Чтение онлайн

Отчаявшись заглушить бушующую в сердце бурю эмоций[44], он в конце концов зарядил себе ладонью по лицу, утешая себя разумными соображениями: хоть в Гробнице непревзойдённых и царит непроглядная тьма, за её стенами, должно быть, уже наступило утро – в таком случае это всего лишь естественное физиологическое явление, самое что ни на есть обыденное!

И оно пройдёт само собой, ведь так обычно и бывает, верно?!

Но просто игнорировать это он тоже был не в силах.

Однако, как это ни прискорбно, поделать с этим он также ничего не мог – не устраивать же ученику разрядку собственными руками?!?!

В конечном итоге он принял решение просто не смотреть в ту сторону – то, чего ты не видишь, тебя не побеспокоит, не так ли?!?!?!

Да, это верное решение! В конце концов, наставник вовсе не обязан помогать своему ученику сбросить напряжение[45] – даже если сам невольно вызвал его!

Рывком приподняв Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю опустил ладонь ему на грудь и послал несколько волн духовной энергии – пусть и немного[46], но сейчас это было всё, что он мог ему дать. А всё остальное он должен игнорировать! Ясно вам – игнорировать!

Шэнь Цинцю вылез из гроба и поволок Ло Бинхэ по указанному Мэнмо направлению к восточной части Гробницы непревзойдённых. По мере следования стены коридора покрылись каплями влаги, пол под ногами сделался скользким от слоя зелёного мха, так что Шэнь Цинцю пришлось сбавить шаг, чтобы ненароком не поскользнуться.

Меж мха начали попадаться дикие цветы и травы. Коридор постепенно расширялся, с обеих сторон вздымались деревья и кустарники, так что теперь Шэнь Цинцю ещё и спотыкался о беспорядочно змеящиеся по земле корни. Мимо то и дело пролетали насекомые, из зарослей доносились голоса птиц. И вот над их головами вознёсся инкрустированный мерцающими белыми кристаллами угольно-чёрный свод, напоминающий звёздный полог.

И всё же, несмотря на полную иллюзию того, что они очутились посреди леса, на самом деле они всего лишь попали в одну из своеобразных погребальных камер Гробницы непревзойдённых.

Каждый из залов гробницы был возведён одним из демонических владык прошлого согласно собственному вкусу, оттого их оформление подчас было весьма оригинальным и вычурным. Обитатели гробницы были всё равно что въезжающие в новую квартиру жильцы: имея дело с типовым жильём, они обставляли и отделывали его в соответствии с собственными вкусами. Так, те, что были сильны в изготовлении механизмов, отдавали предпочтение цимэнь дунцзя[47], те, что разбирались в демонических тварях, держали там монстров-стражей, травники же разводили ядовитые цветы или иные необыкновенные растения.

И, по всей видимости, именно к последнему типу принадлежал владелец этого склепа. Хоть деревья и травы выглядели совершенно невинно, Шэнь Цинцю и не думал до них дотрагиваться. Сняв верхнее облачение, он натянул его на голову, прикрыв и Ло Бинхэ. Покрепче обхватив ученика за талию, он сделал осторожный шаг вперёд.

Трава зашелестела.

Внезапно раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и тьму прорезала вспышка холодного белого света.

Шэнь Цинцю щёлкнул пальцами левой руки: Сюя тотчас выскочил из ножен на поясе и со звоном скрестился с летящим на него морозным клинком, однако, вопреки ожиданиям, нападающий не уступал ему в силе.

Он ещё не успел разобраться с первой атакой, как мелькнула вторая вспышка – остриё меча устремилось прямо к горлу Ло Бинхэ. На сей раз Шэнь Цинцю не мог использовать Сюя – тот был втянут в противостояние с другим мечом, – равно как и оттолкнуть ученика с линии удара: стоит тому хоть на миг коснуться смертельно опасной растительности, как с ним будет покончено!

Оказавшись в безвыходной ситуации, Шэнь Цинцю слегка отклонился в сторону и поймал лезвие меча голой рукой.

Оно тотчас впилось в ладонь, но Шэнь Цинцю не разжимал пальцы, не давая мечу продвинуться ни на полцуня. Кровь не то что закапала – хлынула потоком, окрасив ярко-алым полы одежды Шэнь Цинцю и изумрудную траву под ногами.

Теперь-то он наконец смог прочувствовать на собственной шкуре, какую боль испытал Ло Бинхэ, схватившись за его меч.

Шэнь Цинцю вскинул голову, его глаза покраснели, а зрачки резко сократились.

«Вот уж не думал, что те “прихвостни”, о которых обмолвился Тяньлан-цзюнь, окажутся этими двумя».

Из-за старого скрюченного дерева вышли двое.

Вернее, одна – второго выкатили на конструкции наподобие инвалидной коляски.

Коляску толкала красивая женщина с тонкой талией и роскошными формами. Хоть сидящий был укутан в одеяло из грубого войлока так, что на виду оставалась лишь голова, Шэнь Цинцю хватило и этого, чтобы тут же его узнать.

Зажатый в его пальцах меч продолжал с неимоверной силой напирать вперёд, но Шэнь Цинцю не ослабил захвата, хоть лезвие раскроило его ладонь до середины.

Несмотря на чудовищную боль, ему удалось не только сохранить бесстрастное выражение лица, но и изобразить фальшивую улыбку:

– Госпожа Цю, старый глава Дворца, надеюсь, у вас всё благополучно.

В ответ на его любезное обращение глаза Цю Хайтан полыхнули лютой ненавистью. Мотнув головой, старый глава Дворца прохрипел:

– Взгляните на меня, глава пика Шэнь, разве по мне похоже, что я благополучен?

«Это же просто вежливое приветствие – не стоит воспринимать мои слова столь буквально», – усмехнулся про себя Шэнь Цинцю.

Однако, обдумав ситуацию, он и сам понял, насколько неуместно прозвучала эта фраза. Прежде старый глава Дворца являл собой безупречный образ праведного совершенствующегося – при их первой встрече на собрании Союза бессмертных, а также в Цзиньлане, где между ними случилась злосчастная размолвка, его облик и манеру держаться отличало неизменное благородство. Теперь же некогда тщательно ухоженная белоснежная борода сделалась засаленной и спутанной, лицо иссохло и посерело, словно старик уже успел побывать на том свете, а морщин стало больше, чем на коре узловатого дерева за его спиной.

– Должно быть, вы диву даётесь, как я дошёл до подобного состояния, – мрачно заключил старый глава Дворца, верно истолковав выражение лица Шэнь Цинцю.

«И что же, если я скажу, что мне это ничуть не интересно, вы отпустите нас с миром?» – подумал Шэнь Цинцю, вслух же он ответил:

– Вашему покорному слуге доводилось слышать, что старый глава Дворца удалился от дел, дабы отправиться в странствия.

– Отправиться в странствия? – ухмыльнулся старик. – И вы этому поверили? Хотел бы я знать, хоть кто-то из адептов дворца Хуаньхуа – да вообще хоть кто-нибудь из мира совершенствующихся – поверил в эти выдумки? Хотите знать правду – спросите своего славного ученика.

Шэнь Цинцю в самом деле понятия не имел, что с ним случилось, уяснил лишь, что старый глава Дворца жаждет поквитаться с Ло Бинхэ. Не моргнув глазом, он спрятал ученика за спиной.

– Шэнь Цзю, – прошипела Цю Хайтан, – я ведь говорила, что узнaю тебя, даже если ты обратишься в пепел. Я как чувствовала, что тот акт самоуничтожения, что ты учинил в городе Хуаюэ, лишь уловка для отвода глаз. Совершить самоубийство в расплату за грехи? Ну уж нет, только не ты, ха-ха! Повстречав тебя во владениях той демоницы, я тут же поняла, что ты и вправду до сих пор топчешь эту землю!