Чтение онлайн

Между молотом и наковальней.

Неужели всё? Неужели я сдохну здесь, в трёхстах метрах под землёй, ради развлечения летающей свиньи?

Нет. Должно же быть хоть какое-то решение.

Поросёнок сказал, что это испытание. А у любого испытания должен быть способ его пройти, иначе это казнь, а не тест. Вот только какой способ?

Прокрутив несколько вариантов в голове зацепился за его фразу о том, что это праведное пламя сжигает нечестивцев.

Я замер, глядя на ревущий огонь.

Броулстар был праведным практиком из уважаемой секты, и он хотел отдать наследие достойному преемнику. Может ли эта огненная стена быть фильтром? Так сказать проверкой на чистоту Пути? Например, пламя уничтожает тех, чьё сердце осквернено тьмой, но должно через себя пропускать праведников?

Вот только я не святой.

Память услужливо подкинуло воспоминания. Тот богатый ублюдок в ресторане, который довёл официантку до слёз и швырялся тарелками в сотрудников. Я тогда положил ему в пасту «Каролинского жнеца», самый острый перец на планете в то время. Красная морда, выпученные глаза, и больше он в наш ресторан не приходил. Жестоко? Да, но он тогда сам напросился. Потом было ещё несколько похожих случаев.

И здесь, в этом мире? Я убивал рыболюдей и культистов под магическим барьером под рекой. Также я убил трёх наёмных убийц в гостинице.

Но я никогда не нападал на невинных. Не предавал тех, кто мне доверился. Не воровал и не лгал ради наживы. Те, кого я убил, пришли убить меня первыми. Те, кому я отомстил, заслужили такую участь. Среди них не было невинных овечек.

Является ли это праведностью? По меркам этого мира, где сила решает всё, а слабых топчут в грязь?

Стена огня продвинулась ещё на полметра. Жар стал почти невыносимым. Ещё несколько секунд и одежда вспыхнет.

Хватит размышлять. Либо я прав, или сейчас узнаю, каково быть шашлыком.

Глубокий вдох, лёгкие наполнились раскалённым воздухом.

— Слышь, свинка! — крикнул в сторону постамента. — Я не монах и не собираюсь им становиться! Но я не предаю своих, не бью в спину и не издеваюсь над слабыми! А если кто-то приходит ко мне с ножом он получает удар на упреждение! Это моя праведность, и мне плевать, нравится она тебе или нет!

Разбежался и прыгнул прямо в ревущую стену.

Тело сжалось в ожидании адской боли, но её не было.

Пламя расступилось передо мной, как вода перед ныряльщиком. Фиолетовые языки лизнули кожу, но вместо ожога я ощутил прохладу, лёгкое покалывание, словно от свежего ветра. Я пролетел сквозь огненную завесу, перемахнув через десятиметровую пропасть, и приземлился с перекатом на другой стороне.

— Н-невозможно! — раздался надменный вопль.

Я поднял голову.

Поросёнок завис в воздухе прямо передо мной, и его маленькое розовое тельце буквально тряслось от шока. Фиолетовые глаза расширились до размера блюдец, пятачок мелко дрожал, а из приоткрытой пасти вылетало только сиплое хрюканье.

— Это… хрю… это невозможно! — наконец выдавил он. — Праведное пламя Фиолетовой Бездны пропускает только тех, чьё сердце абсолютно чисто! Ни один демонический культиватор или член тёмных сект не может пройти сквозь него!

Его голос сорвался на визг.

— Но если ты прошёл… если пламя тебя не тронуло… — поросёнок уставился на меня так, будто увидел привидение. — Ты действительно не сектант что-ли? Нет, ты наверняка жульничал!

Я не стал отвечать и просто рванул вперёд, не давая ему опомниться.

— Стой! Обманом нельзя…

Но было уже поздно.

Я уже стоял возле постамента в шаге от мёртвого практика. Сфера между его ладонями сияла мягким, тёплым светом, словно приветствуя меня.

— Знаешь, мне не нужны три испытания, — посмотрел в его выпученные фиолетовые глазки. — Достаточно будет двух.

Подмигнул и протянул руку, накрывая ладонью поверхность Сферы.

— Ты ошибаешься! — в ужасе пискнул поросёнок. — Третье испытание нельзя пропустить! Оно…

Сфера вспыхнула.

Фиолетовый свет хлынул из-под моих пальцев, заливая пещеру, затапливая сознание. Неведомая сила рывком втянула меня внутрь, в самое сердце сияния.

…

…

Мир вокруг плыл, распадаясь на цветные пятна и снова собираясь воедино.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Глаза слезились от непривычно яркого света, бившего откуда-то сверху. Где-то слева ревело пламя, справа журчала вода в трубах, а из-под ног поднимался ровный, обволакивающий жар.

Что за…

Огляделся по сторонам, всё ещё не понимая, где нахожусь и как здесь оказался.

Высокий сводчатый потолок выложенный светлым камнем, который мягко отражал свет. Стены из полированного гранита, испещрённые тонкими прожилками, похожими на застывшие молнии. Массивная печь в центре просторного помещения, больше напоминающая алтарь, её жерло было закрыто решёткой из какого-то серебристого металла, сквозь которую виднелось яростное ярко голубое пламя.

Оно было ровное и мощное. От печи сеть медных труб, начищенных до зеркального блеска, аккуратно змеилась по стенам и уходила сквозь потолок.

Хм… Всё это очень напоминало кочегарку, только… необычную. Слишком уж здесь чисто и упорядоченно. Никакой сажи или копоти. Я таких раньше точно никогда не видел.

Откуда-то сверху, сквозь потолок, доносились приглушённые женские голоса и плеск воды. Смех, болтовня, звон чего-то металлического о камень. Никак женские купальни?

— Ученик! Ты чего застыл как истукан? — прозвучало откуда-то сбоку. — Подбрось камней, пока огонь не остыл.

Я обернулся на голос.

У стены, за низким столиком из тёмного дерева, сидел старик. Изящный фарфоровый чайник стоял перед ним, а в руке он держал маленькую пиалу, от которой поднимался ароматный пар. Одежды на нём были из дорогой ткани, расшитой фиолетовыми языками пламени, и они резко контрастировали с убогой обстановкой вокруг.

Его лицо показалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, кого же он мне напоминает.

Старик многозначительно покосился на мои руки. И я только сейчас заметил, что всё это время сжимал в ладонях тяжёлую лопату. Металлическая рукоять, широкий совок, потемневший от жара, а поодаль покоилась горка камней, по прожилкам которых пробегали всплески духовной энергии.

Я что… кочегар?

— Иви, если вода в Павильоне Девяти Солнц остынет хоть на градус, старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру, — старик отложил пиалу и с неодобрением покачал головой. — Ты хочешь снова чистить выгребные ямы духовных зверей целый месяц? Или забыл её кнут из жидкой стали?