Чтение онлайн

Никто не ожидал, что Боги Сияющей Темноты появятся вновь. До них боги с других звёзд прилетали дважды, и никто из них ничего после себя не оставлял, никто потом не возвращался. Поэтому возвращения этих тоже никто не ждал.

А впрочем, – размышлял Энчикка, – если подумать, то всё логично: люди (особенно боги) обычно не оставляют кому-то что-то большое, вроде Священного Артефакта, на хранение, чтобы потом скрыться и не возвращаться.

Пока не заговорила Рыжая Богиня, Энчикка предпочёл бы, чтобы Боги не появлялись. Он не знал, насколько хорошо сохранился их артефакт, и подозревал, что если тот сломан или помят, то боги будут недовольны. Но эта Донна, эта Рыжая Богиня... Это что-то новое! И её волосы были немного похожи на волосы джэфти. Не совсем как у джэфти (её волосы были темнее и более волнистые), но довольно похожие. Этой Богине джэфти смогут поклоняться долго!

– Кто-кто она?! – воскликнул Огмуни, так же не веря в происходящее, как и Доктор на другой стороне амфитеатра.

– Тсс! – зашипел Мезант. – Смотри! Они кланяются, они купились на это!

И действительно, на глазах у Мезанта и Огмуни джэфти начали распевать. Поначалу тихо, потом громче, всё больше и больше голосов подхватывали распев.

– Да святится Рыжая Богиня! – пели они. – Да святится Рыжая Богиня!

Жрец, как заметил Мезант, шептал что-то другому джэфти, с перьями в волосах. Другой джэфти выдернул перья, бросил их на землю, и быстрым шагом ушёл из зала.

Донна ни за что бы никому в этом не призналась, но она получала удовольствие от этого обожествления. Многим ли, – думала она, – доводится побывать богиней? Особенно рыжей богиней. Она всю свою жизнь натужно смеялась с шуток и замечаний про рыжих; иногда она рявкала что-то в ответ, один раз даже отвесила пощёчину парню, сравнившего её с батарейкой Дюраселл. Но эти шутки ей никогда не нравились. В детстве её волосы были ещё ярче – почти такого же медного цвета, как и у джэфти – и её безжалостно за это дразнили. Мама ей сказала, что нечего обижаться на ерунду (молодца, мама!), а отец сказал ей, что дети с рыжими волосами (он никогда не говорил «рыжие дети») особенные. Чем именно они особенные, он никогда не объяснял, но Донна была благодарна ему за его попытку.

И вот она стоит на чужой планете, и ей поклоняются за то, что она рыжая. Если бы только отец с дедом её сейчас увидели, если бы увидели, какой особенной её сделали её волосы! На короткий момент она поддалась глупости и пожелала, чтобы даже мама это увидела. Может быть, у Мезанта в его портупее найдётся видеокамера?..

Распев стал уже совсем громким:

– Да святится Рыжая Богиня! – снова и снова кричали они.

Дэвид Бэкхем сдох бы от зависти!

Всё это очень хорошо, – подумала Донна, услышав, как за спиной вежливо кашлянул Мезант, – но нужно ещё придумать, как этим воспользоваться, как заполучить этот драгоценный сегмент, за которым мы спустились. Она подняла руки в божественном (как она надеялась) жесте, и распевы стали утихать.

– Мой народ! – крикнула она, поднеся поближе усилитель. – Мой верный народ!

Снова послышались крики. Ей это уже начинало надоедать. Обернувшись, она увидела, что Огмуни закатил глаза.

– Моя первая заповедь! – крикнула она. – Моя первая заповедь: Да не будет у вас других богов пред лицом Моим!

Этот псевдо-библейский язык звучал слишком вычурно. Двадцать первый век уже, с конце-концов!

Она кашлянула.

– У вас не будет других богов, – сказала она, но это звучало так же глупо.

Она подумала, а не ударит её молния за богохульство?

– Не будет других богов! – начали распевать джэфти. – Не будет других богов!

Донна снова подняла руки. Иначе они никогда не остановятся.

– Все ваши религиозные побрякушки, – она сама скривилась от выбранных слов, – всё, что у вас осталось от предыдущих религий. Всё это нужно выбросить!

– Выбросить! – распевали они. – Выбросить!

Она кивнула:

– Несите всё сюда! Всё! Мне нужно это увидеть перед тем, как я его уничтожу! Несите всё сюда!

– Что она затеяла? – услышала она шёпот Огмуни.

– О, – низким голосом сказал Мезант. – Донна умная. Хорошо, что мы её с собой взяли. Она знает, что делает.

Ещё как знаю, мистер, – улыбнулась сама себе Донна.

– Идите же! – призывала она своих последователей. – Идите же, и принесите мне всё богохульное. Всё!

Она широко раскрыла глаза, надеясь изобразить безумную ярость. Внизу началось движение: пятясь от Донны, джэфти начали выходить из зала.

Наручио в конце концов нашла его валяющимся в задней части хранилища, заполненного битыми каменными статуями, дурацкими костюмами, и изображениями существ с одним глазом или с двенадцатью. Все они были реликвиями, реквизитом от прошлых религий. Временами кому-то из джэфти приходило в голову, что надо бы провести уборку и всё это выбросить. Но затем кто-нибудь из более старых и мудрых джэфти указывал на то, что всё возвращается на круги своя, и что если всё выбросить, то, возможно, через пару лет оно понадобится для прославления какой-то новой веры.

Найдя Колесо Сияющего Чего-то-там, Наручио поручила толпе джэфти быстренько выкатить его из хранилища в яму собраний.

– Это впечатляет, – сказал Мезант очень мелодичным голосом. – Ты справилась так, словно была рождена для этого, Донна.

Донна усмехнулась и величественно кивнула.

– Богиня Донна, – поправила она, и увидела, что Огмуни нахмурился.

– Вы хоть иногда улыбаетесь? – спросила она. – Знаете, я могла бы сказать им, чтобы они заставили вас улыбнуться. – Вообще-то, – добавила она, прищурившись и приблизившись к нему лицом к лицу, – я, наверное, могла бы сказать им разорвать вас на кусочки и спустить их в туалет, если бы захотела. Мой народ, – она сделала драматическую паузу, – исполнит мою волю!

– Не зарывайтесь, – сказал Огмуни. – Подождём, пока сегмент будет у нас, тогда можете бахвалиться.

Донна лишь повела бровью и отвернулась в сторону зала. Несколько оставшихся джэфти, включая Энчикку, смотрели на неё.

– Рыжая Богиня! – позвал Энчикка.

Он распустил свои волосы и пытался распушить их так, чтобы они выглядели как у Донны, но у него это плохо получалось.

– Да, мой верный... хм, как тебя зовут?

– Энчикка, о Рыжая Богиня!

– Слушаю тебя, верный Энчикка.

– Могу ли я скромно изъявить желание, чтобы ты спустилась к своему народу?

Донна скривилась:

– А зачем... хм, – она забыла про усилитель, что было кстати, так как она не придала голосу правильную интонацию.

Она поднесла усилитель ближе ко рту:

– Рыжая Богиня не видит оснований не спуститься к вам.

Она прикрыла рукой усилитель и повернулась к своим спутникам:

– Чтобы забрать сегмент нам нужно спуститься вниз?

Мезант нерешительно кивнул.

– Хорошо. Но вы оба молчите. Это мне они поклоняются. Вы можете всё испортить.

Она пристально посмотрела на Огмуни, поправила рукой волосы, и направилась вдоль уступа туда, где виднелись ступени, ведущие на дно зала. Мезант и Огмуни пошли следом.

– Что она делает? – спросила Лайен, подобравшись ближе к краю уступа.

– Наверно, готовится к театральному сезону, – тихо сказал Доктор. – Надеюсь, она сама знает, что она делает.

– Я правильно поняла, что нам теперь не удастся осмотреть сегмент?