Чтение онлайн

– Еще одна загадка, – сказал ПИП, – ничего, утром разгадаем.

– Разгадаем, разгадаем, – в задумчивости сказал Афанасий и пошел настраивать специальное устройство с жидким азотом.

Устройство это создавало струю жидкого азота, который начинает испаряться при температуре около двухсот градусов ниже нуля по Цельсию.

– Что это вы налаживаете? – поинтересовалась Валентина.

– Сверхмощный огнетушитель налаживаю, – ответил Афанасий.

Он брызнул тонкой струйкой жидкого азота на кустик, росший рядом с надувным домиком. Кустик побелел, превратился в жесткую ледяшку и обломился под собственной тяжестью.

– Все в порядке, – удовлетворенно сказал Афанасий и пошел настраивать еще два таких огнетушителя.

Утром путешественники, убедившись, что в этих местах живые существа как будто вымерли, оставили временную базу без охраны и подняли свои космотанки над вулканом на безопасной высоте. Жерло вулкана представляло собой огромную яму диаметром в два километра. На дне ямы, глубиной в три километра, бурлило, булькало, взрывалось бело-розовое месиво. Температура воздуха вокруг космотанков повысилась выше ста градусов. Налюбовавшись зрелищем горящей массы, космонавты спустились к подножью вулкана. Несмотря на жару, Николай и ПИП выскочили из космотанка и стали рассматривать затвердевшие куски выброшенной лавы. Куски представляли собой обломки скальных пород с круглыми и продолговатыми металлическими вкраплениями. За ними последовали Вася и Эдуард.

– Золото! Золото! – обрадовался Вася.

В руках он держал обломок, в центре которого сверкала полоска желтого металла. Николай включил индивидуальный ракетный двигатель и взлетел на гору метров на сто выше остальных. За ним последовал ПИП. Там, ближе к кратеру, камней с блестками металла было больше.

– Эдуард Сергеевич, ПИП, вернитесь, – крикнул отец по радиосвязи.

Эдуард и ПИП неохотно вернулись.

– Больно шустрые, – сказал отец, – вот, держите на всякий случай эти огнетушители.

Вооружившись огнетушителями, все трое во главе Афанасием полетели вверх. Остальные последовали их примеру. Все были увлечены поиском интересных камней. Вдруг над головами космонавтов появились два огнедышащих тела. Тела не собирались падать. Они светились желтоватым цветом и по форме напоминали драконов из китайских сказок. Из их глоток вырывался раскаленный воздух. Существа сделали круг около вершины вулкана, и один из них устремился вниз, в сторону Николая и ПИПа. Ближе всех к ним находился вооруженный огнетушителем Эдуард. Рядом находился ПИП. Они подпустили раскаленное чудище метров на пятьдесят, и две тонкие струи сжиженного газа при температуре минус двести градусов брызнули из их огнетушителей. Одна из струй полоснула по телу дракона, послышалось шипенье, взорвались клубы пара, и дракон, извергая пламя, развалился на две части и покатился с горы прямо на космонавтов. Как по команде, все они взлетели, кто на ракетном двигателе, кто на мини-вертолете. Афанасий, Эдуард и ПИП поливали раскаленные останки чудища жидким азотом, пока дракон, окутанный паром, окончательно не остыл. Охладив его до температуры, достаточной, чтобы дотронуться до него руками, ПИП собрал его расколовшуюся от теплового удара голову в один мешочек, часть того, что было животом – в другой, и сохранившуюся лапу – в третий.

– Всем по космотанкам, – приказал командир.

Через минуту все космонавты были уже на местах, и космотанки взлетели. И вовремя взлетели, потому что еще через минуту из жерла вулкана показались еще несколько драконов. Но было уже поздно. Космотанки отошли на расстояние, куда драконы не решались улетать от источника тепла, поддерживающего их жизнь.

Перелетев через вулкан, космонавты обнаружили, что противоположный его склон более пологий, и в одном месте представлял собой большую, полуторакилометровую чашу, в глубине которой булькала розовая жидкость.

– ПИП, – попросил Афанасий, – включите спектрометр. Что там плещется?

ПИП проделал необходимые измерения и сказал:

– Там раствор металлов при температуре чуть выше тысячи градусов.

– А что за металлы? – спросил Вася.

– Сейчас посмотрим. Там медь, золото, серебро. Они плавятся при температурах в пределах от тысячи до тысячи ста градусов. Есть немного более легкоплавкого металла алюминия и даже свинца. О! Там знаете что?

– Что?!

– Детишки там купаются. Давайте спустимся пониже.

Действительно, в озере жидкого раскаленного металла купались маленькие драконята. Время от времени к ним вниз спускались крупные драконы. Некоторых детишек, тех, что покрупней, забирали в жерло вулкана и обратно.

– Вот чудеса! – удивился Вася. – Разве такое может быть?

– Может, в природе все может быть. Это, по-видимому, кремнийорганическая жизнь. Вулкан, наверное, действует столько, сколько живет планета. Вот в его недрах и возникла жизнь. Только не такая, как у нас, а другая. А может, и наоборот: когда-то вся планета была раскаленным вулканом. На ней зародилась кремнийорганическая жизнь. А со временем планета остыла, на ней возникла жизнь, похожая на нашу. То есть, на основе связей углерода. А уголок прежней жизни сохранился в этом вулкане.

Облетев окрестности вулкана, космонавты вернулись на временную базу. Можно было отдохнуть до следующего утра. Когда вошли в воздухонадувной домик, обнаружили, что их надежды на отсутствие на материке около вулкана какой-либо живности не оправдались. Войдя на кухню, ПИП услышал тихий писк, а потом увидел резкий бросок к выходу местного воришки. Но ПИП на то и имел длинные руки, чтобы ловить таких мелких жуликов. Жулик был пойман за холку и, попискивая, вращал испуганными глазками. Размером он был чуть побольше нашей белки, обросший серо-зеленым мехом, на голове имел два глаза спереди и один – сзади, на затылке. Но самым интересным был его рот, в котором он, несмотря на опасность, держал кусок жареной биомассы. Рот у него имел четыре челюсти, которые, как потом выяснилось, могли работать все вместе, так и по очереди: сначала верхняя с нижней, потом левая с правой. Когда зверька привязали на длинной веревке к ножке стола и дали ему маленькое яблоко, он смешно заработал четырьмя челюстями, раздался хруст, и яблоко исчезло в его пушистом животике. Дали попробовать молока дивы – пьет, дали воды – не пьет. Дали кустик жестких зеленых иголок местного кустарника – без энтузиазма, но молотит.

Общим голосованием решено было отпустить жулика на волю. Отпустили – не уходит. Потом ушел и пришел уже с целой компанией. Привел все свое семейство. Особый интерес гости проявили к биомассе различного приготовления: вареной, жареной, пареной. Космонавты стали решать: взять парочку с собой или нет. Все были за, но ПИП взбунтовался:

– Не возьму! Они у меня все запасы сожрут. Спасенья от них не будет.

Глядя, как эта гвардия уминает все, что попадается на кухне, пришлось согласиться с ПИПом. Не взяли. Более того, на ночлег закрыли домик, чтобы в него не могли проникнуть обладающие недюжинным аппетитом мелкие посетители.

Когда располагались отойти к короткому сну, и ПИП уже собирался уйти на кухню, Вася выскочил из-под одеяла:

– Стой, ПИП! А три вопроса?

Расстроенный ПИП остановился. С одной стороны, ему очень хотелось заняться своими делами, а с другой – ему очень не хотелось обижать Васю.

– Ладно, давай твои вопросы.

– ПИП, что это за кремнийорганическая жизнь?

– Это сложный вопрос, Вася, и понять ответ на него можно только тогда, когда будешь много знать в химии, физике, биологии и в других науках.

– А ты попроще, попроще, ПИП.

– Попроще так попроще. Ну, ладно. В основе любой жизни, как минимум, три элемента. Элемент, отвечающий за образование длинных сложных молекулярных цепочек, элемент, отвечающий за окисление, за потребление энергии, и элемент, работающий, как растворитель. До сих пор мы наблюдали длинные молекулярные цепочки на базе соединений углерода. Такими длинными цепочками являются, например, белки, из которых состоит наше тело. Так вот, эти углеродистые соединения разрушаются при температуре чуть выше ста градусов. Такими же способностями к образованию длинных цепочек обладает элемент кремний. Но его соединения могут выдерживать уже тысячи градусов. Люди давно предполагали, что на базе кремния тоже может образовываться жизнь, отличающаяся от белковой тем, что кремниевая жизнь возникает и протекает при более высоких температурах. При низких температурах кремниевые соединения твердеют и становятся каменными. Что и случилось с тем дракошей, на который дядя Эдуард и я брызнули сверххолодной струей жидкого азота.