Чтение онлайн

Я сидел на табурете, сцепив руки так, что побелели костяшки.

«Чёрная Колыбель». Третья стадия. Месяц жизни. Антидот: яд Столетнего ядозуба.

Я знал про ядозубов. Система уже успела подкинуть информацию, когда я нашёл старую шкуру в углу сарая. Твари вроде варанов, только быстрые, ядовитые и злобные, а ещё здоровые. Обычный ядозуб был опасен, а столетний — должно быть, чудовище размером со здорового коня, умное и покрытое бронёй, которую не каждая сталь возьмёт.

Торн умрёт из-за того, что этот пацан, чьё тело я ношу, продал его за горсть монет и пустые обещания. Чувство вины, чужой, но ставшей моей, жгло грудь сильнее, чем дым того пожара, в котором погиб Виктор Соколов.

Я всю жизнь спасал тех, кто не мог защитить себя сам. Вытаскивал зверей из капканов, выкармливал лосят, оставшихся без матерей, тушил леса. Это была моя работа и моя суть, и я не позволю этому старику умереть.

Я закрыл глаза, вызывая в памяти образ карты окрестностей, которую видел мельком на столе у Торна. Где водятся эти твари? Болота на юге? Каменные осыпи на востоке?

Я найду ядозуба. Подготовлюсь, выжму из этого слабого тела всё, заставлю его стать оружием. Разберусь с системой, с травами, сделаю лук, ловушки, яды и добуду антидот, даже если придётся выгрызать его из глотки этой твари.

Медвежонок во сне всхлипнул, дёрнул лапой. Я протянул руку, положил ладонь на его жёсткую тёплую голову.

— Спи, — тихо сказал я. — Мы все здесь выживем.

За окном, в глубине Предела протяжно и тоскливо завыл волк.

Время — ресурс невосполнимый. Эту истину я усвоил давно, когда мы сутками гоняли браконьеров по хребтам Сихотэ-Алиня, когда счёт шёл на часы, чтобы перехватить группу до того, как они уйдут за кордон. Здесь, в Пределе, эта истина обрела еще больший вес.

Две недели. Четырнадцать дней. Может быть, чуть больше, если организм старого Хранителя окажется крепче, чем предсказывала Система, но рассчитывать на удачу было уделом дураков. Профессионалы рассчитывают на худшее.

Я сидел на крыльце, методично перебирая пучки трав, собранные вчера на границе поляны. Той безопасной зоны, что мне была доступна. Утреннее солнце только касалось верхушек исполинских деревьев, но воздух уже был плотным и влажным.

Мои руки, тонкие, с длинными, почти музыкальными пальцами, двигались уверенно, повинуясь мышечной памяти, которая, к счастью, принадлежала мне, а не прежнему владельцу тела. Вик-прежний брезговал землей, я же чувствовал в ней силу. Ну а как одно соотносилось с другим я не представляю, как и не понимаю, откуда возникли все эти сообщения — проще все было просто принять происходящее и действовать с имеющимися на руках картами.

— Две недели, — прошептал я себе под нос, отрывая жесткий стебель от корневища какого-то местного аналога кровохлебки.

Система тут же отозвалась, выбросив перед глазами полупрозрачное окно.

Объект: Корень бурой вязовки.

Свойства: Вяжущее, антисептическое. При вываривании выделяет дубильные вещества, пригодные для обработки кожи или остановки желудочных кровотечений.

Качество: Низкое (собран не в сезон).

— Сойдёт, — кивнул я. — На безрыбье и рак рыба.

За последние дни я привел этот организм в относительный порядок. Утренняя зарядка, холодная вода, жесткая диета и, главное, постоянное движение сделали своё дело.

Одышка, мучившая меня еще три дня назад после подъема ведра воды от ручья, исчезла. Мышцы начали наливаться той специфической, тягучей силой, которая бывает только у людей, живущих физическим трудом.

Я больше не чувствовал себя желе, дрожащим на ветру. Я становился жилой. Тугой, готовой к рывку.

Это было критически важно. Лес, который раскинулся вокруг хижины Торна, не прощал слабости. Это не та тайга, которую я знал, где опасность исходила в основном от медведей да гнуса. Здесь каждый куст мог оказаться убийцей и это совсем не преувеличение.

Я взял следующий пучок. Листья были мясистыми, покрытыми мелким фиолетовым пушком. Кончики пальцев слегка покалывало, когда я касался этого растения, но тело будто адаптировалось к воздействию, и с каждым разом ощущение было все слабее.

Объект: Сонная крапива.

Тип: Условно ядовитое.

Свойства: Сок вызывает онемение тканей при контакте. В больших дозах — паралич мелкой моторики.

Применение: Анестезия (наружно). Создание парализующих смазок.

Глаза сузились. Паралич. Это уже кое-что. Конечно, на Столетнего Ядозуба, тварь, чей метаболизм наверняка переваривает камни, эта крапива подействует не сильнее, чем комариный укус на слона. Но если сконцентрировать вытяжку? Если смешать с чем-то, что ускорит всасывание в кровь?

Я не собирался идти на монстра с голыми руками. У меня не было ни магии разрушительного уровня, ни зачарованного меча, ни отряда поддержки — в общем, ничего такого, что я мог бы использовать прямо здесь и сейчас, да и не факт, что это вообще существует в этом мире. Все же я пока слишком мало знал о нем и мог лишь строить предположения.

На данный момент у меня была только голова, знания зоолога и вот эта странная, бесстрастная Система, которая раскладывала мир на составляющие. Ну хоть с чем-то повезло.

Я встал, отряхнул колени от мелкого сора и пошел в дом. Торн еще спал, или делал вид, что спит. Хотя он, может, так медитировал и пытался восстановить свои силы — об этом он мне не рассказывал. В последнее время он вставал всё позже. Яд «Черной Колыбели» делал своё дело тихо, но неотвратимо, подтачивая силы старика изнутри.

Внутри хижины пахло дымом и старыми травами. Я подошел к столу, где уже стояла моя импровизированная лаборатория: две глиняные плошки, ступка, нож и кусок чистой ткани, которую я выварил в кипятке.

Начинался процесс, который я называл «кухонной алхимией». Все же на лабораторию мое рабочее место мало походило.

Сначала база. Я взял нутряной жир, вытопленный Торном из какого-то зверя еще до моего появления, и бросил кусок в маленькую жаровню. Жир зашипел, расплываясь прозрачной лужицей.

Пока основа грелась, я занялся Каменным бархатом. Этот мох, который я нашел у ручья, был настоящим чудом. Впитывает влагу в двадцать раз больше своего веса, содержит антисептики. Идеальный перевязочный материал, но мне нужно было сделать из него мазь.