Чтение онлайн

Поймав мой кровожадно-затуманеный взгляд, шисюн слегка поежился и предложил осмотреть двор. Этим мы и занялись, пока старушка собирала на стол. Итоги были странными. Забор держался на одном честном слове, и то, что существо проникло во двор, было ожидаемо. Но почему обычная деревянная дверь его остановила? С такими-то когтями, оно могло разнести ее одним ударом.

— Может, это дикий зверь? — неуверенно спросила я, рассматривая царапины на стене. — Например, тигр? Учуял в доме людей и ходит, ждет, пока они выйдут, чтобы слопать их.

— Нет, — покачал головой заклинатель, беря мою руку и прикладывая к следам на стене. Моя пальцы попали точно на борозды от когтей, и я отдернула руку. — Эти следы оставила рука. Маленькая женская рука, — задумчиво уточнил он, — лапы тигра гораздо больше. И еще — тигр просто сожрал бы собаку или домашних животных из загона, этому же существу интересны именно люди.

— То есть, это и правда эта девушка, Минг Вэй? — с замиранием сердца спросила я, и заклинатель молча кивнул.

— Оживший труп или вампир, — уточнил он. — Вечером увидим, во что она превратилась, и станет понятнее. А какое заклинание против этих существ?

— Знак Ю против ожившего трупа, знак Сы против вампира, обоим меч в сердце, — протараторила я, и заклинатель одобрительно кивнул:

— Молодец!

— О наставник, ваша похвала для меня — дороже золота, — растроганно произнесла я, прижимая руки к груди, и шисюн щелкнул меня по носу.

— Господа заклинатели, прошу, поужинайте с нами, — позвала нас старушка, и мы медленно пошли к беседке, где был накрыт стол. — Еда у нас скромная, вы, наверное, к такому не привыкли, уж не обессудьте, — сказала она, и весь ее вид говорил о том, что она хотела добавить "и не преследуйте нас потом с того света, когда эта невиданная жуть вас укокошит".

К ужину с поля вернулась жена Минг Яо, симпатичная молодая женщина, а их дочка, Чоу Чоу, осмелев, вышла из дома и села на лавку рядом с родителями.

Еда действительно была простая, но вкусная — суп из помидоров с разболтанным яйцом, рис, тушеные в красном соусе баклажаны и нарезанная прямоугольными кусочками свежая лоба, которую полагалось макать в густой черный соус. Я после целого дня на свежем воздухе поужинала с аппетитом, и Фэн Хай тоже вкушал деревенские деликатесы с видимым удовольствием.

— Надо же, в таком почтенном возрасте — и такой хороший аппетит, — похвалила шисюна старушка. — Наверное, у вас, заклинателей, снадобья свои какие-то. Вы, я смотрю, еще полны сил, господин заклинатель, случайно, не ищите себе жену? А то у нас тут ходит девочка непристроенная, воет ночами…

— Мама, она же неживая, — полузадушенным шепотом прохрипел сын разговорчивой старушки, бросая на нас взгляды, полные паники — вдруг оскорбимся и уйдем?

— Да это же заклинатели, думаешь, они испужаются? Они с этой нежитью день-деньской беседуют да воюют, наверное, — отмахнулась старушка.

— Я обручен, вынужден отказаться, — твердо отозвался Фэн Хай.

— Ну да, да, в вашем возрасте пора уже и остепениться, — несколько разочарованно протянула матушка Минг Яо и вперила хищный взгляд в меня. — А ваш мальчик?

— Я тоже, — испугано пискнула я и спряталась за Фэн Хая.

Закатное солнце, залив на прощание пустые тарелки на столе золотым светом, медленно скрылось за горизонтом, и мы потянулись в дом. Что бы ни бродило вокруг дома по ночам, лучше подождать его внутри, а не снаружи.

Мы все собрались в одной большой комнате: жена крестьянина бросала встревоженные взгляды на закрытое доской окно, старушка пыталась что-то шить, а сам крестьянин, вздыхая, то хватался за принесенную с собой мотыгу, то вдруг отдергивал от нее руки, словно рукоятка обжигала его коричневые, покрытые мозолями ладони. Фэн Хай же устроился на циновке в позе лотоса и, поманив меня к себе, прикрыл глаза. Я села рядом с ним в такой же позе, но отрешиться от всего, как он, у меня не получалось — в голову лезли разные мысли, вдруг немилосердно зачесалась нога, и вдобавок, маленькая Чоу Чоу, осмелев, подобралась ко мне поближе и принялась крутить блестящий Молчаливый колокольчик на моем поясе. Заклинателя она явно опасалась, а я выглядела не так внушительно, и ко мне она осмелилась подойти. Я, улыбнувшись, не стала ее прогонять — все равно колокольчик не издает звуков — и тут же услышала, как хижину наполнил мелодичный, чистый звон.

— Оно тут, — негромко произнес Фэн Хай, открывая глаза, и одним слитный движением поднялся на ноги.

Я встала следом за ним, с трудом разгибая затекшие ноги. Крестьяне, поняв, что что-то произошло, сбились в кучку в одном углу, бросая на нас испуганные взгляды и не решаясь ничего спрашивать.

Скрежет снаружи — будто кто-то ведет когтями по стене; протяжный, потусторонний всхлип, сменившийся подвыванием, совсем не похожим на вой животного и гораздо превосходящим его по степени нагоняемой жути. Существо было рядом, прямо за тонкой стеной дома.

Тут Фэн Хай сделал что-то совсем немыслимое — он, помедлив, подошел к окну и снял доску, прислонив ее к стене. Если бы это сделал не он, а кто-то другой, я бы первая хватала его за руки, но Фэн Хай явно знал, что делать, лучше меня, и я лишь застыла неподалеку с мечом наизготовку.

Фэн Хай же, сделав шаг, переместился влево, сбоку от окна — и тут же в пустом проеме, не защищенном ни решеткой, ни даже тонким слоем белой бумаги, появилось лицо — лицо молодой женщины, бледной, словно ее кожу покрывал толстый слой рисовой пудры, и с такими кроваво-красными губами, будто она уже кого-то сожрала. Ее взгляд заметался по комнате, остановившись на замершей группке родственников, кроваво-красные губы разомкнулись, и она произнесла неожиданно чистым, человеческим голосом:

— Мама… впусти меня…

Мои руки по локоть покрылись гусиной кожей.

— Не говорите ни слова, — отрывисто бросил Фэн Хай крестьянам. — Это вампир. Он не может войти без приглашения.

Видимо, это было правдой — потому что существо, чья кожа белела в лунном свете, даже не пыталась запустить в пустой оконный проем руку, а лишь стояло, глядя на нас.

— Айлин, — скомандовал заклинатель, и на его ладони загорелся знак Сы. Я повторила его движение. Синхронно выпущенные знаки улетели в окно, но вампирша, ловко уклонившись, куда-то пропала. Она не ушла — мы слышали ее шаги и скрежет когтей по стене, а еще — продолжающиеся стенания: пустите… пустите…

Старушка, бормоча "Амитофо, амитофо…"перебирала короткие четки на запястье. Руки ее дрожали.

— Хорошо, что мой старик до этого не дожил, — произнесла она, поймав мой взгляд, — так он ее любил, дочку нашу… и внучку тоже, все говорил, что дом ей оставит, да вот помер…

— Я принесла подарки, — коварно провыла вампирша, снова возникая в окне, и маленькая Чоу Чоу радостно завопила:

— Тетя Вэй, заходи!

Кусок стены с шумом провалился внутрь — получив разрешение, вампирша даже не стала утруждать себя поиском двери — и ее фигура в оборванном траурном наряде появилась в образовавшемся проеме.