Чтение онлайн

— Как это, сам напортачил? — растерянно спросила Маша, пристально поглядев на отца.

— Да это я так, дочка. Шучу я. Не бери в голову, — попытался оправдаться Матвеич. Но, судя по подозрительному Машиному взгляду, у него не очень-то получилось.

Почуяв, что запахло жареным, Степан Матвеевич быстро закончил с перевязкой, затянул бинт и торопливо произнес:

— Алекс, пойдем-ка покормим Снега. — он многозначительно посмотрел на меня, а потом быстро стрельнул глазами в сторону дочки. — Боюсь, без тебя он никого к себе не подпустит.

Сказал он это таким тоном, словно где-то пожар и надо срочно бежать его тушить. Я молча встал с места и по кой-то хрен подмигнул Машке. Та конечно же сразу заулыбалась в ответ. А брови Матвеича медленно поползли к переносице.

Поступок был, конечно, глупый и абсолютно не совпадающий с моими оперативными целями. Но это произошло как-то само собой. То ли от усталости, то ли от внезапно вернувшейся молодости со всеми ее гормональными неурядицами. Я тут же мысленно обматерил себя и жестко приказал взять себя в руки. Вести себя, как малолетка — непозволительная роскошь в моем положении.

— Понимаешь, она моя дочь. — Матвеич нес большую бадью с мясом и угрюмо посматривал на меня. — А ты — сегодня есть, а завтра — нет. Так что не пудри ей мозги, Алекс.

Я остановился и согласно кивнул, взглянув на обеспокоенного отца.

— Я тебя понял, Степан Матвеевич. Больше не повторится, — твердым голосом ответил я и, поудобней перехватив ведро с похлебкой, потопал к Снегу.

Рассусоливать и оправдываться, а уж тем более извиняться я не привык. Ответил прямо и по делу. А дальше уж пусть сам решает, что да как.

Я услышал, как Матвеич у меня за спиной удивленно хмыкнул.

— Черт бы тебя побрал, Алекс. Ты уж прости, но выглядишь ты, как пацан малолетний, а вот разговоры ведешь… Да и все остальное… Думаю, спрашивать тебя, кто ты и откуда, бесполезно. Но мне вот что важно знать. — Он придержал меня за плечо и заглянул в глаза. — Ты от кого-то бежишь? За тобой охотятся? Если так, то я найду, где тебе укрыться. Но только не здесь. Я не могу так рисковать своей семьей.

Весьма заманчивое предложение. И я бы, возможно, даже с готовностью его принял. Вот только есть одно «но».

— Все, кому я успел здесь досадить, уже мертвы. — Я холодно посмотрел на Степана. — Так что мой ответ — нет. За мной не ведут охоту. Меня никто здесь не знает. Еще сегодня днем я был очень и очень далеко отсюда. Так далеко, что ты даже представить себе не можешь. Не серчай, Матвеич, но большего пока сказать не могу.

Дальше мы шли в полном молчании. Да мне, если честно, было уже не до Степана с его семейными заморочками. Снег, увидев меня, вскочил, поджал уши, завилял хвостом и высунул язык. Ну ведь точно, как мой деревенский Шарик.

Я подошел к волку и, прежде чем, разложить перед ним трапезу, приказал лечь и показать мне грудь с животом. Снег беспрекословно подчинился. Я внимательно осмотрел рану, с удовлетворением заметив, что та еще больше затянулась. Но до полного выздоровления было еще далеко.

За моим плечом цокнул языком Степан Матвеевич.

— Проклятье, серьезная рана, — удрученно произнес он. — Пусть поест. Это придаст сил. Туша аномальной твари, — он указал на бадью с кусками размороженного мяса. — На прошлой неделе подстрелил. Там просто куча зет-энергии. Это его хорошо подзарядит. Сильная была зверюга.

Отрывистая речь Степана намекала на то, что он ощущал себя не совсем в своей тарелке рядом с моим волком. И его можно было понять. Не каждый день охотник за монстрами собственноручно кормит свою потенциальную цель. Снег тоже чувствовал неладное и с недоверием поглядывал на Матвеича.

Тот с опаской забрал у меня ведро с похлебкой и вылил в бадью с мясом.

— Тепленькое-то всяко получше будет, — нервно подмигнул он Снегу. — А то после разморозки подогреть как следует не успели.

Матвеич осторожно пододвинул бадью к волку, и сразу отошел подальше, с интересом глядя на него.

Снег недоверчиво приблизился к незамысловатому кушанью, с опаской его обнюхал, полакал, потом еще немного, а потом вдруг вопросительно посмотрел на меня. В моей голове мелькнул калейдоскоп ярких образов, суть которых состояла в одном простом посыле: «Хозяин, вроде ничего так. Вкусно. Это что, все мне? А то и я тебе оставлю.»

— Тебе, Снег, тебе. — Я рассмеялся и погладил волка по опаленному боку. — За победу над оборотнем и все твои страдания. Он не хотел тебе навредить, — я кивнул в сторону Степана Матвеевича. — Просто защищал свой дом от врагов.

Снег довольно заурчал, признательно мотнул головой в сторону Матвеича и начал жадно лакать похлебку, с громким хрустом вгрызаясь в мясо.

Степан Матвеевич довольно усмехнулся. Ему явно пришлась по душе реакция зверя. А вот я боялся даже представить, во что обошлась этому суровому охотнику его авантюра с деликатесом для Снега. Как по мне, завалить аномального монстра не так-то просто, а особенно, как выразился Матвеич, сильного. И делают это явно не для того, чтобы спустить все добро на кормежку другой зверюги.

Как говорится, плавали — знаем. Нередкие случаи длительного автономного проживания в лесу на вражеской территории не дадут соврать. Иногда приходилось и на крупного зверя охотиться. Тут своя наука. Шмальнешь в живот, потом сам же будешь жрать мясо с привкусом дерьма, не говоря уже о том, что оно быстро придет в негодность. Бить надо прицельно: в шею или сердце. Потом быстро спустить кровь и выпотрошить тушу. Если зверь слишком крупный, чтобы переть его на волокуше до пункта временной дислокации, то на месте производится свежевание и разделка. И все это нужно делать быстро, чтобы мясо не «запарилось» и не пришло в непотребное состояние. Во всем этом деле такая куча тонкостей, что сам черт ногу сломит.

Тут же не просто крупный зверь, а монстр. Которого ты глушишь на враждебной территории, кишащей его агрессивными собратьями. И, похоже, стоит им только почувствовать кровь, ты из охотника можешь довольно быстро перейти в разряд жертвы. Тут впору круговую оборону занимать. А Матвеич, как я понял, на охоту вдвоем с сыном ходят. Туда, где даже отряд Шелби не рискует надолго оставаться.

И теперь вот так вот запросто плоды адски опасного труда отправлялись в пасть Снега. Это многое говорило о Степане. И, как бы я этого не хотел, но кое к чему меня обязывало. А я не привык ходить в должниках.