Чтение онлайн

— У Маши есть дар. Мы его скрываем, понимаешь? — И он пронзительно взглянул на меня. — Иначе к нам давно бы заявились духовники из Церкви Очищения.

— Я умею держать язык за зубами, — понимающе ответил я. — К тому же теперь вы тоже в курсе одного из моих секретов. — Я кивнул в сторону леса. — Так что мы квиты. Уверен, вы с Василием не из тех, кто любит болтать лишнее.

— За нас можешь не переживать. — Матвеич строго посмотрел на сына. — Так вот. Маша — одаренная. Может общаться с некоторыми монстрами, чувствовать их приближение и отваживать. Ну и еще кое-что умеет. Сам, наверное, видел. Все это делается с помощью энергетического тела. И она его серьезно надорвала. Скажем, взяла вес далеко не по своим силам. У физического тела рвутся связки и мышцы, а у энергетического повреждаются меридианы и центры. Заживление будет долгим и не совсем приятным, — угрюмо резюмировал Степан.

— Вот дерьмо. — Я вдруг вспомнил про щит, которым Машка оградила меня от второго пса Элроя. — Она что, осознанно на это пошла? Зная, что может не выкарабкаться?

— Выходит, что так. — Степан Матвеевич как-то странно посмотрел на меня, а потом быстро отвел взгляд.

Вот ведь глупая! Зачем было так рисковать ради первого встречного? Мало того, что за мной увязалась, так еще, образно говоря, и на амбразуру дота бросилась. Хотя, справедливости ради стоит сказать, что без нее я бы точно не выжил. Мне тут же вспомнилась яростная Мари с дымящимся автоматом в руках и изрешеченная пулями спина оборотня. Огонь-девчонка!

— Я могу чем-то помочь? — хмуро спросил я.

— Ты уже помог, Алекс. Она рассказала про двух ублюдков Элроя. — Степан Матвеевич немного помолчал, играя желваками и судорожно сжимая кулаки, а потом сменил тему: — Ну так что? Останешься со Снегом у нас?

Немного поразмыслив, я согласился. Матвеич, несмотря на его тяжелый нрав, нравился мне все больше и больше.

— Тогда зови своего гримлока и идем. Надо тебя перевязать. Выглядишь хреново.

Я машинально потрогал рану на затылке. Черт! Опять затянулась. Да и похрен! После Снега скрывать факт быстрой регенерации уже не имело особого смысла.

Через минуту белый волк уже стоял рядом со мной и с недоверием поглядывал на Степана с Василием, которые возились со створками ворот. Обычной калитки волку явно не хватало, чтобы зайти внутрь.

Когда ворота, наконец, были открыты, Снег уперся и ни в какую не хотел идти во двор. Шерсть на холке встала дыбом, а пасть оскалилась.

— Видимо, чует нашего пса, — задумчиво проговорил Степан Матвеевич. — Васька, сбегай, закрой вольер рогожей. Посидит Сыч ночку в темноте и под замком, ничего с ним не будет.

Василий, на этот раз без какого-либо недовольства, отправился выполнять указание отца, а я вновь занялся Снегом. Минут через пять мне все-таки удалось каким-то чудом завести его во двор. Но стоило Степану Матвеевичу начать закрывать ворота, как волк мигом ощерился и угрожающе зарычал.

— Ну-ну, успокойся. — Я легонько похлопал Снега по мощной шее.

Но волк не унимался, рыл лапами землю и продолжал скалиться, глядя на замершего в нерешительности Матвеича. В следующую секунду, услышав подозрительные и весьма враждебные звуки, к концерту присоединился Сыч, огласив окрестности громовым лаем.

— Вот зараза! Сейчас Машку разбудит! — яростно прошипел Степан Матвеевич и, оставив ворота открытыми, кинулся к вольеру. — Скажи Снегу, чтобы приглядывал за входом, — бросил он через плечо, пробегая мимо меня.

В конечном итоге, мой нервный питомец остался ночевать возле ворот. Идти в сарай он ни в какую не согласился.

Степан Матвеевич тем временем успокоил Сыча. Не знаю уж, что он там с ним сделал, но после этого собака не проронила больше ни звука. Я решил особо не заморачиваться, с чем связано такое странное поведение сторожевого пса. Надеюсь, Матвеич его не пришиб в порыве гнева.

Оставив настороженного Снега у ворот, я направился в дом. За безопасность придомовой территории особых переживаний не было. Снег отлично меня понял, когда я приказал ему стеречь ворота. Не завидую тому залетному монстру, который рискнет сегодня ночью приблизиться к дому. Я каким-то образом чувствовал, что мой питомец после всего случившегося сильно проголодался. Так что я даже где-то хотел, чтобы к Снегу на огонек забежала пара крыс-мутантов или еще какой-нибудь отвратительный представитель местной мутировавшей фауны. Желательно поупитаннее.

Я еле доплелся до крыльца, по пути напялив шлепанцы, которые так и валялись возле дома. В прихожей и столовой было пусто. У меня не осталось сил удивляться этому странному обстоятельству. Я просто привалился к стене и сполз на пол. Устроиться на диване было бы верхом свинства, учитывая, как я выглядел и благоухал. Глаза закрылись сами собой, и я погрузился в легкую дрему, пытаясь при этом оставаться на плаву и контролировать происходящее вокруг.

Вскоре раздался едва слышный скрип ступеней под чьими-то осторожными шагами. Тело среагировало мгновенно. Молниеносное пробуждение, быстрый перекат в сторону и первичная оценка обстановки. Руки при этом инстинктивно шарят по телу в поисках хоть какого-то оружия. Поначалу я не совсем понял, где нахожусь. А потом увидел замершего посредине лестницы Степана Матвеевича и тут же расслабился. По сравнению с прошлыми пробуждениями память возвратилась гораздо быстрее. И особенно порадовало, что я перестал дергаться в поисках инвалидной коляски.

— Ты чего, Алекс? — ошарашенно произнес Матвеич. Говорил он приглушенным голосом и, по всей видимости, только что вышел от Маши.

— Хрень какая-то приснилась, — попытался я соскочить с крючка.

— Ничего себе хрень, — недоверчиво пробормотал Матвеич. — Ты бы себя видел. Лучше уж тебе спящему оружие рядом не держать. Во всяком случае, у меня дома. Иначе еще до пробуждения кого-нибудь уложишь.

Я поднялся с пола и сделал вид, что отряхиваюсь. Продолжать разговор на поднятую тему не очень-то хотелось.

Степан Матвеевич покачал головой, спустился по лестнице и подошел ко мне. Я только сейчас заметил у него в руках какой-то объемный сверток.

— На, держи. Это Васькина. Должна подойти. — Он отвернул кусок чистой рогожи и показал мне добротный с виду комплект одежды: штаны, рубаху и легкую куртку. Носки с нижним бельем тоже, конечно, прилагались.

Я удивленно смотрел на Степана Матвеевича, не зная, как реагировать. С такими ситуациями я последние лет двадцать точно не сталкивался. Когда тебе так вот просто отдают что-то свое. И самое хреновое, что я не знал, сколько это все стоит. Может целое состояние? Этот мир, вроде как, прошел через некий глобальный катаклизм. Промышленность в упадке, производственные цепочки нарушены, взаимодействие между отраслями отсутствует, логистика хромает. Да и сырьевая база, наверняка, скудная.

— Слушай, Мат… Степан Матвеевич, ты это, прекращай давай. Самим, поди-ка, одеваться не во что, а ты мне тут такое богатство подгоняешь. Я лучше свое добро постираю, да залатаю. Ты мне только нитку попрочнее с иголкой дай.

— Алекс, — Матвеич твердо и даже с какой-то строгостью посмотрел на меня. — Ты это, давай не спорь. Бери и точка. — И он всучил мне сверток, а потом вдруг расчувствовался. — Да если бы с Машей… Если бы ее… Без нее бы мне все противно стало, понимаешь? Она ведь копия Аленки моей. А ты… одежда. Да тьфу на нее. Еще наживем. — Матвеич нервно отвернулся и отошел к столу. — Вон дверь в душевую. — Он показал в дальний конец комнаты. — Приведи себя в порядок. Полотенце там на вешалке. И это, воду-то горячую не экономь. Еще нагреем.