Чтение онлайн

Дейл остался один.

Он стоял в трёх шагах от меня, прижимая руку к рёбрам, где лоза оставила кровоточащие полосы сквозь разорванную куртку. Его лицо было белым, зрачки сузились до точек, и в глазах горело выражение загнанного зверя.

Его ладонь начала подниматься для импульса.

Молниеносный Шаг выбросил меня прямо к нему. Окаменевший кулак Каменной Плоти врезался Дейлу в челюсть снизу вверх, с полного разворота корпуса. Голова авантюриста запрокинулась, зубы клацнули, глаза погасли, и его тело сложилось, мягко и окончательно, осев на траву рядом с разбросанными камнями и клочьями вырванного дёрна.

В тот момент ложбину наконец накрыла тишина.

Я стоял над двумя лежащими телами, тяжело дыша, кулаки опущены, каналы маны гудели от нагрузки. Рёбра ныли от импульса, царапины от шиповника саднили на руках и лице, плечо гудело от удара камнем. Вот и поговорили, вот все и выяснили.

Рука потянулась к ножу. Пальцы обхватили рукоять из кабаньего клыка, и клинок покинул ножны с тихим шелестом. Сталь отразила последние лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь кроны.

Я смотрел на Дейла. На его бледное, безвольное лицо, на руки, которые минуту назад рвали платье на девушке.

С насильниками разговор всегда был коротким. В прошлой жизни, в этой, в любой.

Но три старших авантюриста стояли за этими двоими. Маркус, Стен, Вальтер — профессионалы с опытом и оружием, которые не простят убийства учеников. Конфликт перерастёт в кровную вражду, гильдия пришлёт людей разбираться, и тогда проблемы обрушатся на Вересковую Падь, на Борга, на Торна, на каждого, кого я успел здесь полюбить.

Мёртвые насильники — это справедливость. Живые насильники, опозоренные и разбитые перед всей деревней, не то наказание, какое я бы хотел, но что ж.

Я убрал нож обратно в ножны.

Позади, на траве ложбины, раздалось тяжёлое, хриплое дыхание.

Марта лежала на спине, среди жухлой травы и рассыпанных осенних листьев. Из разбитой губы сочилась тёмная струйка, растекаясь по подбородку. Волосы спутались, тёмный веер на жёлтой траве, перемешанный с землёй и обрывками листьев.

Её глаза были открыты. Широко, лихорадочно, зрачки расширены до предела, радужка превратилась в тонкое кольцо вокруг чёрных провалов, и в этих провалах горел нездоровый, масляный блеск, который я узнал мгновенно, даже без подсказки Системы.

Я присел рядом на корточки, положив ладонь ей на лоб. Кожа обжигала, влажная, горячая настолько, что пальцы рефлекторно отдёрнулись. Пульс под челюстью бился часто и рвано, мелкими толчками, как у зайца, зажатого в силке.

Система мигнула панелью.

Обнаружен экзогенный токсин: афродизиак растительного происхождения («Луговая искра»).

Концентрация в крови: высокая.

Симптомы: вазодилатация, гипертермия, спутанность сознания, подавление волевого контроля.

Прогноз: самостоятельное выведение за 4–6 часов при отсутствии осложнений.

Я убрал панель и перевёл взгляд на лицо Марты. Она смотрела на меня, и в затуманенных глазах медленно проступало узнавание, как проступает рисунок на мокром стекле, когда протираешь его ладонью.

— Вик… — голос был сиплым, надломленным, со слезами и чем-то ещё, чем-то горячим и жадным, что лезло наружу помимо её воли. — Ты пришёл… я знала, что ты придёшь…

Её руки метнулись вверх, горячие пальцы вцепились мне в шею, стискивая с силой, которой в этом дрожащем теле быть не должно было. Марта потянула меня к себе, запрокидывая голову, открывая горло с бьющейся жилкой на шее, и её бёдра качнулись, нога закинулась мне на бедро, обхватывая, притягивая.

— Не уходи… — она шептала, и шёпот обжигал щёку горячим дыханием, от которого пахло травами и чем-то сладковатым, приторным. — Ты такой… я так хотела, чтобы ты… ты всегда… всегда был рядом…

Я перехватил её запястья и мягко отвёл от своей шеи. Пальцы Марты сопротивлялись, цепляясь за ворот моей куртки, за ремни, за всё, до чего дотягивались, но я удерживал их ровно, без рывка, без грубости, как удерживают раненого зверя, который бьётся от страха, принимая помощь за нападение.

— Марта, — сказал я, и голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Ты отравлена. Зелье, которое тебе дали, оно искажает то, что ты чувствуешь. Это пройдёт, просто позволь тебе помочь.

Она замотала головой, тёмные пряди хлестнули по щекам, оставляя мокрые полосы.

— Нет, нет, ты не понимаешь… это я, это правда я… я давно хотела сказать… ты изменился, ты стал таким…

— Марта. Тихо. Послушай меня.

Она замолчала, и в наступившей тишине её дыхание казалось оглушительным, частое, рваное, перемежающееся мелкими всхлипами. Зрачки плавали, фокусируясь и расплываясь, и тело дрожало мелкой дрожью, от которой зубы непроизвольно постукивали.

Я отпустил её запястья и откинулся назад, садясь на пятки. Прикрыл глаза на секунду, перебирая варианты.

Дай-ка подумать…

В идеале нужен состав, который свяжет активные компоненты «Луговой искры» и выведет их через почки за пару часов. Пижма для связывания алкалоидов, имбирь как стимулятор метаболизма, листья бузины для детоксикации, вино как растворитель. Классическое противоядие из записей Сорта, рецепт номер девятнадцать, который я готовил дважды и оба раза на отлично.

Проблема в том, что пижмы у меня с собой нет. Как и имбиря. Как и вина. Рецепт был бесполезен без ключевых компонентов, а бежать за ними в деревню — означало оставить Марту здесь одну, в таком состоянии, рядом с двумя бессознательными авантюристами.

Другой вариант. Проще, грубее, но реалистичнее.

Усыпить. Мак, вороний глаз, чертополох. «Колыбельное зелье», шестой номер в моём списке, масляная основа. Мак я носил при себе всегда, три порции в пузырьке за пазухой, на случай, если придётся обездвижить раненого зверя или снять болевой шок. Чертополох сушёный, горсть в боковом кармане котомки, собранный на прошлой неделе. Вороний глаз, последняя щепотка в берестяной коробочке, которую я таскал «на всякий случай» с тех пор, как Торн показал мне подземную мастерскую.

Масла нет. Вода из фляги подойдёт для быстрого раствора, если растереть компоненты в пыль и дать настояться пять минут. Эффективность просядет процентов на двадцать по сравнению с масляной основой, но для девушки весом килограмм в пятьдесят, вряд ли больше, этого хватит.

Я вытащил из котомки ступку, фляжку и компоненты. Руки работали быстро, механически, пока голова считала пропорции. Три щепотки мака, растёртого в мельчайший порошок. Щепотка чертополоха, размолотого в пыль. Четверть щепотки вороньего глаза, самая малость, потому что в чистом виде он был ядовит, а доза для невысокой девушки должна быть крохотной.