Чтение онлайн

Я отклонился. Лезвие прошло в сантиметре от щеки, обдав кожу холодом металла, и кончик чиркнул по скуле, оставив тонкую обжигающую линию. Кровь выступила мгновенно, горячая капля скатилась по челюсти к подбородку.

Каменная Плоть загудела на правом предплечье в тот момент, когда лучник перехватил кинжал обратным хватом и ударил снова, коротко, по-деловому, целя в горло. Окаменевшая кожа приняла лезвие на блок, клинок скрежетнул по камню, высекая искры, и отскочил вбок, увлекая руку лучника за собой.

Мой левый кулак врезался ему в солнечное сплетение. Его хватка на кинжале ослабла на мгновение, хотелось бы больше, но и этого хватило.

Когти Грозы полоснули по кинжалу. Электрическая дуга сорвалась с пальцев правой руки коротким, прицельным разрядом, который ударил по металлу, прошёл через гарду и обжёг ладонь лучника. Кинжал вылетел из разжавшихся пальцев, блеснул в пятнистом свете и воткнулся в землю у корней ели.

Наемник упал на колено, прижимая обожжённую руку к груди, и его глаза, полные бешенства и боли, нашли мои. В них я прочитал решимость, этот человек не сдастся. Он пришёл убивать и умрёт с оружием в руках, потому что иначе не умеет.

Его левая рука метнулась к голенищу сапога, выхватывая второй клинок, короткий засапожный нож, который мелькнул, и полетел мне в живот.

Я качнулся влево. Лезвие прошло мимо, распоров ткань куртки на боку, и в ту же секунду я шагнул вперёд, перехватил его запястье левой рукой, крутанул, заламывая сустав, и лучник вскрикнул сквозь стиснутые зубы, его тело развернулось, следуя за болью.

Мой нож, клинок с рукоятью из клыка кабана, вошёл ему в грудь.

Точно, глубоко, под левое ребро, туда, где сердце бьётся ближе всего к поверхности. Лезвие прошло через кожаную куртку, кожу, мышцу, скользнуло между рёбрами и нашло то, что искало. Я ощутил удар через рукоять, короткое содрогание, с каким останавливается механизм, лишённый главной пружины.

Лучник замер. Его глаза уставились на меня с расстояния в ладонь. Зрачки расширились, заполнив радужку, рот открылся, выпуская тонкий сиплый выдох, и тело обмякло на моей руке, навалившись весом на клинок.

Я удержал его и аккуратно опустил на землю, вытаскивая нож. Густая и тёмная кровь хлынула из раны, пропитывая куртку и хвою вокруг.

Лицо наемника застыло в гримасе удивления. Будто он до последнего мгновения не верил, что мальчишка, который должен быть просто убитым свидетелем, окажется настолько сложной добычей.

Я вытер нож о его куртку и выпрямился. Царапина на щеке саднила, кровь подсыхала тёмной полоской. Руки подрагивали мелкой дрожью, той самой, что приходит после, когда тело выбрасывает адреналин и остаётся с пустыми каналами и гудящими мышцами.

Я снял с мужчины колчан. Стрелы были добротными, с железными наконечниками, хорошо сбалансированные, шесть штук. Лук оказался коротким, рекурсивным, из ламинированного дерева, упругим и мощным для своего размера, явно боевой, заказной. Кошель на поясе я срезал вместе с ремнём: тяжёлый, набитый монетами, медяки и серебро вперемешку.

Сейчас хотелось думать о чём угодно, нежели о том, что случилось.

Я закинул колчан за спину рядом со своим, лук перехватил левой рукой и двинулся обратно, широким крюком через ельник, обходя поляну с запада.

Лес укрывал меня привычной тишиной, нарушаемой только стуком собственного сердца и шорохом подошв по мху. Покров Сумерек лёг на плечи невесомой тенью, размывая контуры тела среди стволов и подлеска. Я двигался быстро, от дерева к дереву, пригибаясь в низинах, огибая открытые участки. Каждая секунда тянулась, как капля смолы по коре.

Когда я выбрался на гребень, откуда просматривалась поляна, сердце ухнуло в рёбра.

Борг стоял. Живой, на ногах, с ножом в правой руке, и лезвие тускло блестело от крови, чужой крови. Левая рука прижимала к боку скомканную тряпку, потемневшую от красного, и ещё один порез тянулся через плечо, распоров рукав рубахи до локтя.

То, что охотник еще жив, было лишь следствием его силы и несгибаемого духа. Но надолго ли этого хватит?

Трое наёмников окружали его полукольцом. Стриженый командир, с тяжёлым клинком, стоял по центру, контролируя дистанцию. Двое головорезов зажимали фланги, один с коротким мечом, другой с топором, и оба держались осторожно, уважая раненого, но не сломленного противника.

У ног одного из головорезов темнела лужа, его напарник, тот, что с мечом, хромал на левую ногу, придерживая бедро рукой. Борг достал их первым, успел зацепить, прежде чем они замкнули кольцо, но оба оставались на ногах и в строю, и трое против одного — это по-прежнему трое против одного.

Я наложил стрелу с парализующей пастой на тетиву лука.

Упор. Левая нога на корне.

Разворот. Плечи раскрылись.

Тяга. Тетива к скуле, незнакомая жёсткость заставила мышцы спины напрячься сильнее обычного.

Спуск.

Стрела пересекла поляну за мгновение и вонзилась в шею ближнего головореза, того, что с топором. Наконечник вошёл в мышцу чуть ниже уха, и парализующая паста хлынула в кровоток.

Мужик дёрнулся, схватился за шею, пальцы скользнули по древку, ноги заплелись. Через три секунды его колени подогнулись, топор выпал из разжавшейся руки, и он рухнул лицом в мох, дёргаясь в мелких судорогах.

Стриженый развернулся на звук. Его глаза нашли меня на гребне, и лицо исказилось яростью, пережёванной и выплюнутой за долю секунды, потому что профессионал не тратит время на эмоции.

— Сзади! — рявкнул он второму головорезу.

Но Борг уже двигался.

Бывалый охотник использовал замешательство как только представилась возможность. Его тело бросилось вперёд, раненое, избитое, истекающее кровью, и нож в его руке описал короткую дугу, которая закончилась на бедре второго головореза. Лезвие вошло глубоко, с хрустом прорезав кожаный доспех и мышцу, и мужик взвыл, хватаясь за ногу. Кровь хлестнула сквозь пальцы.

Головорез рухнул, зажимая рану обеими руками, его лицо побелело, и крик перешёл в булькающий хрип.

Стриженый остался один. Он сделал шаг назад, прикрываясь тяжёлым клинком, и его глаза метались между мной на гребне и Боргом перед ним, просчитывая выход.

Я наложил вторую стрелу и отправил её, но попал в ногу командира. Наконечник пробил кожаную штанину и вошёл в мышцу бедра, мужик споткнулся, его левая нога подвернулась, и он рухнул на колено, выронив меч. Клинок звякнул о камень и отлетел в сторону, вне досягаемости.

Борг подошёл к нему в три шага, придерживая раненый бок. Охотничий нож упёрся командиру в горло, и кровь, стекавшая по лезвию, закапала на ворот его куртки.