Система современного римского права. Том IV
Шрифт:
2. Иск о наследстве, т. е. hereditatis petitio в Дигестах или petitoria formula в отношении наследств.
Здесь следует объединить оба иска – отчасти потому, что правильно судить о них можно только в такой связи, отчасти потому, что в самом подробном фрагменте прямо подтверждается, что для обоих исков на поставленный здесь вопрос следует отвечать совершенно одинаково [159] . Высказывается в целом правило, что присуждение должно охватывать также omnis causa, т. е. как плоды в самом широком смысле этого слова, так и случайное приобретение, которое не обладает характером плодов [160] .
159
§ 2 J., de off. jud. (4. 17).
160
Для виндикационного иска: L. 17, § 1, L. 20, 35 de rei vind. (6. 1); для иска о праве наследования: L. 25, § 9, L. 27 pr., L. 29 de her. pet. (5. 3).
Влияние литисконтестации на применение этого правила следует определить таким образом [161] :
а) добросовестному владельцу должно быть дозволено обогащаться всеми плодами, полученными до литисконтестации, за исключением только тех органических плодов, которые еще на момент литисконтестации имеются в наличии в натуре. Он же, напротив, начиная с момента литисконтестации должен возместить стоимость не только всех потребленных и отчужденных, но и всех упущенных плодов.
161
§ 2 J., de off. jud. (4. 17); L. 22 C., de rei vind. (3. 32).
Таким образом, здесь действие литисконтестации очень важно, а причина этого заключается в обязательственном отношении литисконтестации, которое вынуждает его считать вещь, возможно, чужой и так распоряжаться ею, при этом отвечая за свою небрежность [162] ;
b) то, что недобросовестный владелец начиная с момента литисконтестации точно так же обладает строгими обязанностями, как и добросовестный, понятно само собой. Но у него такая же строгость применяется и ко всему сроку владения до литисконтестации, так что здесь с литисконтестацией больше не связаны никакие практические результаты. Однако это не было изначальным принципом для недобросовестного владельца, напротив, он не должен был нести ответственность за упущенные плоды до литисконтестации, поскольку еще не находился в обязательственном отношении. Только Sc. Juventianum предписало, что в случае иска о наследстве недобросовестного владельца с возникновения его владения следует расценивать так, словно он находился в обязательственном (видимо, деликтоподобном) отношении. Это называли «dolus praeteritus» [163] и делали отсюда, кроме прочего, вывод об обязанности возмещения плодов, упущенных до литисконтестации [164] . Эта новая строгость, введенная в отношении недобросовестного владельца, вследствие чего литисконтестация утратила для него свое практическое влияние, была затем распространена древними юристами с иска о наследстве и на виндикационный иск [165] .
162
§ 2 J., de off. jud. (4. 17): «qui culpa possessoris percepti non sunt»; Paulus, I, 13A, § 9: «Hi fructus in restitutione praestandi sunt petitori, quos unusquisque diligens paterfamilias et honestus colligere potuisset».
163
L. 20, § 6, L. 25, § 2, 7, L. 13, § 2 de her. pet. (5. 3).
164
L. 25, § 4, 9 de her. pet. (5. 3).
165
L. 27, § 3 de rei vind. (6. 1).
Высказанные здесь основные положения о действии литисконтестации в случае виндикационного иска по своему принципу были не новым изобретением римских юристов, а просто более подробным развитием древнейших норм права. Они признаны уже в древних praedes litis et vindiciarum [166] , в которых специальное искусственное выражение «vindiciae» означает плоды. Наряду с этим в древнем праве даже действовала обязанность ответчика возместить плоды в двойном размере, которая, однако, бесследно исчезла в новейшем праве [167] .
166
Gajus, IV, § 91, 94.
167
Paulus, V, 19, § 2; L. 1 pr. C. Th., de us. rei jud. (4. 19); L. 11 C. Th., de fruct. (4. 18), из которой интерполировали L. 2 C., de fruct. (7. 51) (оба текста сопоставлены у Хаймбаха (Heimbach, Lehre von der Frucht, S. 160)); L. Rom. Burg., ed. Barkow, tit. 8, lin. 17–20, tit. 35, lin. 11–13. Весьма непонятная взаимосвязь этого института права более не будет рассматриваться, поскольку он вовсе не влияет на новейшее право (ср. об этом: Heimbach, S. 163–166).
3. Хотя actio ad exhibendum является личным иском, но с точки зрения рассматриваемого здесь вопроса о ней судят согласно принципам виндикационного иска [168] . То же самое справедливо для следующих исков:
4. A. finium regundorum [169] .
5. A. confessoria [170] .
6. A. hypothecaria [171] .
168
§ 3 J., de off. jud. (4. 17); L. 9, § 5–8 ad exhib. (10. 4).
169
L. 4, § 2 fin. reg. (10. 1).
170
L. 5, § 4 si ususfr. (7. 6); L. 19, § 1 de usur. (22. 1).
171
L. 16, § 4 de pign. (20. 1).
В. Личные иски
В них учитывается совершенно иное отношение, чем в исках in rem. Поскольку они всегда основываются на обязательствах, которые должны существовать до литисконтестации, то все сводится к тому, какая обязанность следует из этих обязательств независимо от любого правового спора. Если эта обязанность приводит к возмещению плодов начиная с момента возникновения обязательства, то литисконтестация, естественно, не может добавить ничего нового, так что о влиянии литисконтестации на возмещение плодов речь может идти только в случае тех обязательств, которые сами по себе еще не обосновывают подобное возмещение.
Основу правил, имеющих здесь решающее значение, образует не различие между stricti juris и bonae fidei actiones, как во многих других случаях, а скорее следующее совершенно иное различие. Личные иски направлены либо на repetitio, т. е. на получение обратно вещи или стоимости, которые уже ранее относились к нашему имуществу, либо на предмет, доныне чуждый нашему имуществу (ad id consequendum quod meum non fuit, veluti ex stipilatu) [172] .
172
Высказанное здесь важное различие реализуется Павлом в двух самых важных фрагментах, имеющих здесь решающее значение: 1) в L. 65 de cond. indeb. (12. 6) речь идет только об исках, направленных на repetitio; 2) в L. 38 de usuris (22. 1) говорится об обоих классах исков, но противоположность между ними не ставится во главу угла – на нее указывается только в § 7, хотя она явно повсюду предполагается.
1. В случае исков о repetitio действует правило, что плоды и прочие увеличения должны быть возмещены уже с самого начала, так что в этом отношении литисконтестация не имеет никакого влияния. И при этом нет никакой разницы, добиваются ли исполнения подобного обязательства строгим или свободным иском, ведь, например, обязательство, лежащее в основе condictio indebiti, охватывает возмещение плодов с самого начала, т. е. до всякого разбирательства и также без просрочки [173] .
173
L. 65 pr., § 5, 7, L. 15 pr. de cond. indeb. (12. 6). К этому же классу исков явно относится L. 38 pr., § 1–6, 10–15 de usur. (22. 1). Чистое применение к интердикту unde vi и к actio pignoratitia встречается в L. 4 C., unde vi (8. 4) и в L. 3 C., de pign. act. (4. 24). Однако проценты нельзя требовать с помощью cond. indebiti, что, правда, будет объяснено отдельно ниже.
2. Среди исков о доныне чуждом предмете (quod meum non fuit) различали строгие и свободные иски:
а) в свободных исках этого класса действовало, кажется, с давних пор и бесспорно правило, что плоды следует возмещать [174] . Здесь же дело оттого не имело значения, что обычно своеобразное содержание каждого отдельного обязательства, и особенно действие просрочки, заключало в себе обязанность возмещения плодов и, следовательно, поглощало действие литисконтестации [175] ;
174
L. 38, § 15 de usur. (22. 1): «In ceteris quoque bonae fidei judiciis fructus omnimodo praestantur».
175
Так, например, при покупке (L. 38, § 8 de usur.): «Ex causa etiam emptionis fructus restituendi sunt». Здесь учитывается частично просрочка, частично взаимный платеж покупной цены, т. е. вообще характер этого договора, направленного на полную взаимность. Точно так же в случае легатов и фидеикомиссов в качестве начального момента называют то просрочку, то литисконтестацию; литисконтестация может подразумеваться только в том случае, если до этого не было просрочки (§ 271).
b) в случае строгих исков (кондикций) с момента возникновения обязательства не существовала обязанность возмещения плодов, и даже просрочка не порождала подобную обязанность. Таким образом, если путем стипуляции земельный участок сдавался в аренду, то кредитор мог предъявить иск только о самом земельном участке, но не о плодах, полученных с момента заключения договора или просрочки, стало быть, предотвращение путем быстрого предъявления иска возможных убытков, которые он мог бы понести вследствие применения этого правила, зависело от него. Но в этом выражалось важное действие литисконтестации, поскольку с момента ее совершения следовало выдать omnis causa. Правда, и это правило не имело силы в самое давнее время, но уже довольно рано (и, возможно, по аналогии с виндикационным иском) была замечена его справедливость, Сабин и Кассий высказались в его пользу, а затем оно стало общепризнанным [176] .
176
L. 38, § 7 de usur. (22. 1): «Si actionem habeam ad id consequendum, quod meum non fuit, veluti ex stipulatu, fructus non consequar, etiam si mora facta sit. Quod si acceptum est judicium, tunc Sabinus et Cassius ex aequitate fructus quoque post acceptum judicium praestandos putant, ut causa restituatur: quod puto recte dici».
§ 267. Действие литисконтестации.
II. Объем присуждения.
а) Расширения (упущенные плоды)
Выше в нескольких фрагментах уже шла речь о возмещении упущенных плодов, или так называемых fructus percipiendi (§ 265, 266). В отношении этого у новых авторов господствуют некоторые заблуждения, которые, кажется, возникли вследствие слишком тонкого подхода к данному самому по себе простому вопросу. Мы должны здесь остановиться на этом подробнее.