Чтение онлайн

На столе весело шумел обработчик. Яркие жёлтые лучи усердно и безжалостно уничтожали последние остатки земли и грязи с вращающегося внутри лазионного пьедестала. Тем временем, Виктория, наконец-таки разобравшись с этим адским устройством, могла спокойно насладиться чашкой кофе, приятно согревающей замёрзшие руки - утро выдалось весьма зябким. После каждого второго глотка она косо поглядывала за всё преображающейся находкой ксеноархеологов. Лазионный пьедестал - сложное переплетение изящных бронзово-золотистых стеблей, оканчивали которые длинные и тонкие лепестки. Они, в свою очередь, изгибались, стремясь к общему центру, и утыкались в крупный бледно-розовый кристалл лазионного вещества. В музеях подобные причуды исчезнувшей цивилизации имели самую большую популярность у посетителей, маня их своей загадочностью и красотой. А вот для науки ценности фактически не имели - несмотря на наличие кристалла, пьедестал не являлся источником лазионного излучения и не нёс в себе полезную информацию, позволяющую манипулировать энергией или видоизменять её. Самая загадочная и самая бесполезная находка у искателей древностей.

У противоположной стены шатра щёлкала по клавишам ноутбука невысокая женщина сорока пяти лет в тёмно-бордовом свитере - доктор исторических наук и ксеноархеолог Анна Павловская. Справа от неё на длинном столе располагалась ещё добрая дюжина всяческих устройств и инструментов её профессии. С большинством из них Виктории ещё только предстояло научиться управляться, с остальными же Анна свою ассистентку уже познакомила.

Прикончив горячий напиток, девушка скрестила руки и нависла над гудящим обработчиком, хотя прекрасно понимала, что от этого он быстрее работать не станет. Но Виктория часто шла наперекор не только окружающим, но и самой себе. Матери не раз приходилось выслушивать жалобы на скверный характер дочери со стороны преподавателей её исторического факультета. К счастью, мама вечно была недоступна, неся службу в далёких мирах. Эта экспедиция была первым случаем, когда они вместе оказались в рабочей обстановке на одной планете. И даже так, видеться им удавалось от силы раз-два за день, ведь эти ворчливые академики, профессора и светила науки, взирающие на Викторию свысока, всегда находили способ избавить её от безделья. Как этим утром: стоило прикоснуться к завтраку, как в её палатку влетают два грязных ксеноархеолога, лепечут что-то про срочность, про немыслимую важность для науки и тащат в лабораторию к самому медлительному и занудному устройству во всей вселенной.

Обработчик весело пискнул и перестал издавать свой протяжный синтетический вой, от которого уже звенело в ушах. Под излучателем, на подсвеченной подставке гордо стоял чистенький, блестящий лазионный пьедестал. И не скажешь, что древний артефакт, чья судьба стать очередным музейным экспонатом!

Потыкав несколько уже известных кнопок и не получив результата, Виктория обратилась к Анне:

– Дальше-то чё с ним делать?

Ксеноархеолог отвлеклась от ноутбука, выбралась из-за стола и подошла к ассистентке. Оценив проделанную работу над находкой, она удовлетворённо улыбнулась.

– Теперь отсоединяй крепления, выключай обработчик и заноси в реестр, - по-дружески хлопнув Викторию по плечу, сказала она.
– Как закончишь, вези на склад. Там ещё со вчерашнего вечера его контейнер ждёт.

Но только ассистентка принялась доставать из адской машины пьедестал, в их шатре объявилась сержант Круглова собственной персоной.

– Живо на выход!
– с ходу приказала мать, сжимая в руках готовую к бою плазменную винтовку.

Анна с Викторией переглянулись и без лишних споров торопливо принялись собирать свои вещи. Не успела ассистентка даже дотронуться до своего планшета, как почувствовала, материнскую руку, хватающую её за шиворот и тянущую за собой наружу.

– На это нет времени, - сквозь зубы процедила сержант Круглова.

С замешательством и нарастающей паникой Виктория выбралась из шатра и тут же от страха сжалась ??- над головой промчалось нечто тёмное, громко рычащее двигателями и гравитаторами.

– Пригнись!
– мать прижала её к земле, отчего Виктория, воскликнув, едва не упала, а сама сержант проводила стволом плазменной винтовки пролетевший мимо лагеря десантный челнок.

Следом прошмыгнул ещё один. Судя по звукам, сюда приближалась целая дюжина подобных - шум и гул двигателей раздавался со всех сторон.

Схватив дочь за руку, Анастасия встала и с винтовкой наперевес помчалась через лагерь, постоянно оглядываясь назад и проверяя каждую развилку палаточного городка.

Все суетились. Паника ещё не взяла свою власть над лагерем экспедиции, хотя была близка к этому. Отряды охранников перемещались от шатра к шатру, объявляя о срочной эвакуации, вытаскивали перепуганных учёных, отправляя бежать к кораблю.

И вот раздался первый выстрел.

Его мгновенно подхватили чьи-то крики и многочисленные перепуганные голоса. Над лагерем пролетали и зависали полчища челноков - простые двухтурбинные десантные планетолёты с вытянутой кабиной и приземистыми хвостовыми стабилизаторами. Некоторые готовились садиться, зависая над палаточным городком. Одни открывали шлюзы, и из них показывались люди в тёмно-синих скафандрах. Бластеры быстро находили цель, после чего с блестящих иридиевых стволов срывались ярко-голубые сгустки водородной плазмы и молниеносно настигали свою жертву.

Виктория в ужасе отшатнулась, едва не споткнувшись о труп с выжженным лицом - снаряд задел его лишь по касательной, но и этого было вполне достаточно. Дыхание перехватило. Ей с трудом удавалось волочить немеющие ноги! Только волевой глас матери, кричавший ей бежать и не смотреть на них, не давал лишиться сознания и упасть в обморок.

К кораблю попасть оказалось невозможно. Все подходы были перекрыты отрядами солдат и дымящимися обугленными трупами у их ног.

Проскользнув меж палаток, мать и дочь выбрались из зоны обстрела и добежали до склада.

Судорожно дыша, не чувствуя конечностей, Виктория смотрела на мать, не сводя с неё затравленного взгляда. Анастасия крепко держала её, стоя у окраины лагеря. Через несколько палаток начинался пустырь, за которым высился, казалось бы, спасительный лес. Если бы только не кружащие в небе челноки! Бегущие от лагеря к лесу мать и дочь стали бы лёгкой добычей для какого-нибудь глазастого снайпера. Опыт бывшей десантницы не позволял двигаться дальше, и теперь она до крови кусала губы, ведь допустила ужасную ошибку, позволив дочери записаться в эту экспедицию. Её разрывало между долгом защищать учёных и долгом защищать дочь.

Времени на проработку нового плана не было - судя по приближающимся шагам, к ним двигался целый отряд противника. Поэтому сержант Круглова толкнула Викторию на склад, приказав спрятаться, а сама, открыв огонь по вышедшим из-за шатров солдатам, выманила их на себя и побежала обратно к центру лагеря, где бушевали пальба и крики.

***

В шатре охраны, оставшемся, собственно, без охраны, раздавался мерный лязг обшивки старого скафандра. Металлические части скрежетали друг об друга, обшивка из омни-волокна издавала кожаный скрип - костюм бодро подпевал попыткам вора древностей дотянуться левым мизинцем до спрятанной на запястье кнопочки. Та отсоединяла перчатки.

– Ого, - прогудел Бун, услышав выстрелы.
– Вот сейчас совсем близко было! Ты скоро там?

– Почти...
– жмурясь и стискивая зубы, ответил Ким. Он до боли выворачивал руки, скованные наручниками, чтобы дотянутся до заветной кнопки. Требовалось не только нажать, но и сдвинуть маленькую пластину, защищающую от случайного нажатия.
– Ещё чуть-чуть.

Стул качнулся, едва не опрокинувшись вместе с вором. Очередная неудачная попытка.

– Вот грянет мой ча-а-ас!
– страдальчески запел шар, обездвиженный в зажиме зарядника.
– Отдам я концы-ы...

– Да заткнись ты! Я почти освободился, - прошипел Ким.

– Развейте мой прах в созвездье Весы-ы!...

– Есть!
– воскликнул вор, услышав долгожданный щелчок.

Перчатки, вместе с наручниками упали на землю.

– А теперь быстро, быстро, быстро!
– тараторил он, огибая стул. Отбросив оковы в сторону, вернул руки под защиту.

– Ну как там?
– окликнул его шар.

– Успел, - сжав и разжав кулаки, утвердительно ответил Ким.

– Точно? А по-моему, я видел небольшое свечение.