Чтение онлайн

Не медля ни секунды, я выхватил из кармана булыжник и, подавшись вперед, с силой засветил Вахе в левый висок. Бить нужно было наверняка, чтобы по возможности одним ударом вывести противника из строя. Поэтому особых вариантов у меня не было. А о летальности этого шага будем размышлять позже.

Точный и довольно мощный удар достиг своей цели и вырубил незадачливого спортсмена. Поскольку опорная нога на тот момент у него была правая, то, несмотря на направление атаки, завалился он налево, частично перекрыв ко мне доступ для остальных членов бандформирования. Да к тому же неожиданный переход их «брата» в горизонтальное положение охладил пыл двух джигитов, пытавшихся обойти меня с фланга. Они на пару секунд застыли, растерянно глядя на своего внезапно приунывшего товарища.

А вот отмороженный Аслан среагировал довольно быстро и при этом весьма жестко. Я контролировал его боковым зрением, сосредоточив основное внимание на двух опешивших идиотах. Заметив резкое движение в мою сторону, я отклонил голову максимально влево, выставив в качестве блока правую руку с зажатым в ней булыжником.

В следующий миг в мое предплечье врезалась нога Аслана, обутая в тяжелый сапог на шнуровке. Уклонение и блок выполнили свою роль. Жизненно важные органы не были задеты этой неожиданной атакой. Но вот булыжник удержать я не смог. Рука болезненно дернулась, хватка на дою секунды ослабла, и он с громким стуком отлетел к стене дома.

А после этого случилось то, чего я так опасался: Аслан потянулся рукой к поясу и вытащил из-под куртки внушительных размеров нож. Ситуация резко обострилась, не предвещая мне ничего хорошего. Я быстро пробежал глазами по двору. Никого. Что было довольно странно. Эта деталь привлекла мое внимание еще на стадии планирования операции, но я не придал ей особого значения, наоборот даже порадовался, что никто не будет путаться под ногами. Но теперь это обстоятельство сыграло против меня. Вариант обратить на себя внимание случайных свидетелей и тем самым заставить отморозка одуматься, отпал сам собой. Что ж, будем работать с тем, что есть.

Увидев, что их приятель достал нож, оставшаяся парочка отморозков удивленно переглянулась. Сомнения в их взглядах поприбавилось.

— Э-э, брат, может, не надо? Этот шакал того не стоит, — неуверенно проговорил один из них.

Его явно не прельщала перспектива провести лучшую часть жизни за решеткой или в каком-нибудь затерянном горном ауле, скрываясь от правосудия. И это была вполне здравая мысль. Но куриные мозги Аслана были явно не способны на такие глубокие причинно-следственные построения. Сейчас его интересовала только месть. И судя по его напористым и дерганным движениям, он решил довести дело до конца.

Я вжал голову в плечи и наклонил ее в сторону Аслана, дополнительно прикрыв область шеи обеими руками. Сейчас это была самая уязвимая зона. Один точный удар в яремную вену или чуть глубже — в сонную артерию, и можно заранее списывать себя в двухсотые.

В следующий миг Аслан начал яростно наносить удары ножом. Делал он это довольно хаотично, не стараясь попасть в летальные зоны. При этом нападающий быстро смещался с фланга во фронт, явно подбираясь к моему левому боку. Все это время я старался парировать атаки левой рукой. Правая мне была еще нужна.

В итоге, когда Аслан, пару раз наступив на своего отключившегося дружка, наконец-то подобрался ко мне спереди, моя исполосованная левая рука почти перестала слушаться. Изодранный рукав куртки набух от крови, еще больше сковывая движения. Да и пара глубоких резанных ран на голове не добавляли энтузиазма моим оборонительным действиям. При этом правый глаз, обильно заливаемый кровью, уже почти ничего не видел.

Все вышеперечисленное стало причиной вполне закономерного финала. Я начал заметно терять силы, движения стали вязкими, а реакция не такой быстрой и точной. Изрядные дозы адреналина пока поддерживали тело в работоспособном состоянии, но надолго меня не хватит.

Аслан, предприняв еще несколько безуспешных попыток поразить меня с относительно безопасного расстояния, наконец решил перейти к более плотному контакту. Похоже, глядя на меня, он решил, что я уже не способен оказывать хоть какое-то значимое сопротивление.

Навалившись на мои ноги левым коленом, он обеими руками вдавил мне нож между ребер, пронзив при этом мою ладонь, которой я безуспешно пытался прикрыться. Клинок вошел немного ниже сердца. Похоже, мозгов у Аслана все-таки не хватило, чтобы заранее узнать, где расположен этот жизненно важный орган, иначе он взял бы чуть выше. Хотя, возможно, он сделал это намеренно, чтобы я подольше помучался. Но, как бы то ни было, жить мне оставалось совсем недолго. И впереди ждала мучительная агония.

Но, прежде чем это произойдет, Асланчик сильно пожалеет о своем идиотском поступке. Не зря же я берег правую руку. В этот момент она уже сжимала в кармане гвоздь. Полусогнутый кулак, острие обращено наружу, вылезая между пальцами со стороны ладони. А совсем рядом с моим лицом так беспечно подставленная шея шизанутого отморозка.

— Ну что, падаль, и кто из нас теперь шакал? — надсадно прохрипел мне в ухо Аслан, продолжая давить на рукоять ножа.

А в следующий миг я вонзил ему гвоздь в область яремной вены, потом еще раз и еще. Три молниеносных удара на последних дозах адреналина. Судя по брызнувшей мне на руку изрядной порции вражьей крови, мои атаки достигли цели. И когда ошарашенный Асланчик попытался отпрянуть от меня, его настиг последний удар, пробивший насквозь гортань. Причем завершил я его рвущим движением, которое сотворило с этой жизненно важной полостью летальную метаморфозу.

Мой противник захрипел, схватился за шею и, изумленно выкатив глаза, попытался отступить от меня на шаг. Но там его ждал вальяжно развалившийся Ваха. Аслан, споткнувшись, как-то уж совсем печально завалился на бок, продолжая что-то обескураженно похрипывать.

— Гори в аду, паскуда, — яростно процедил я сквозь зубы. — Там тебе пояснят, кто из нас шакал.

Двое незадачливых дружков Аслана, увидев его в столь неприглядном состоянии, мгновенно испарились. Разумное решение, ничего не скажешь. Особенно после того, как их физиономии засветились на камере. Лучше бы вообще сюда не приходили, идиоты.

Оценив по хаотично задергавшимся ногам оппонента, что тот не представляет сейчас абсолютно никакой опасности, я кувырнулся с коляски на правый бок. Удар о землю чуть не вышиб из меня остатки сознания.

Ну уж нет! Не смей подыхать, пока задача не выполнена! Я яростно зарычал, пытаясь простимулировать надпочечники на еще одну дозу адреналина, и пополз к Саньке. Парень лежал на спине. Если он еще жив, то хотя бы переверну его на бок. Я не знал, насколько серьезны черепно-мозговые травмы подростка, но умереть от запавшего в горло языка я ему не дам.

Я полз, подтягиваясь на правой руке. Левая была полностью выведена из строя и намертво пришпилена к телу. Достигнув цели и пропальпировав Санькину шею, я с облегчением ощутил слабые толчки пульса. Жив, сорванец! Хоть одна хорошая новость перед смертью. Из последних сил я резким рывком перевернул его на бок и обессиленно откинулся на спину.

Ну вот и все. Боевая задача выполнена. Теперь и мне пора на ротацию. На заслуженный, мать вашу, отдых.

Мысли начали путаться, а перед глазами поплыли цветные круги. Или не круги? Я раскрыл глаза пошире и попытался сфокусироваться. Надо мной пульсировала какая-то голубоватая прозрачная пелена, по которой то и дело пробегали яркие бирюзовые молнии.