Чтение онлайн

Ярость вспыхнула в жёлтых глазах с такой интенсивностью, что я физически ощутил волну ненависти, хлестнувшую по лицу, как горячий ветер. Пантера зарычала, утробно и протяжно, обнажив клыки по самые дёсны, и бросилась на меня с удвоенной свирепостью, забыв об осторожности.

Мне пришлось пригнуться, пропуская лапу над головой, перекатиться под прыгающим телом и выстрелить снова, в живот, снизу вверх.

Стрела нашла цель. Пантера приземлилась криво, подломив переднюю лапу, и рухнула на бок, тут же попытавшись подняться. Яд давил сильнее, конечности подчинялись с задержкой, зрачки сузились до точек.

Я продолжал двигаться к северо-востоку, целенаправленно, шаг за шагом, и пантера, превозмогая яд, волочила себя следом, пытаясь перекрыть мне путь, бросаясь наперерез, отрезая дорогу корпусом.

Расщелина открылась между корнями старого вяза, поросшего мхом и колючим кустарником. Узкая, в ширину моей ладони, уходящая под землю в темноту, из которой тянуло теплом и слабым кисловатым запахом.

Оттуда донёсся звук. Тихий, сиплый, похожий на скрип несмазанной петли. Потом ещё один, и ещё, в три голоса, тоненьких, слабых и совершенно беспомощных.

Котята.

Я опустился на одно колено, заглядывая в расщелину. Три комочка тёмного меха, с еще проступающими светлыми пятнами, крошечные, с закрытыми глазами и непропорционально большими лапами, лежали в гнезде из сухой травы и шерсти. Слепые мордочки тыкались друг в друга, розовые рты открывались и закрывались, требуя молока, и тонкий писк продолжал сочиться из расщелины, жалобный и настойчивый.

Система вспыхнула золотом.

Обнаружено скрытое условие.

Способность: «Покров Сумерек».

Условие получения: Заставить Альфу добровольно покинуть территорию вместе с потомством, не причинив вреда детёнышам и не убив мать.

Я перечитал текст и сморгнул панель.

Позади меня, в десяти шагах, стояла альфа. Ранения сочились кровью на боках, задняя лапа подволакивалась, теневой ореол едва мерцал, истончившийся до призрачной дымки. Яд сковывал мышцы, замедлял рефлексы, и каждый вдох давался зверю с хриплым усилием.

Она могла бы умереть через десять минут. Может, через пятнадцать. Яд доделает своё дело, сердце замедлится, лёгкие откажут. Чистое, бесшумное завершение, без боли и без борьбы.

И тогда трое слепых котят в расщелине под вязом останутся одни. Без молока, без тепла, без защиты. Через сутки они ослабнут, через двое перестанут пищать, через трое их найдёт какой-нибудь хищник или падальщик. Расщелина станет пустой.

Мы пришли сюда сократить численность стаи, которая угрожала деревням и караванным тропам. Истреблять вид подчистую никто не собирался.

Я медленно выпрямился, поднимая руки ладонями вперёд, и отступил на шаг от расщелины. Лук скользнул за спину. Нож остался в ножнах. Я стоял перед раненым, ослабленным, но всё ещё смертельно опасным зверем четвёртого ранга с пустыми руками.

Сколько раз я рисковал в прошлой жизни — не счесть. Уж такова моя натура. Люблю зверей и пусть это рискованно, но я готов пойти на многое.

Альфа смотрела на меня.

Жёлтые глаза, горевшие яростью минуту назад, погасли до тусклого мерцания. Зверь тяжело дышал, рёбра ходили ходуном, бока лоснились от пота и крови. Клыки были обнажены, верхняя губа дрожала, и низкое рычание ещё вибрировало в горле, но без прежнего напора, скорее, инерция агрессии, чем реальная угроза.

Я достал из кармана плаща глиняный пузырёк. Противоядие, приготовленное из того же набора, что и парализующая паста, антидот, нейтрализующий токсин при условии применения в первые полчаса. Пузырёк был маленький, на одну дозу, и содержимого хватило бы, чтобы снять паралич, убрать симптомы. Достаточно для того, чтобы зверь мог двигаться и охотиться, а остальное сделает природная регенерация.

Я бросил пузырёк к передним лапам пантеры. Глина стукнулась о камень и покатилась, остановившись у когтей.

Альфа опустила взгляд на пузырёк. Обнюхала его, втянув воздух через ноздри, раздувавшиеся от каждого вдоха. Потом посмотрела на меня, и в жёлтых глазах мелькнуло что-то, чему я знал название, благодаря годам работы с животными.

Понимание.

Когтем передней лапы она аккуратно, надколола глиняную стенку пузырька. Жидкость вытекла на камень тёмной маслянистой лужицей, и пантера наклонила голову, слизнув содержимое длинным шершавым языком. Движение было осторожным, почти деликатным, несовместимым с образом зверя, который минуту назад пытался оторвать мне голову.

Прошла минута. Две. Три. Лес стоял тихий, только ветер шевелил кроны, и писк котят сочился из расщелины тонким ручейком.

Дыхание пантеры выровнялось. Задняя лапа, подволакивавшаяся при каждом шаге, встала на землю увереннее, хотя хромота оставалась. Теневой ореол, истончившийся до прозрачности, чуть уплотнился, набирая силу обратно по мере того, как антидот нейтрализовал токсин.

Я заговорил. Негромко, ровно, без резких интонаций, тем голосом, которым Торн обращался к Старейшине и Буревестнице на грозовой поляне.

— Ты умная. Умнее большинства зверей, которых я встречал. Поэтому ты поймёшь то, что я скажу.

Пантера не шелохнулась, только уши, одно целое и один рваный обрубок, повернулись в мою сторону, ловя каждое слово.

— Твоя стая стала слишком большой для этих мест. Ваши охотничьи угодья пересекаются с людскими, караваны пропадают, скот гибнет. Охотники пришли, потому что баланс нарушен. Так работает лес, каждый зверь, каждое дерево, каждый человек — часть одного целого. Когда одна часть разрастается за счёт остальных, приходит время обрезки.

Рычание стихло. Пантера слушала, и в глубине жёлтых глаз я видел работу разума, далёкого от человеческого, но способного уловить суть.

— Мы забрали достаточно жизней. Я предлагаю тебе уйти. На юг, за Хребет, где лес гуще и добычи хватит. Забери детенышей, уведи тех, кто ещё слушается тебя, и живи.

Пантера зарычала. Низкий, вибрирующий звук, полный отказа и упрямства.

Я выдержал её взгляд и продолжил, твёрже.

— Послушай. Здесь тебе не выжить. Территория к северу от Шпилей принадлежит Громовому Тигру. Он одиночка, но зверь опытный, и делить с тобой один ареал обитания он попросту откажется. А он пришел сюда раньше. Столкновение — вопрос времени, и с детёнышами позади ты этого столкновения не переживёшь.