Чтение онлайн

Мы быстро пробирались опушкой леса, стараясь не залезать в густой подлесок. Сначала ориентиром была река, но потом, за очередной излучиной, она неожиданно вильнула прочь, устремившись через холмистую равнину. По идее где-то здесь и должны начинаться земли Машиного семейства.

Я приказал Снегу продолжать движение, не высовываясь из леса, а сам до рези в глазах вглядывался в освещенный луной ночной пейзаж, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на жилье. Долго напрягаться мне не пришлось. За очередным пологим холмом вдруг открылся вид на добротный бревенчатый двухэтажный дом. Он был окружен массивным, с виду бетонным, забором, по периметру которого ярко светили фонари, направленные отражателями наружу.

Ворот с обращенной ко мне северной стороны не наблюдалось. Я этому нисколько не удивился. Только идиот будет делать вход на территорию с наиболее опасного фланга. Скорее всего ворота расположены на юге. И это очень сильно усложняло дело.

Я не хотел приближаться к дому на волке, опасаясь, что хозяева, не разобравшись в чем, собственно, дело, пустят в ход весь имеющийся в распоряжении арсенал. На непроверенные и довольно спорные для меня возможности брони Снега, я полагаться, естественно, не мог.

Поэтому, подобравшись по опушке максимально близко к огороженной территории, я остановил Снега и спешился. Надо было спешить. Пульс у Мари слабел, а дыхание стало неглубоким, частым и прерывистым. Горячий лоб тоже не добавлял оптимизма. Девчонке явно становилось хуже.

Прятать арсенал было некогда, а просто бросить его в лесу я не решился. Так что пришлось выдвигаться с полной выкладкой, да еще и с Машей на руках.

Приказав Снегу затаиться и не вылезать без моего приказа, я быстро побежал через заросшее сорняками поле. Оставалось только надеяться, что здесь не заготовлено никаких ловушек или мин. Высматривать что-то у себя под ногами не было ни времени, ни возможности.

Довольно быстро преодолев расстояние до ближайшего угла забора, я в очередной раз убедился, что обозначенные Майей мышечные усиления действительно работают. Выдохся я, конечно, изрядно, да и мышцы ломило от постоянного напряжения, но без усилений я бы ковырялся гораздо дольше — это факт.

Завернув за угол, я, как и предполагал, ворот не увидел. Высокий глухой забор тянулся до следующего поворота. Чертыхнувшись и стиснув зубы, я помчался дальше. Внутри меня теплилась надежда, что тут есть какие-то камеры или хотя бы сигнализация, и ко мне навстречу уже выдвинулись хозяева этой крепости.

Однако я жестоко просчитался. Хоть ворота и оказались там, где я и предполагал их найти, но они были наглухо заперты. Никакого намека на звонок я не заметил и, осторожно положив Машу на землю, что есть сил забарабанил в металлические створки. Ответом мне был только бешенный собачий лай. Через пару минут бессмысленного истязания ворот, я понял, что никто ко мне не выйдет. Хозяев не было дома.

Вот дерьмо! Надо было сразу догадаться, что они свинтили на Машины поиски. И явно шерстили не опушку, где мы пробирались со Снегом, а ушли вглубь леса.

Я попытался привести Мари в чувства, но это был дохлый номер. Бедняжке было совсем плохо. И приходить в себя она явно не собиралась.

Проклятье! Так нелепо все просрать в одном шаге от спасения. Я уже подумывал перелезть через забор, убить собаку, вскрыть дом и отправиться на поиски лекарств, но сразу понял, что это абсолютно бредовая идея. Я даже не знаю, как выглядят местные лекарства. И если даже получится их найти, как понять, для чего они?

Мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий. И я остановился на самом сумасбродном, но при этом самом, на мой взгляд, действенном.

Воткнув в автомат последний оставшийся магазин, я начал палить одиночными в воздух. Надо привлечь этих кретинов сюда. Другого выхода я не видел.

Отстреляв половину магазина, я достал из вещмешка плащ-палатку, расстелил ее на земле и уложил Мари. При этом явственно ощутил, что тело девушки начал бить озноб.

— Держись, подруга. Не вздумай умирать, — требовательно произнес я и бросился бежать обратно к северной стороне забора.

Когда Машкины родственники явятся из леса по мою душу, они должны меня видеть, чтобы не терять времени на разведку и обходные маневры. Отстреляв по дороге еще с десяток патронов, я бросил все имеющееся вооружение в круге света под одним из фонарей, а сам отбежал метров на двадцать под другой, опустился на колени и поднял руки.

Теперь остается только ждать и надеяться, что эти идиоты не успели далеко уйти.

— Снег! — мысленно скомандовал я. — Как только почуешь людей, дай мне знать.

В ответ мне прилетел четкий образ волка с навострившимися ушами. Похоже, Снег вполне отчетливо понял, чего я от него хочу.

А дальше потянулось томительное ожидание. Я мысленно материл медлительных родичей, которые решили на ночь глядя забраться так глубоко в лесную чащу. И сильно переживал за Машу. Вынужденное безделие взвинтило меня до предела. Секунды текли вязко, минуты растягивались в часы, и я уже начал терять терпение.

Может стоит шандарахнуть из револьвера Элроя? Звук должен быть погромче. Это всяко лучше, чем сидеть без дела. Проклятье, и почему я раньше не додумался?!

Я уже хотел вскочить на ноги и помчаться к своему арсеналу, как вдруг от Снега прилетело визуальное сообщение: оскаленная волчья морда, прижатые уши и вздыбленная шерсть. Похоже, мой мохнатый товарищ что-то почуял. Наконец-то!

Резко передумав бежать за револьвером, я вернулся в исходное положение и заорал во всю глотку:

— Э-эй! Сюда, мать вашу! Маша умирает! Слышите, идиоты?! Сюда-а! Бегом!

Продолжая в том же духе, я до рези в глазах вглядывался в темноту, но из-за яркого света фонарей почти ничего не было видно.

Ни движения, ни оклика. Вообще ноль эмоций. Да что ж это за семейка такая, что им плевать на собственную дочь и сестру? Однако, выбора у меня не было, и я продолжал рвать глотку, добавив нецензурные высказывания насчет медлительности идиотских хозяев дома.

И вот наконец, спустя целую вечность, до меня донесся грубый окрик:

— Лицом в землю! Руки за голову! Иначе ты труп!

Кто бы, мать вашу, сомневался? Другого приема я и не ожидал. Чертова семейка! Выполнив приказ, я снова заорал:

— Маша у ворот! Она умирает, идиот! Помоги ей! Никуда я, на хрен, не денусь!

В ответ раздались быстрые шаги и мимо пробежал человек в добротных охотничьих сапогах на шнуровке. Разглядывать его я не стал, чтобы не провоцировать на дальнейшую агрессию.

— Ноги расставил, гад! Не шевелись, иначе пулю схлопочешь! — Теперь в голосе слышалась не только угроза, но и неприкрытая злость.