Чтение онлайн

Круглов шёл рядом молча. Двое сопровождающих — Порох и Лютый — держались на шаг позади, не разговаривая.

Нас ждали.

Офицер с тремя большими звёздами на погонах — пожилой, сухой, с той особой выправкой, которая не уходит даже после двадцати лет в подземном бункере, — отдал честь без лишних слов. Я кивнул, не морщась от военщины. Сейчас не время, да и мужик мне показался сделанным из кремня. Всё же на краю золота находится и смотрит так, без страха, готовый убить или умереть даже в таком возрасте… Он развернулся и пошёл вперёд, давая понять, что экскурсии не будет — только дело.

Ну, мы именно для этого сюда и пришли. Давно уже пора заняться… делом.

Первый уровень — административный. Длинные коридоры с потолочным освещением, двери через каждые тридцать метров, ни одной без кода доступа. По стенам — кабели пучками, старые и новые рядом, под ними виднеются линии от системной постройки. Чья-то рука явно добавляла сюда их поверх советской системы безопасности и делала это со знанием дела, продолжая укреплять и без того самое безопасное место в стране.

Второй уровень — технический. Здесь было шумнее: несколько Источников Зла в работе с запасными для них, запах горячего металла, операторы за панелями. Земное и системное соединились так, как соединяется старый нож с новым лезвием — не очень эстетично, но оттого не менее функционально.

Третий уровень был чем-то другим.

Я почувствовал его раньше, чем мы туда вошли. Давление, равномерное и тяжёлое, как перед грозой. Не враждебное — просто концентрированное. Много металла, много энергии, много потенциала, спрессованного в одном месте и ждущего команды.

Двери открылись.

Зал был огромным. Несоразмерно огромным для подземелья — потолок уходил вверх метров на двадцать, и я понял, что мы находимся в одной из центральных шахт горы, расширенной и переоборудованной. Вдоль стен — ниши, выдолбленные в скале.

Вот оно. Самое сильное оружие человечества.

Боеголовки были разными, хотя в моём сознании они почему-то казались однотипными. Представление оказалось ошибочным. Одни — компактные, почти изящные, с округлыми обводами и маркировкой, явно более поздние. Другие — угловатые, советской школы, с тем особым видом надёжности, который достигается не аэродинамикой, а толщиной стенок. Все они были расконсервированы — это чувствовалось по запаху свежей смазки и по тому, как операторы двигались вокруг них: не осторожно, как вокруг экспонатов, а деловито, как вокруг рабочего инструмента.

— Сколько здесь? — спросил я.

— Три тысячи двести, — ответил офицер. — Остальные распределены по объектам. Связь установлена, коды синхронизированы. При активации единой системы управления всё переходит под один пульт. Предохранители и системы двухфакторной аутентификации сняты ещё в начале Перезагрузки.

Я посмотрел на него.

— Детали, — сказал я.

Иногда всё же я люблю военных, потому что вот этот зубр не стал спрашивать, что именно я имею в виду. Просто сразу же продолжил, поняв с полуслова:

Невозможность активировать даже при тестах. Пометка платинового ранга системного вооружения и блокировка любого взаимодействия, касающегося детонации боеприпаса. Четыре летальных исхода при личных попытках форсировать системное ограничение. Возможность перевозки и обслуживания, сохранения и разбора боевой составляющей либо её замены…

Он говорил ещё долго, выдавая детали. Ровно до того момента, когда я не выдал ему приказ остановиться. Военщина, всё же… Главное, что я понял: Системе плевать на ЯО до тех пор, пока его не пытаются использовать напрямую для убийства других системщиков. Хоть отвёрткой в ядре ковыряйся и получай летальные дозы рад. Она считает, что всё ниже платинового ранга не имеет на использование должного права.

Именно для этого я и добивался платинового ранга.

Генерал-полковник привёл нас к центральной панели управления — длинному столу с несколькими операторами, системными экранами и картой миров, развёрнутой в проекции над столом. Карта была точно той же, что и в штабе.

— Ямантау — это пульт, — сказал Круглов тихо, пока один из офицеров отошёл давать команды.

Всё же милое сердцу место, если так подумать. Секретность и безопасность на таком уровне, что они системными чатами не пользуются даже. Параноики. Уважаю их.

— Нашего тут меньше трети, — продолжал Круглов. — Остальное — в Козельске, в Ясном, в двух точках в Сибири и ещё в четырёх, которые все собравшиеся и так знают. Суммарно — то, что ты видел в цифрах. Четырнадцать тысяч. Это только наше, родное.

— Мы у амеров и Китая всё забрали?

Круглов медленно кивнул, не отрывая глаз от проекции.

— Установили своих лордов. Не без крови, конечно же. Но теперь все Минутмэны и Малмстром, девяносто четвёртые Цзины в Юлине и даже Триомфаны в Бресте — всё под нами. Об этом можешь не переживать. Как и о всех остальных.

— Понятно… хорошая работа. Что по пусковым у нас?

— Шахтные, мобильные, подводные, — ответил Порох, слушавший разговор. — Воздушные уже не актуальны — демоны успешно сбивают всё, что летает выше пяти километров, с той стороны. Но нам носители не понадобятся. Если я правильно понимаю, что ты собираешься делать.

— Правильно понимаешь, — ответил я.

Генерал кашлянул у меня за спиной, привлекая внимание.

— Хочу уточнить, — сказал он, — что я, понимая это, совершенно ничего не понимаю. Что вы собираетесь делать с нашим ядерным боеприпасом?

Я не ответил сразу. Подошёл к карте, изучая обозначенные красным демонические узлы. Их было много — слишком много для того, чтобы уничтожать по одному. Но несколько ключевых точек, куда я не стал бы лезть в одиночку даже сейчас, и без которых вся их логистика в смежных мирах рухнет, — это уже другой разговор.

— Осколок, — сказал я. — Я перемещу пусковые установки туда. Открою микропорталы над целями. Прямо в атмосферу их миров.

— Вы собираетесь устроить ядерную бомбардировку с орбиты, — медленно произнёс генерал.

— Примерно. Из отдельного кармана пространства. Но принцип тот же. Скидывать буду с низкой орбиты, чтобы не сбили. Хотя какая разница — собьют они или нет. Грубо говоря — через дырки в воздухе прямо над их головами. Разломы.

Собравшиеся переглянулись, даже находящихся здесь операторов это не обошло стороной. Меня удостоили таким выражением, с каким смотрят на человека, который говорит абсолютно безумные вещи абсолютно разумным тоном. Пожалуй, так оно и было.

— Отлично, — сказал Порох. — Это просто прекрасно. А у нас вообще получится это сделать?