вы дали клятву, что поможете мне её убить!

Зрители, которые постепенно покидали трибуны, остановились, как если бы их вдруг ударила молния, и снова посмотрели на арену. Правитель Махра к этому времени уже приподнялся на ноги и распечатал свои силы, так что на его теле не осталось ни единой царапины. Тем не менее в этот момент его лицо стало бледнее смерти.

— Какая дерзость… Какая вопиющая дерзость! — воскликнул дракон. — Мало того, что ты попытался убить собственную дочь, Цзянь, ты хочешь очернить меня!? Признай вину и моли Правительницу Нинь о пощаде!

— Сейчас, это должно произойти сейчас, — словно не замечая его слов продолжал Цзянь. — Простите меня, Правитель Махра, но это должно случится именно сейчас…

С этими словами подвешенный мужчина попытался приподнять свою руку. Нинь прищурилась, в глазах девушки вспыхнул золотистый свет, который снова лишил его возможности шевелиться, однако перед этим мужчина всё же вызвал небольшой кристаллик из своего Кольца хранения, который свалился на арену.

У Сима немедленно появилось дурное предчувствие; меж тем на поверхности кристалла появилось изображение, и раздался голос:

— И всё же, Правитель Махра…

— Что, Цзянь?

— Почему вы хотите мне помочь? Почему желаете увидеть смерть моей дочери?

— Хороший вопрос! Не каждый отчаянный дракон станет задавать его своему благодетелю.

— Я…

— Всё в порядке; я понимаю, что тебя пожирает тревога, но позволь мне развеять твои опасения: я делаю это ради своей собственной выгоды. Другой на моём месте мог солгать и заявить, что хочет отомстить за Канцлера Золотого Света, ведь именно это ты, вероятно, хочешь от меня услышать. Но у меня есть собственные причины, и ты для меня представляешь обыкновенный инструмент, который я желаю использовать для достижения своих амбиций. Ради этого я готов предоставить тебе необходимую поддержку и что самое главное — возможность нанести удар. Ты согласен?..

— Я…

Шшшш…

…

Запись оборвалась.

Повисла тишина.

Сима пришёл в себя одним из первых и немедленно поднялся на ноги. Его сердце стучало с бешеной силой. Почему Цзянь раскрыл вину Правителя Махра? Вернее, почему он сделал это именно сейчас, а не после, во время допроса?

Он хотел поставить его в безвыходное положение, чтобы у Правителя не было выбора, кроме как исполнить своё обещание…

Взгляд Сима обратился на мужчину в чёрной мантии — единственного Дракона Сакральной Мудрости на расстоянии в сотню тысяч километров.

С виду Правитель Махра казался совершенно спокоен, и лёгкая улыбка держалась у него на губах. В то же время чем дольше ты смотрел на неё, тем сильнее становилось чувство тревоги: его лицо было неподвижным, как маска.

За попытку убийства другого Правителя полагалась смертная казнь. Вина Махра был неоспоримой, а значит у него был только один способ, как ему спастись от справедливой кары: избавиться от свидетелей.

Всех свидетелей.

Реакция Сима приближалась к скорости света, и всё равно он даже не успел пошевелиться, прежде чем зрители вокруг него стали падать на землю; как если бы невидимый жнец в чёрном балахоне махнул своей гигантской косой и забрал сразу десять миллионов душ, — десять миллионов жизней длинной в тысячи, сотни и десятки лет, которые были оборваны в единственное мгновение.

Когда Сима всё же пришёл в себя и вызвал меч и саблю — совершенно бесполезные, в этой битве он был сродни мотыльку на фоне солнца, — он был единственным живым среди моря трупов на трибунах; он бы валялся среди них, если бы не Лу Инь, которая в последний момент возникла перед ним и отразила незримую атаку Махра.

Однако это не значит, что они были спасены. Своим первым ударом могущественный Дракон Сакральной Мудрости просто избавился от всех тех, кто не требовал особенных усилий с его стороны, и между делом уничтожил барьер.

После этого вокруг него остались только противники на стадии Основателя. С ними требовалось немного повозиться, но не более того.

Махра снова приподнял руку. Перед Сима мелькнула вспышка, и появилась Нинь, кончик хвоста которой всё ещё пронзал грудь её отца, удерживая его в метре над землёй.

— Я всегда считал тебя умным драконом, Нинь, — сказал Махра, неторопливо обращая взгляд на девушку. — Если бы не это, избавиться от тебя было бы намного проще; но теперь я вижу, что ошибался. Неужели ты действительно думаешь, что с этим ничтожеством у тебя есть шансы на выживание? — дракон пренебрежительно посмотрел на Лу Инь. — Смешно. Перестань сопротивляться, прими свою смерть, и тогда я обещаю, что сочиню тебе достойную кончину. Например, что твой отец намеревался использовать запретную печать, которая могла уничтожить весь регион, и что ты пожертвовала жизнью, чтобы спасти своих подданных.