Чтение онлайн

Помни: я наказываю суровее, чем все боги, за земные преступления; дурной человек может избежать кары человеческого закона, но он никогда не уйдет от моих законов. Я создала тела и души смертных; я установила законы, которые ими управляют. Если ты будешь предаваться гнусному сластолюбию, то соучастники твоего разврата будут приветствовать тебя, но я накажу тебя жестокими недугами, которыми завершится твоя позорная и жалкая жизнь. Если ты станешь предаваться невоздержности, то человеческий закон не покарает тебя, но я накажу тебя, сократив твои дни. Если ты порочен, то твои пагубные привычки обрушатся на твою же голову. Государи, эти земные божества, поставленные своим могуществом выше законов людей, трепещут перед моими законами. Я наказываю их, вливая в их сердца яд сомнений, страхов и тревог; я заставляю их трепетать при одном упоминании величественной истины; я заставляю их чувствовать в толпе окружающих их вельмож отравленные стрелы горя и позора; я посылаю пресыщение в их отупевшие сердца, чтобы наказать их за злоупотребление моими дарами; я - вечная и несотворенная справедливость; именно я, не считаясь с лицами, соизмеряю наказание с виной, а кару - с содеянным преступлением. Человеческие законы справедливы лишь тогда, когда соответствуют моим законам; человеческие суждения разумны лишь тогда, когда продиктованы мной; только мои законы неизменны, всеобщи, неотменимы; только они предназначены везде и всегда определять судьбу человеческого рода.

Если ты сомневаешься в моем авторитете и в моей несокрушимой власти над смертными, то обрати внимание на то, как я мщу всем сопротивляющимся моим повелениям. Спустись в глубину сердец всех этих преступников, довольные лица которых прикрывают их душевные муки. Разве честолюбец не мучится день и ночь и не горит на огне, которого ничто не может погасить? Разве торжество победителя не омрачено угрызениями совести и разве не тоскливо его царствование над дымящимися развалинами, разоренными пустынями и проклинающими его несчастными людьми? Думаешь ли ты, что тиран, окруженный низкопоклонниками и льстецами, не сознает ненависти, которую порождает его гнет, и презрения, которое навлекают на него его пороки, его никчемность, его разврат? Полагаешь ли ты, что надменный царедворец в глубине своей души не краснеет от стыда за все те унижения и оскорбления, которыми он покупает себе милости тирана?

Взгляни на этих равнодушных богачей, снедаемых скукой и пресыщенностью, всегда следующими за истощающими тело удовольствиями. Посмотри, как недоступный состраданию скряга, измучив себя, томится над заботливо собранными им бесполезными сокровищами. Посмотри на этих якобы радостных и веселых сластолюбцев и невоздержанных людей: втайне они оплакивают потерянное здоровье. Посмотри на этих супругов-прелюбодеев: их жизнь отравлена раздорами и взаимной ненавистью. Посмотри, как никто не доверяет лжецу и мошеннику; посмотри, как лицемер и обманщик тщательно избегают твоего проницательного взора и дрожат при одном упоминании грозного имени истины. Посмотри на бесплодно увядшее сердце завистника, чахнущего при виде счастья других людей; на оледеневшее сердце неблагодарного человека, которого не могут согреть никакие благодеяния; на железную душу чудовища, которого не могут смягчить вздохи несчастных. Посмотри на мстительного человека, который как бы питается желчью и змеями и в своей ярости пожирает самого себя; позавидуй, если можешь, сну убийцы, неправедного судьи, угнетателя, лихоимца, от ложа которых не отходят мстительные фурии... Ты, без сомнения, трепещешь при виде душевных тревог откупщика, разжиревшего на несчастьях сирот, вдов и бедняков; ты в ужасе от угрызений совести, терзающих высокопоставленных преступников, которых толпа считает счастливыми, между тем как испытываемое ими самими презрение к себе постоянно мстит за оскорбленные нации. Словом, ты видишь, что довольство и мир навсегда покинули сердца тех злополучных, кого я наказала заслуженным презрением, бесчестьем и карами. Но нет, твой взгляд не может выдержать трагического зрелища тех, кто поражен моей местью. Человеколюбие заставляет тебя переживать вместе с ними заслуженные ими кары; ты начинаешь жалеть этих несчастных, для которых порок стал необходимым из-за заблуждений и роковых привычек; ты избегаешь их, не испытывая к ним ненависти; ты желал бы помочь им. Сравнивая себя с ними, ты радуешься покою, царящему в глубине твоего собственного сердца. Наконец, ты видишь, как исполняются для них и для тебя повеления судьбы, согласно которым преступление носит в самом себе свое наказание, а добродетель никогда не бывает лишена награды".

Такова совокупность истин, заключающихся в кодексе природы; таковы принципы, которые может возвестить ее ученик; разумеется, они выше сверхъестественных догматов религии, всегда приносившей только зло человеческому роду. Таков культ, провозглашаемый священным разумом, этим предметом презрения и оскорблений со стороны фанатика, который ценит лишь то, чего не может постигнуть и применить на практике человек; для которого мораль заключается в каких-то фантастических обязанностях, а добродетель в бесполезных и часто гибельных для общества поступках; который совершенно незнаком с реальной природой и вынужден искать в каком-то идеальном мире иллюзорные и недейственные мотивы своего поведения. Мотивами, на которых строится мораль природы, являются очевидные интересы всякого человека, всякого общества и всего человечества во все времена, во всех странах и при всех обстоятельствах. Поклонение природе требует приносить в жертву пороки и применять на практике реальные добродетели; целью природы является сохранение человеческого рода, его счастье и мир; ее награды - это любовь, уважение окружающих и слава, а при отсутствии их - внутреннее самоудовлетворение и заслуженное самоуважение - чувства, которых ничто не может лишить добродетельных смертных; ее кары - это ненависть, презрение, негодование общества по отношению к тем, кто причиняет ему ущерб, и от этих кар не могут избавиться даже самые могущественные люди.

Народы, которые захотят придерживаться столь мудрой морали, начнут прививать ее людям с детства и постоянно подтверждать ее своими законами, не будут нуждаться ни в каких суевериях и иллюзиях; народы же, которые станут упорно предпочитать своим важнейшим интересам веру в призраки, будут верными шагами идти к гибели. Если последние все же существуют некоторое время, то лишь потому, что под влиянием естественных инстинктов иногда возвращаются на путь разума вопреки всем предрассудкам, толкающим их на верную гибель. Объединившиеся для уничтожения человеческого рода суеверие и тирания сами часто вынуждены прибегать к помощи разума, которым они пренебрегают, или принижаемой ими природы, на которую они обычно взваливают бремя своих ложных божеств. Религия, всегда бывшая столь пагубной для людей, прикрывается общественной пользой, как только видит, что ей грозит нападение разума, и основывает свои права и свое значение на неразрывной связи, якобы существующей между ней и моралью, с которой она в действительности ведет ожесточенную борьбу. Этой уловкой ей, несомненно, удалось соблазнить много мудрых людей, которые искренне думают, что суеверие полезно для политики и необходимо для обуздания страстей. Лицемерное суеверие, желая скрыть свои отвратительные черты, всегда умело прикрывалось маской пользы и добродетели; поэтому думали, что следует почитать его и оказывать снисхождение обману, превратившему алтарь истины в свой оплот. Мы должны изгнать религию из этого убежища, чтобы уличить ее в глазах всего человечества в преступлениях и безумствах; чтобы сорвать с нее обольстительную маску, которой она прикрывается; чтобы показать миру ее святотатственные руки, вооруженные человекоубийственными кинжалами и обагренные кровью народов, которых она опьяняет своими неистовствами или беспощадно приносит в жертву своим бесчеловечным страстям.

Мораль природы - вот та единственная религия, которую истолкователь природы предлагает своим согражданам, народам, человечеству, будущим поколениям, освободившимся от предрассудков, так часто нарушавших счастье их предков. Друг людей не может быть другом богов, всегда бывших истинными бичами человечества. Апостол природы никогда не окажет содействия лживым призракам, превращающим этот мир в обитель иллюзии; поклонник истины не пойдет на уступки лжи, не заключит мира с заблуждением, так как последствия такого мира всегда будут пагубны для смертных; он знает, что для счастья человечества надо до основания разрушить мрачное, шаткое здание суеверия и воздвигнуть природе, миру, добродетели подобающий им храм; он знает, что надо вырвать с корнем ядовитое дерево, которое на протяжении стольких веков покрывает своей сенью вселенную: только тогда глаза людей узрят свет, способный просвещать их, направлять их, согревать им души. Если усилия такого человека окажутся тщетными, если он не сумеет внушить мужества существам, слишком привыкшим к страху, то он удовольствуется внутренним удовлетворением от предпринятой им попытки. Но он не сочтет бесполезным свои усилия, если ему удастся сделать хоть одного человека счастливым, если его принципы внесут успокоение в душу хотя бы одного честного человека, если его рассуждения вольют уверенность в сердца хотя бы нескольких добродетельных людей. У него во всяком случае будет то преимущество, что он сам освободился от ужасов, так преследующих суеверного человека, очистил свое сердце от желчи, так портящей характер фанатика, и попрал ногами призраки, которыми так терзается толпа. Избежав таким образом грозы, он станет созерцать с высоты своего утеса бури, вызываемые на земле представлениями о богах; он протянет руку помощи тем, кто захочет ее принять; ободрит их своим голосом, окажет им содействие в их помыслах и, смягчившись духом, в восторге воскликнет:

"О природа! О владычица всех существ и вы, ее милые дщери, добродетель, разум, истина! Будьте всегда нашими единственными божествами! Вам подобает фимиам и поклонение земли! Природа! Покажи нам, что должен делать человек, чтобы добиться счастья, стремлением к которому ты наполнила его душу. Добродетель! Согрей его своим благотворным огнем. Разум! Руководи его неверными шагами на путях жизни. Истина! Пусть твой светоч освещает его дорогу. Соедините ваши силы, о благодетельные божества, чтобы подчинить себе сердца! Изгоните из наших душ заблуждение, злобу, тревогу; пусть на их месте царят знание, доброта, безмятежность духа. Пусть посрамленный обман никогда не осмелится вновь предстать перед нами. Направьте наши глаза, так долго лишенные зрения, на цели, которые мы должны искать. Навсегда прогоните отвратительные призраки и обольстительные иллюзии, вводящие нас в заблуждение. Вытащите нас из пропасти, в которой нас держит суеверие; уничтожьте роковое господство обмана и иллюзии; отнимите у них власть, похищенную ими у вас. Безраздельно повелевайте смертными; разбейте удручающие их цепи; разорвите облекающие их покрывала; умиротворите отравляющее их души неистовство; сломайте скипетр в кровавых руках тирании; удалите богов, удручающих людей, в область воображения, откуда их извлек страх. Внушите мужество человеку, придайте ему энергию; пусть он осмелится наконец любить и уважать себя; пусть он осознает свое достоинство; пусть он осмелится освободиться; пусть он будет счастливым и свободным; пусть он будет рабом только ваших законов; пусть он улучшает свою судьбу; пусть он любит своих ближних; пусть он наслаждается сам и дает наслаждаться другим. Утешьте дитя природы в неизбежных, посылаемых роком страданиях удовольствиями, допускаемыми мудростью; пусть оно привыкнет покоряться необходимости; спокойно доведите его до положенного для всех существ предела; объясните ему, что оно не должно ни избегать этого предела, ни бояться его".

ПРИМЕЧАНИЯ.

(Примечания составлены В. II. Кузнецовым).

"Система природы" Гольбаха была издана впервые в 1770 г. в Амстердаме книгоиздателем Марк-Мишелем Реем, который до того издал уже несколько работ Гольбаха атеистического содержания. На титульном листе книги было напечатано: "Systиme de la Nature, ou des Loix du Monde Physique et du Monde Moral, par M. Mirabaud, secrйtaire perpйtuel et l'un des Quarante de l'Acadйmie Franзaise, Londres, MDCCLXX". Из конспиративных соображений здесь неправильно указаны место издания - Лондон вместо Амстердама - и автор сочинения - Мирабо. Выбор имени автора не был случаен. Покойный Мирабо (1675-1760), член и постоянный секретарь Французской академии, по своим взглядам был близок к материализму. В 1742 г. в Амстердаме анонимно был издан сборник, включающий четыре его работы, - "Dissertations mкlйes"; Гольбах ссылается на него в "Системе природы" при доказательстве материальности и смертности души. Об авторстве Гольбаха знали или догадывались лишь весьма немногие люди из среды энциклопедистов. Общественное мнение приписывало книгу Дидро. Лишь во французском издании 1822 т. автором "Системы природы" впервые был указан Гольбах. В настоящее время авторство Гольбаха твердо установлено, хотя возможно, что в написании книги принимали также участие Дидро, Нэжон и Лагранж; так, есть основания предполагать, что последняя глава "Системы природы" была написана Дидро.

Уже в феврале 1770 г. "Система природы" начала распространяться во Франции. Книга продавалась тайно и по дорогой цене в связи с громадным спросом на нее. Она сразу очутилась в центре внимания читающей публики. 8 августа 1770 г. Вольтер сообщал мадам дю Деффан: "Дьявольский человек, вдохновленный Вельзевулом, только что опубликовал книгу "Система природы", на каждой странице которой он думает доказать, что бога вовсе нет. Эта книга ужасает всех, и все хотят ее прочитать... Ее пожирают. В ней много соблазнительного, в ней есть красноречие, и в этом отношении она превосходит Спинозу..."

18 августа парижский парламент (высшая судебная инстанция в феодальной Франции) осудил книгу и постановил сжечь ее вместе с несколькими другими антиклерикальными произведениями. В обвинительном заключении королевский прокурор Сегье характеризовал "Систему природы" как "верх скандала, венчающий все посягательства, в которых повинно безбожие по отношению к государству и церкви". Прокурор процитировал и разобрал криминальные тезисы автора "Системы природы". Изданное отдельной брошюрой обвинительное заключение Сегье послужило для многих читателей своеобразным средством ознакомления с идеями знаменитой запрещенной книги. Начиная со второго издания "Система природы" выходила с приложением обвинительного заключения Сегье.

Книга Гольбаха вызвала многочисленные "опровержения", авторами которых были не только теологи и защитники старого режима, но и некоторые умеренные просветители, несогласные с атеизмом и политическими выводами "Системы природы". К своей статье "Бог", помещенной в книге "Вопросы, касающиеся "Энциклопедии"", Вольтер добавил раздел, в котором резко полемизировал с автором "Системы природы". Впрочем, его аргументация показалась неубедительной даже людям, отрицательно настроенным по отношению к идеям "Системы природы". Один из них, Башомон, автор широко известных "Секретных мемуаров", в своей записи от 8 сентября 1770 г. писал: "...благодаря заботам г. Вольтера, который сделал извлечение из "Системы природы"... атеизм, освобожденный от всякой силлогистической формы, обогащенный приятностью стиля и всей остротой сатиры... заразит самые фривольные умы".