Чтение онлайн

— Не дай ей выбрать дистанцию! — крикнула Катарина.

Иван отреагировал мгновенно. Он не стал уворачиваться. Он шагнул навстречу, его правая рука описала резкую дугу.

— [Грохочущая Ладонь]!

Сгусток сжатого воздуха, заряженный громовой энергией, с оглушительным хлопком рванул в сторону скарты. Воздушная волна была не для убийства — для сбивания с толку и контроля. Камни задрожали.

Скарта, словно предугадав, рванулась вбок с невероятной скоростью, её клинковатый хвост метнулся в ответ — не в Ивана, а по дуге, пытаясь зацепить Катарину. Но та была готова.

— [Ледяное зеркало]!

Перед ней взметнулась не стена льда, а плоская, гладкая пластина магического инея. Хвост вонзился в неё, на миг застряв, сковывая движение чудовища. Это была их возможность.

— Теперь! — скомандовал Иван.

Катарина, не выпуская контроля над зеркалом, сделала резкий выдох. Вторым навыком, [Ледяные оковы], она пустила струю леденящего воздуха вдоль хвоста, пытаясь сковать суставы твари.

Но скарта оказалась умнее. Она не стала вырываться. Вместо этого её тело вдруг дёрнулось и… расплылось. На долю секунды оно стало полупрозрачным, неосязаемым, а затем материализовалось уже в трёх метрах левее, полностью свободное. [Призрачный рывок].

— Чёрт! — выругался Иван, разворачиваясь. Она была быстрее.

Теперь скарта атаковала по-настоящему. Она закрутилась на месте, её клинковый хвост засвистел в воздухе, создавая смертоносный вихрь, и понеслась на них короткими, рваными рывками, меняя направление после каждого шага. Иван парировал удары хвоста сгустками кинетической энергии, каждый удар отдавался в его руках онемением. Катарина пыталась создать ледяные шипы под её лапами, но та была слишком быстра и неуловима.

— Она их изматывает! — тревожно проговорил Семён сверху.

Михаил молчал, но его взгляд был прикован к бою. Он видел паттерн. После каждого рывка существо на мгновение замирало, будто перезаряжаясь. Это был их шанс. Нужно было предсказать, куда она выскочит в следующий раз.

Иван, казалось, понял то же самое. Он отступил на шаг, как бы поддавшись напору, и крикнул Катарине:

— Лёд! Под неё, в следующей точке! По моей команде!

Скарта, почуяв момент, снова сделала свой маневр. Её тело дрогнуло, начало растворяться для рывка.

— СЕЙЧАС! — рявкнул Иван.

Катарина, доверяя ему безоговорочно, не стала целиться в пустое место. Она вложила всю концентрацию в площадь перед текущей позицией Ивана. Пол полигона в радиусе двух метров вспыхнул синим светом и мгновенно покрылся не гладким льдом, а хаотичным частоколом острых, торчащих сталагмитов.

И существо материализовалось прямо на них. [Призрачный рывок] вынес его прямиком в подготовленную ловушку. Хитиновые пластины на брюхе с хрустом треснули, лапы скользнули по льду, и скарта на миг потеряла равновесие, издав пронзительный, скрежещущий визг.

Этого мига хватило. Иван был уже там. Он не стал копить силу для мощного удара. Он собрал всю свою ярость и концентрацию в кулак, обёрнутый сгустком грохочущей энергии, и нанёс один, чёткий, сверхскоростной апперкот под основание черепа существа, в незащищённый стык хитиновых пластин.

Раздался звук, похожий на удар молота по граниту, смешанный с глухим хрустом. Скарта дёрнулась, её хвост беспомощно хлестнул по воздуху, и затем тело обмякло, рухнув на ледяные шипы.

Тишина на полигоне длилась несколько секунд, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Ивана и Катарины. Потом раздался сухой, одобрительный хлопок. Это аплодировал Дмитрий Песков.

— Неплохо, — произнёс он, спускаясь с наблюдательной платформы. — Тактика на опережение. Риск, основанный на понимании противника. Учтите, в реальном бою у неё не было бы такой предсказуемой перезарядки. Но для первого раза — удовлетворительно. Идите, отдохните.

Урок продолжался. В течение следующего часа полигон № 7 видел и тяжёлые, с потерями бои, и уверенные победы. Кому-то из студентов требовалась помощь Дмитрия Пескова — щиты учителя срабатывали в последний момент, вырывая ребят из-под когтей или жвал аномалий. Воздух был наполнен запахом гари, озона, привкусом страха и азарта.

— Следующая пара, — голос Пескова прозвучал чётко, возвращая внимание рассеявшейся аудитории. — Пётр Игнатьев. Ирина Зефирова.

На полигон уверенной, почти небрежной походкой вышли двое. Пётр, наследник клана Огненных, с уже знакомым по предыдущим стычкам высокомерным блеском в глазах. Ирина из Ветровых — стройная, с лёгкой, почти невесомой осанкой, её взгляд был спокоен и сосредоточен. Дети двух Великих Домов. В их выходе чувствовалась не бравада, а холодная уверенность профессионалов, которые пришли не учиться, а демонстрировать мастерство.

Их противником снова вывели скарту — новую, такую же проворную и хищную.

Бой начался с первой же секунды. Не было ни разведки, ни манёвров. Скарта, едва покинув клетку, рванула вперёд в своём мерзком, стелющемся броске, её клинковатый хвост засвистел, нацеливаясь на Петра.

Тот даже не сдвинулся с места. Он лишь щёлкнул пальцами.

[Вспышка Ослепления] — не атака, а контрмероприятие. Ослепительная, но почти безвредная вспышка малинового пламя ударила в фасеточные глаза существа. Скарта инстинктивно дёрнула головой, её безупречный рывок дрогнул на долю мига.

Этого мига хватило Ирине.

Её руки плавно взметнулись вверх, словно дирижируя невидимым оркестром.

[Шквальный Порыв] — не один, а два сконцентрированных вихря ударили не в скарту, а по бокам от неё, сжав пространство, слове в тиски из бушующего воздуха. Существо на миг потеряло скорость, оказавшись в аэродинамической ловушке.

И тут они показали свою настоящую синхронизацию.

— Гори! — коротко бросил Пётр, и из его раскрытой ладони вырвался не просто сгусток пламени, а тонкая, раскалённая до бела [Огненная Коса]. Но он не бил напрямую. Он вплел свой огонь в воздушные потоки Ирины.

[Навык синергии: Пламенный Торнадо].

Ветер подхватил жидкий огонь, раскрутил его с невероятной скоростью, превратив в смертоносный, узконаправленный смерч из пламени и разреженного воздуха. Он пронёсся по полигону не как стихийное бедствие, а как хирургический инструмент, управляемый двумя волями.

Скарта, пытаясь уйти в свой [Призрачный рывок], не успела. Вихрь настиг её, обвил, и в следующее мгновение от существа остался лишь тлеющий, почерневший остов, беспомощно рухнувший на камень. Всё заняло чуть больше двух минут.