Чтение онлайн

— … а корабли? Есть же река…

— … река замёрзла, болван!..

— … мы умрём…

Последние слова прозвучали так чётко, что заглушили остальные — не увидел, кто их произнёс.

На мгновение все замолчали, а потом шум стал ещё громче.

Люди кричали и спорили, обвиняли друг друга. Кто-то из вельмож размахивал руками, требуя внимания, охотники сбились в кучку, переговариваясь быстро и зло.

Я стоял посреди хаоса и чувствовал, как браслет на запястье пульсирует холодом. Артефакт работал, сдерживая эмоции, не давая страху захлестнуть разум, но даже сквозь его защиту ощущал тень паники, которая скреблась в груди, пытаясь прорваться.

К вечеру. Мысль билась в голове, как птица о стекло. Времени нет, клинок готов, но стрелы… стрелы не готовы. И гарда, и рукоять, и…

— Тихо.

Голос Барона не был громким, но был тяжёлым и несокрушимым — шум умер мгновенно, как задутая свеча.

Фон Штейн поднялся с трона. Движение было медленным, как поднимается из логова старый, израненный лев, но в нём была сила, которая не имеет отношения к мускулам или технике, а идёт из самой сути человека.

Клинок в его руках снова вспыхнул — не так ярко, как в первый раз, но достаточно, чтобы все взгляды обратились к нему. Золотисто-серебристое свечение разлилось по граням, руна Кеназ пульсировала мягким алым огнём.

Барон спустился со ступеней возвышения. Шаг. Ещё шаг. Люди расступались перед ним, освобождая проход.

— Кирин, — произнёс фон Штейн, голос был торжественным. — Так ты его назвал.

Мужчина поднял клинок, держа вертикально перед лицом — жест, который видел в старых фильмах о рыцарях — салют мечом, или молитва.

— Кирин, — повторил Барон тише. — Страж Равновесия. Надежда.

Клинок зазвенел чистым звуком, свечение стало ярче.

— Это наша единственная надежда, — продолжил фон Штейн, обводя взглядом зал. — Единственное оружие, способное поразить Мать Глубин.

Мужчина помолчал.

— Я хотел… — начал Барон и запнулся. Сглотнул. — Я хотел поручить этот клинок кому-то из самых сильных воинов Предела — капитану Родерику или Халвору.

Ульрих снова замолчал, глядя на клинок, свечение отражалось в глазах.

— Но…

Взгляд Барона поднялся и нашёл меня. Я замер, чувствуя тяжесть взгляда, будто на плечи положили камень.

— Юный Мастер.

Голос правителя был негромким — разговор между двумя людьми посреди толпы.

— Правильно ли я понял… — фон Штейн сделал шаг, — что этот клинок, обладающий духом… выбрал меня как своего владельца?

Все глаза обратились ко мне. Десятки взглядов — чувствовал их на коже, как прикосновения.

Сглотнул.

— Да, — сказал, стараясь звучать ровно. — Всё именно так.

Слова повисли в воздухе, кто-то из вельмож негромко охнул.

— Я… — продолжил, подбирая слова, — никогда с таким не сталкивался, никогда не создавал ничего подобного. Но уверен — это именно то, что произошло — клинок узнал вас, резонировал с вашей… энергетической подписью, с тем, кем вы являетесь.

Усталые глаза изучали моё лицо, а потом Барон тяжело вздохнул, будто мужчина примерял на себя ношу, которую нёс много лет, но которая стала ещё тяжелее.

— Значит, так тому и быть.

Голос был тихим, но сильным.

— Значит, я сам должен уничтожить это существо.

Барон повернулся к залу, всё ещё держа клинок вертикально перед лицом.

— Или хотя бы попытаться.

Слова были произнесены просто, как констатация факта.

— Без моей верной гвардии… — фон Штейн обвёл взглядом собравшихся, — без Каменных Грифонов… без охотников, что съехались со всех концов Предела… сделать это будет невозможно.

Его взгляд остановился на Родерике, на Халворе, на Йорне и других охотниках.

— Это существо…

Барон запнулся, лицо дрогнуло.

— Никто из нас не видел ничего подобного прежде — сама тьма глубин, поднявшаяся наружу, воплощение того, что таится под нашими ногами, под камнем и землёй.

Мужчина опустил клинок.

— Но без верных воинов мне не справиться — поодиночке мы — ничто, а вместе…

Фон Штейн не договорил.

— Мы должны быть готовы, — голос Барона окреп. — Мы можем встретить существо там, где у нас будет преимущество, там, где мы сможем использовать местность.

Он повернулся к карте, разложенной на столе, выцветшему пергаменту, покрытому линиями и отметками.

— Волчья Теснина.

Палец Барона ткнул в точку на карте — узкий проход между двумя скалами.

— Узкое ущелье, с обеих сторон отвесные стены. Существо не сможет обойти нас с флангов — будет вынуждено атаковать в лоб.

Капитан Родерик шагнул вперёд, склоняясь над картой.

— Разумно, — произнёс мужчина медленно. — Но есть риск.

— Какой? — Барон повернулся к нему.

— Существо непредсказуемо, ваша светлость. — Голос капитана был ровным и профессиональным, но я уловил напряжение. — Мы не знаем, как оно движется, с какой скоростью, может ли менять направление.

Родерик выпрямился, скрестив руки на груди.

— Разведчики унесли ноги, как только увидели…

Мужчина замолчал.

— Как только увидели, как оно выползало из горы. Они описали… описали, что камень вокруг расщелины двигался, будто сама скала была частью Матери, будто гора… рожала её.

По залу прошёл шёпот.

— Один из разведчиков, — продолжил Родерик, — сказал, что видел, как валуны размером с дом втягивались в тело существа, будто оно… поглощало их.

Снова эта проклятая тишина, давящая на уши.

— Мой аргумент таков, — капитан повернулся к Барону. — Всё, что мы знаем наверняка — это то, что Мать Глубин движется к Замку. Но как именно? С какой скоростью? Какими путями? Этого мы не знаем.

Родерик сделал паузу.

— В Волчью Теснину мы можем не успеть. Существо может оказаться быстрее, чем мы думаем, но принять бой там будет гораздо легче, шансов будет несоизмеримо больше.

Барон слушал, склонив голову, пальцы сжимали Кирин.

— Есть и другая опасность, — добавил фон Штейн негромко. — Если мы уйдём в Теснину… а существо пойдёт другим путём… Чёрный Замок останется беззащитным.

Он поднял голову.

— Я хочу совета от воинов и умнейших людей этого зала. Как поступить?

Несколько голосов заговорили одновременно, но вскоре остался только один.

— Я поддерживаю капитана.

Это был незнакомый алхимик с седыми висками и глазами цвета мутного льда. Мужчина выступил вперёд, полы мантии шелестели по каменному полу.