Чтение онлайн

Вересковый Оплот. Снежная площадь, залитая кровью, чёрные силуэты падальщиков, прущих из темноты, крики ополченцев, лязг гвизарм, всполохи алхимического дыма. Руки продолжали двигаться, камень скользил по металлу, но сознание уплыло. Лицо Брика — худое, с огромными глазами, в которых всегда горел огонёк. Мальчишка-беспризорник, шпион Борга, а потом — мой помощник, выживший на улицах, где каждый день мог стать последним.

И всё равно мальчишка умер — «Вечный Сон» алхимика Ориана накрыл деревню, и слабые не проснулись — те, у кого не хватило силы противостоять магии. Брик не проснулся.

Камень скользил, вода стекала, а искры вспыхивали и гасли.

Почему?

Вопрос возник сам собой. Почему одним уготована долгая жизнь, а другим лишь несколько коротких лет? Почему мальчишка, который и так пережил столько лишений, должен был умереть, не дожив даже до юности?

Есть ли в этом какой-то смысл? Какой-то план?

Или это всё стечение обстоятельств? Случайность, хаос, слепая игра сил, которые никто не контролирует? Вспомнил собственную смерть — Дмитрий Сергеев, пожарный, 34 года, вошёл в горящий дом, чтобы спасти ребёнка, балка обрушилась, а затем пробуждение в чужом теле, в чужом мире, с голосом Системы в голове.

Случайность? Или чья-то воля?

Руки двигались — камень пел, клинок сиял.

В какой-то момент увидел своё отражение в полированной грани — искажённое лицо Кая, молодое и худое, но с моими глазами. По металлу бежали золотистые искры в такт движениям камня, и те отражались в этих глазах, делая почти нечеловеческими.

И вдруг понял, что не знаю, есть ли судьба или нет, не знаю, почему одни живут, а другие умирают, а также зачем я здесь и что должен делать, но это не важно. Важно лишь одно — действовать и принимать решения, делать то, что можешь, с тем, что имеешь.

Как Кирин — древний зверь, умиравший где-то в горах Драконьих Зубов, отдал своё ядро незнакомому человеку, потому что знал, что через десять лет это ядро станет частью оружия, которое спасёт людей, не спрашивал «почему» и не искал смысла — просто сделал то, что считал правильным.

Мысли ушли.

Остался только металл, камень и движение. Руки работали сами по себе — тело запомнило ритм и больше не нуждалось в сознательном контроле. Камень скользил, вода смешивалась с маслом, Ци текла тонкой струйкой, и клинок откликался тихим звоном.

Транс мастера — так это называлось в книгах о ремесле, которые читал в другой жизни, в другом мире. Состояние, когда тело и инструмент становятся одним целым, когда рука знает, что делать, раньше, чем мозг успевает отдать команду, но здесь было что-то ещё — что-то большее.

Казалось, будто сам дух Кирина направляет мои движения, стоит за плечом, и его воля сливается с моей, ведя камень по идеальной траектории.

Фантазия? Возможно, но клинок под руками становился совершеннее с каждым проходом.

[Анализ заточки: завершён.]

[Сканирование поверхности…]

[…]

[Дефекты: Не обнаружены.]

[Неровности кромки: Не обнаружены.]

[Микронапряжения в структуре: Устранены.]

[Качество заточки: 99%.]

Синие строки мелькнули перед глазами, и я вздрогнул, возвращаясь в реальность. Руки онемели, пальцы, сжимавшие камень, не слушались — пришлось с усилием разжать. Аргиллит выскользнул и лёг на верстак, оставляя маслянистый след.

Выпрямился. Понятия не имел, сколько часов простоял, склонившись над клинком. Мышцы ныли, глаза слезились от напряжения, но всё это казалось неважным, потому что передо мной лежал клинок — девяносто пять сантиметров чуда.

Три грани, сходящиеся к острию под идеальным углом. Поверхность отполированная до такой степени, что в ней чётко отражалось пламя масляной лампы. По металлу текли золотисто-серебристые волны, как рябь на воде, когда бросаешь камень — внутреннее свечение пульсировало. Девять изогнутых когтей торчали из верхней трети клинка, как шипы — каждый был остёр, как бритва; сверкал тем же внутренним светом, что и основное тело оружия.

Острие было идеальным — точка схождения трёх граней тоньше иглы, но несгибаемая. Даже в неподвижном воздухе ниши, казалось, что оно чуть дрожит, как пламя свечи или натянутая струна.

Вода стекала по дереву верстака, капая на пол. Я стоял над клинком и чувствовал гордость, но не только. Облегчение? Тоже, но главное — тихое и глубокое, почти неземное счастье — удовлетворение мастера, который видит плоды труда.

Медленно протянул руку и коснулся клинка — металл был тёплым, как живое существо, как ладонь друга.

— Кирин, — прошептал, и клинок отозвался тихим звоном.

Взял в руки, поднял к свету. Вес был идеальным — достаточно тяжёлым, чтобы чувствовать силу удара, достаточно лёгким, чтобы не уставать сильному практику. Баланс смещён к тому месту, где будет рукоять, когда гарда и навершие займут свои места.

[Итоговый анализ изделия:]

[Имя: «Кирин»]

[Тип: Эсток (колющий меч)]

[Ранг: Артефакт (Шедевр)]

[Качество: 93%]

[Статус: Клинок готов (без гарды и рукояти)]

[Материал: Сплав «Звёздная Кровь» (Метеорит + Лунное Серебро + Ядро Горного Кирина)]

[Структурная целостность: 97%]

[Магическая активность: 49%]

[СВОЙСТВА:]

[1. «Эхо Кирина» — +45% урона по порождениям Скверны. Клинок несёт в себе волю древнего стража и её враждебность к силам Хаоса.]

[2. «Пульсация Воли» — +45% ментальной защиты владельца при контакте со Скверной. Присутствие души зверя создаёт защитный барьер вокруг разума.]

[3. «Жажда Равновесия» — +40% точности при атаке на источники Хаоса. Клинок «тянется» к целям, нарушающим естественный порядок.]

[4. «Голос Глубин» — Пассивный. Клинок резонирует при приближении источников Скверны, предупреждая владельца.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ:]

[Обнаружена возможность дальнейшего усиления.]

[Метод: Нанесение «Печати Мастера» (гравировка) на тело клинка.]

[Описание: Печать Мастера — символ, несущий намерение создателя. При активации через «Кузню Воли» усиливает резонанс между владельцем и оружием, увеличивая эффективность всех свойств на 10–15%.]

[Условие: Символ должен быть отражать суть мастера. Его нельзя придумать — можно лишь уловить.]

Опустил клинок, перечитывая последние строки. Печать Мастера? Слышал о клеймах кузнецов — мастера ставили их на изделия, как подпись художника на картине, но здесь речь шла о чём-то большем — не просто о метке, а о символе, несущем намерение.