Чтение онлайн

– Тащи уже наше барахло, Бун!
– поторопил его вор древностей и с опаской оглядел улицу. Ещё один отряд, судя по шагам, шествовал недалеко.

– Да подожди, ты. Я без своего магнитного манипулятора, как без рук, - объяснил шар и поспешил добавить: - Как ты без рук, так как у меня рук нет.

– Молчи и действуй!
– прошипел Ким.

Прозвучал металлический грохот. Выглянув за край полотна, Ким обнаружил, что прошедший мимо отряд остановился. Солдаты обернулись. Послышались переговоры, которые были совершенно неразборчивы из-за того, что один круглый болван, похоже, вытанцовывает чечётку стальными каблуками по жестяной платформе!

– Может, весь лагерь разнесёшь!
– похлопав по упругой стенке шатра, угомонил его Ким.

Погром внутри прекратился.

– Так может, ты залезешь внутрь и поможешь мне вставить магнитный манипулятор?
– едко ответил Бун и принялся греметь ещё сильнее.

– Чёртов шар! Ты меня сейчас погубишь!
– клял его Ким, бегая глазами в поисках иного выхода.

Подорвавшись, он взялся протискиваться меж шатрами, но новейшая крепёжная система могла выдержать напор целого шторма, вырывающего с корнями деревья.

"Проклятые технологии!" - в сердцах выругался вор, увидев скользящие по земле тени.

– Звук доносился отсюда, - совсем рядом раздался голос, пропущенный через респиратор.

"Думай, голова, думай!" - умолял он, но голова, как обычно бывает в такие моменты, подбрасывала ему самые бредовые и безрассудные идеи.

Снова выругавшись про себя, Ким осторожно приблизился к краю шатра. Здесь он слишком лёгкая мишень! Уповая на то, что Бун успеет разобраться со своим манипулятором до того, как его поджарят, он бросился вперёд. Прокатившись кувырком прямо перед солдатами, Ким нырнул в палатку напротив. Вслед за ним влетело с дюжину плазменных сгустков. Вор поспешил укрыться, но один всё-таки настиг его, впившись в плечо, и хорошенько подтолкнул ударной волной разорвавшейся плазмы.

В ушах запищали системы скафандра, перед глазами замелькали красные предупреждения о повреждениях обшивки, а плечо дико жгло острой болью. Перевернувшись на спину, Ким отполз за продолговатый металлический ящик и, нащупав отделение на нагруднике, открыл небольшую панель, с которой запустил срочное восстановление целостности обшивки.

"Только бы успеть, только бы успеть", - нашёптывал он.

За спиной слышалось, как с тонким резиновым скрипом повреждённый участок затягивали новые волокна, поглощая омни-раствор из запасов скафандра.

Проверять, насколько хорошо затянулась пробоина, времени не было. Отряд уже приблизился к его шатру, солдаты заняли позиции. Слышались оживлённые переговоры, в которых Киму удалось уловить несчастливую связку словосочетаний: "Давай гранату" и "Выкурим придурка".

– Сегодня не мой день, - вздохнул вор.

Внезапно цель отряда поменялась, началась заварушка, и прямо к ногам Кима прилетел его пояс со всем добром.

– Отлично!
– довольно оскалившись, обрадовался вор, нацепил пояс и привычным лёгким движением выхватил пистолет из кобуры.

На миг высунувшись из-за ящика, он увидел солдата, сражающегося за право владения винтовкой с Буном. Шар, рывками уходя от выстрелов, тянул магнитным полем оружие на себя. Бросив в довесок всей этой неразберихе парочку светошумовых гранат, Ким спрятался обратно. А как услышал взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой, вышел, поднимая свой верный пистолет, и принялся отправлять ярко-белых электрических светлячков, окружённых голубоватым ореолом, в одного солдата за другим.

"Искра", треща электродами при каждом выстреле, всаживала разряды в тёмные забрала шлемов. Те вгрызались в визоры, впивались в синие пластины скафандров, проникая под обшивку, выводя из строя всю начинку их брони и прожигая плоть. Ким стрелял по ним, спуская курок, хотя весь отряд уже лежал, и едва заметно дёргался в конвульсиях, пуская струи дыма из повреждённых участков брони.

Только когда "Искра" запищала о перегреве, Ким остановился, быстро запустил радиатор и облегчённо выдохнул.

– Ты закончил?
– скептически прогудел шар, удерживая перед собой винтовку магнитным полем.

– Ну, обычной дозы им мало, - часто дыша, пояснил его напарник.
– Похоже, электричество действует на них куда эффективней, чем...

Он не договорил. Один из солдат, выплюнув из респиратора сдавленный хрип, зашевелился. Подняв стволы, Ким и Бун вместе открыли по нему огонь. Они истерично стреляли, пока вся лицевая сторона шлема не превратилась в кроваво-металлическое обугленное месиво.

– Хоть теперь не вставай, - с ноткой отвращения проговорил Ким, отправив "Искру" обратно в кобуру.

– Делом займёмся или языком будем трепать?
– буркнул шар.
– Наш контракт никто не отменял, и кучка каких-то громил не встанут между мной и моими деньгами, ясно?

– Вообще-то не кучка, а целый крейсер над нашими головами! И кто знает, сколько их ещё бродит по лагерю.

– Эй! Нытики не получают награды! Либо мы ищем лазионный пьедестал, либо Я ищу лазионный пьедестал.

– Я и не думал отступать!
– Ким снял с пояса эм-ловушку и бросил к лежащим на земле солдатам, на случай если вздумают встать.
– Просто надо быть более осторожными.

– Осторожность всегда приветствуется. Давай искать эту штуковину.

Они двинулись по опустевшей улице палаточного городка. Периодически над разворошённым лагерем ещё раздавались звуки стрельбы. Иногда воздух разрезал крик, а дружный стук тяжёлых сапог, проходящего вдоль соседнего ряда палаток отряда, вынуждал воров припадать к земле и выжидающе провожать удаляющиеся шаги.

По части скрытности им не было равных. Да, ночью не повезло, и их обнаружили, но в этом вся вина Кима и его тяга к древностям, которую когда-то давно увидел в нём его наставник Говард. Идти благородным путём исследователя, самостоятельно находя артефакты и продавая их музеям и учёным, оказалось до ужаса сложной задачей, даже несмотря на весь энтузиазм и интерес к этому делу. Как честно выполнять свой труд, коль сердце тянется к исчезнувшим расам, а в голове лишь скудные познания ксеноархеолога и многолетняя выучка вора? Жить-то надо на что-то.

Отдалившись от центра лагеря достаточно далеко, Бун остановил партнёра, заглянув в один из шатров. Прямо у входа лежал мёртвый директор исследований. На груди зияло большое чёрное пятно сожжённого комбинезона, плавно переходящего в обугленную плоть и кости.

– Строгий был дядька, - глянув на него, произнёс Ким с копошащейся где-то глубоко в душе горечью, скрытой толстым слоем смирения и многочисленными воспоминаниями из жизни на пиратском корабле. Грустно. Омерзительно. Но такова жизнь. В целом, ничего нового.