Чтение онлайн

Он помолчал, ворочая угли посохом.

— Альфа стаи владеет этим лучше остальных. Может создавать ложные образы, тени, которые двигаются самостоятельно, отвлекая внимание жертвы, пока настоящий зверь заходит со спины. Может окутать себя тьмой в солнечный полдень, превратившись в пятно непроглядного мрака посреди залитой светом поляны.

Я записывал в блокнот быстрым угловатым почерком, который выработал за месяцы конспектирования записей Сорта и книг из его библиотеки.

— Как противодействовать?

— Свет, — Торн ответил без раздумий. — Яркий, внезапный, заполняющий всё пространство разом. Теневая магия не терпит полного освещения, она работает на контрасте: свет и тень, граница между ними. Убери тень целиком, и зверь станет видимым.

Я задумался, вертя карандаш между пальцев. Кое-что царапало, не давало покоя.

— Дед, а с каких пор пантеры сбиваются в стаи? Кошачьи хищники — одиночки по природе. Каждый зверь держит свою территорию, чужаков гонит или убивает. Это справедливо для любого крупного кота, от рыси до тигра.

Торн посмотрел на меня и в его взгляде мелькнуло одобрение, которое старик выражал крайне скупо.

— Верно подмечено. Обычные пантеры так и живут, каждая сама по себе, встречаются только в брачный сезон и тут же расходятся. Теневые — исключение, и исключение опасное. Их магия работает иначе, чем у прочих мана-зверей. Тень, которой они повелевают, это среда, общая для всех особей разом, будто они плавают в одном озере тьмы. Альфа, достигшая четвёртого ранга, способна протянуть через эту общую тьму нити контроля к младшим сородичам, подчинить их волю, направить, скоординировать.

Он помолчал, подбрасывая щепку в огонь.

— По сути, стая теневых пантер — это один зверь со множеством тел. Альфа видит глазами каждого подчинённого, чувствует то, что чувствуют они, и распределяет роли мгновенно, быстрее, чем волчья стая, которая полагается на вой и язык тела. Пока альфа жива, стая действует как единый хищник: фланговые обходы, ложные выпады, удары с нескольких сторон одновременно. Существо, рождённое для одиночной засадной охоты, вдруг начинает воевать, как отряд солдат. К такому готовы очень немногие.

Я записывал, быстро и коротко, фиксируя ключевое.

— А если альфу убить?

Торн щёлкнул пальцами, сухой звук в тишине хижины прозвучал как хлопок.

— Нити рвутся. Разом. Младшие теряют связь друг с другом и с общей тьмой. Инстинкт одиночки возвращается мгновенно, каждый зверь начинает действовать сам за себя, а одиночная пантера предсказуема: бьёт из засады, один удар, и если жертва устояла, отступает. Опасна, но понятна. Совсем другое дело, чем координированная стая.

Он посмотрел на меня, и в глубине его глаз, обычно спокойных и отстранённых, горел огонёк беспокойства.

— Запомни: вся охота сводится к одному. Найти альфу и убить её. Всё остальное — подготовка к этому моменту.

Вечер я провёл в подземной мастерской Торна, среди реторт и тиглей, составляя арсенал для предстоящей охоты.

Первым делом яды. Я перебрал запасы, выбирая компоненты для парализующей пасты. Листья лунники, перетёртые в тончайший порошок, легли в ступку. К ним добавился экстракт сонной крапивы, вываренный до густоты мёда, и толика огневки для проникновения через плотную шкуру.

Пропорции я подобрал под кошачий метаболизм, вспоминая особенности из прежней жизни, когда мне доводилось работать с ветеринарными препаратами для обездвиживания крупных хищников. Кошки реагировали на паралитики иначе, чем копытные: доза должна быть меньше по объёму, но концентрированнее, потому что их печень перерабатывала токсины быстрее.

Готовую пасту я разделил на порции, каждая на один наконечник стрелы, и упаковал в глиняные пузырьки с притёртыми пробками, залитыми воском.

Со световыми составами пришлось повозиться дольше. Идея была простой: смесь, которая при контакте с воздухом или от удара вспыхивает ярким белым светом, заполняющим пространство и лишающим пантер их главного преимущества.

Пыльца Ночного Светоцвета стала основой. Я помнил, как она вспыхивала при контакте с влагой, ослепительно и мгновенно. В чистом виде эффект был коротким, доля секунды, но если смешать пыльцу с порошком селитры и щепоткой измельчённого фосфорита, который нашёлся среди запасов Торна, время горения увеличивалось до четырёх-пяти секунд, а интенсивность свечения возрастала втрое.

Я изготовил шесть порций, каждую завернул в тонкую бересту, пропитанную маслом, создав подобие свёртков, которые можно было бросить как гранату. При ударе о твёрдую поверхность береста рвалась, селитра воспламенялась от трения, и пыльца Светоцвета вспыхивала, заливая окрестности белым сиянием, от которого резало глаза даже сквозь зажмуренные веки.

Импровизированные световые бомбы. Грубые, предсказуемые только для того, кто их сделал. Для пантер, привыкших к полумраку и теням, каждая такая вспышка будет как удар молнии по глазам.

Последним я приготовил зелье «Ночная прогулка»: очанка, белладонна, ромашка на водной основе. Рецепт, знакомый по записям Торна и проверенный на себе во время диверсий против звероловов. Обострённое ночное зрение на несколько часов. В густом подлеске, где тени сгущались до непроглядной черноты, эта способность видеть давала преимущество, равное хорошему фонарю, только бесшумное и незаметное для противника.

Три склянки, на себя и на тех из отряда, кому понадобится. Обеспечивать их зельями в полной мере я не собирался, но помочь был не прочь.

Когда я закончил, на столе выстроились рядком пузырьки с парализующей пастой, свёртки световых бомб и склянки с зельем. Рядом лежали обработанные стрелы, их наконечники блестели от тонкого слоя пасты, просохшей до матового налёта.

Торн заглянул в мастерскую, когда я укладывал снаряжение в котомку. Старик окинул взглядом стол, задержался на световых свёртках и хмыкнул.

— Не забудь вот это, — он положил на край стола холщовый свёрток, перевязанный бечёвкой. Внутри оказались пучки трав: тысячелистник, подорожник, кора ивового кустарника, завёрнутые в отдельные мешочки и помеченные угловатым почерком деда. — Против мелких ран. Пантеры дерут когтями и уходят, потом возвращаются, когда жертва ослабеет от кровотечения. Если кого зацепят, перевязывай сразу, не жди. Сохранишь так жизни.

Я принял свёрток, оценив его вес, подбросив на ладони. Торн готовил полевые аптечки, как всё остальное: скупо, точно, без единого лишнего листка.