Чтение онлайн

Далее мы исследуем сам процесс пробуждения. Я полагаю, что существует три разных пути, которые могут привести человека к постоянной пробужденности. Есть небольшое количество людей, которые, по-видимому, были пробужденными от рождения, – пробужденное состояние развивается у них естественно и непринужденно, для этого им не требуется ни какое-то поворотное событие, ни специальное усилие. Помимо этого, есть те, кто пробуждается постепенно, на протяжении продолжительного времени, выполняя духовные практики (такие, как медитация и йога), следуя каким-то традиционным духовным путем либо придерживаясь определенного образа жизни. Наконец – и это самая обширная группа – есть те, кто «пробуждается» внезапно и радикально. Часто это происходит после какого-то интенсивного психологического потрясения. Поскольку это наиболее распространенная разновидность, мы уделим внезапному и радикальному пробуждению особое внимание, внимательно рассмотрев несколько примеров из материалов моих исследований.

Далее мы изучим последствия пробуждения и те трудности, которые возникают в связи с этим событием у некоторых людей. Особенно это касается случаев, когда пробуждение происходит внезапно и радикально, – ибо тогда оно может включать в себя особую фазу «духовного кризиса». В наиболее мягкой форме этот кризис представляет собой просто некоторую растерянность. Вместе с отчетливым ощущением благополучия, внутренней умиротворенности и полноты бытия только что пробудившийся человек может испытывать определенную озадаченность, ибо у него нет системы координат, чтобы разобраться, что же, собственно, происходит. В большинстве случаев такого человека начинают естественным образом привлекать духовные традиции и практики, в результате чего он приходит к пониманию природы своей трансформации. Однако в некоторых случаях внезапное пробуждение может восприниматься человеком довольно драматично и повлечь за собой определенные психологические проблемы, которые окружающие порой ошибочно принимают за психоз. Порой доходит даже до физических проблем, включая необъяснимые боли и бессонницу. Если пробужденный не понимает, что с ним происходит, и не получает никакой поддержки от окружающих, тогда есть опасность, что у него диагностируют психоз или шизофрению. У меня есть подозрение, что многие люди, у которых находят «психические заболевания» и в связи с этим прописывают им психотропные препараты, на самом деле пережили (или переживают) фазу духовного пробуждения.

После этого мы рассмотрим характеристики «пробужденного» состояния, основываясь на результатах моего исследования, и проанализируем, чем оно отличается от нашего привычного состояния («сна»). С моей точки зрения, различия относятся преимущественно к сфере психологии и индивидуального опыта. Во многих отношениях пробужденный индивидуум находит себя в гораздо более функциональном состоянии, когда жизнь делается намного более радостной, содержательной и осмысленной, чем в обычном состоянии бытия. В результате этого внутреннего сдвига люди нередко совершают ряд радикальных перемен в своей жизни. Они меняют работу, заводят новые хобби, вступают в новые отношения. Они ощущают сильнейшее желание менять мир к лучшему, наполнять жизнь смыслом, достигать позитивных целей – а не просто кое-как прожигать время в погоне за удовольствиями.

Обсудив характеристики пробужденного состояния, мы затем рассмотрим некоторые очевидные сходства между пробужденностью и детством. Не равнозначно ли «пробуждение» возвращению в детство – по меньшей мере, в некотором сущностном отношении? Не это ли имел в виду Иисус, когда говорил, что мы должны «быть как дети», чтобы «войти в Царствие Небесное»? [2]

И в завершающей главе мы обратимся к коллективному аспекту пробуждения. Здесь я высказываю предположение, что наилучший способ понять Скачок – это обратиться к эволюционной терминологии, ибо речь идет именно об эволюционном скачке. Я рассматриваю свидетельства того, что этот коллективный скачок уже происходит, и предполагаю, что то, что мы называем «пробужденностью», является следующей фазой эволюции сознания на нашей планете. Пробужденность – более «высокий» этап, чем нынешнее нормальное состояние человечества, подобно тому как это нормальное состояние выше уровня сознания других приматов и прочих животных. Иными словами, возможно, что «пробужденные» являются первыми ласточками, реализующими тот опыт и то состояние, которое дремлет во многих других людях – и в человечестве в целом. И со временем это состояние будет распространяться все шире среди людей, пока не превратится в «норму». Если только мы не разрушим системы жизнеобеспечения планеты (спровоцировав наше вымирание как вида), то пробужденность может в конце концов стать нормальным состоянием человека.

В наше время, когда перед миром стоят столь сложные проблемы, очень важно, чтобы этот коллективный скачок произошел как можно быстрее. И здесь ключевую роль могут сыграть наши сознательные усилия, нацеленные на пробуждение, – чтобы ускорить тот сдвиг, который уже начал происходить. Тогда индивидуальная эволюция каждого из нас станет вкладом в общую эволюцию всего нашего биологического вида.

Прежде чем сесть за написание этой книги, я тщательно обдумал, каким словом следует описать то состояние, о котором тут идет речь. Поначалу я собирался использовать слово «просветление», но оно мне никогда не было особенно по душе – отчасти потому, что прижилось в нашем языке вследствие неточного перевода буддийского термина бодхи. В XIX веке переводчики буддийских текстов принялись переводить слово бодхи как «просветление», однако же оно происходит от палийского глагола будх, означающего «пробуждаться». Таким образом, буквальное значение слова бодхи более точно отражается словом «пробуждение». Помимо этого, существует тенденция воспринимать «просветление» в сугубо позитивных терминах, как состояние абсолютного блаженства и безмятежности, когда любые наши недостатки и проблемы уходят в небытие. Это не вполне верно в свете опыта многих моих интервьюируемых, которые все же испытывали некоторые, а иногда и значительные трудности.

Поэтому я решил остаться верным термину «пробуждение», который уже использовал в своей книге «Пробуждение от сна». В данной книге я использую слово «пробуждение», чтобы описать процесс перехода от нормального состояния бытия к «высшему» состоянию, и слово «пробужденность», чтобы описать само это «высшее» состояние. Для меня термин «пробужденность» не имеет такого явно позитивного оттенка, как «просветление». Пробуждение означает переход к более широкому, глубокому и открытому осознанию, что далеко не всегда предполагает некий однозначный и «гладкий» процесс. Я иногда использую и термин «духовное пробуждение» (даже и в названии этой книги!), но мне больше по душе просто «пробуждение». Как я уже говорил, для меня «пробужденность» – это, в первую очередь, состояние бытия, которое часто происходит и вне контекста каких-либо духовных или религиозных традиций. И еще я подозреваю, что термин «духовный» побуждает людей предполагать в этом опыте некую особую «эзотерическую» составляющую, считать его в каком-то смысле сверхъестественным и даже «не от мира сего» – тогда как на деле это самое естественное и нормальное состояние.

Поначалу я даже пытался играть со словами, которые перекликались бы с психологической терминологией – «состояние высшего функционирования», «состояние расширенного бытия» или «состояние оптимального бытия» и т. п. Но все это звучит как-то слишком сухо. В любом случае, главная функция слов – описывать идеи и транслировать смыслы от человека к человеку. Порой лучше применять уже устоявшиеся термины, а не изобретать новые. Термины «пробуждение» и «пробужденность» небезупречны, да и не могли бы быть такими. В конце концов, ведь и само состояние, которое они призваны обозначать, – за пределами языка. Обычный язык предназначен для обозначения обычных состояний сознания, а не тех состояний, в которых грань между субъектом и объектом просто растворяется, а прошлое и будущее не имеют значения либо же сливаются с настоящим. Слова – лишь дорожные указатели. И если вы сами пережили состояние пробужденности – пусть даже это был краткий миг, – тогда вам известна та Реальность, на которую они указывают.

Когда мы используем термины «пробужденность» и «пробуждение», важно разобраться, от чего мы пробуждаемся. Иными словами, нам нужно понять, в чем состоит «нормальное» состояние бытия, из которого мы выходим, «пробуждаясь». Применяемая мною терминология предполагает, что пробуждаемся мы из некоего сна – из состояния ограниченного скованного осознания, из состояния, которое заключает в себе противоречия и несет страдания. Это состояние для нас настолько привычно, что мы считаем его естественным и нормальным, принимая за нечто само собой разумеющееся, тогда как на деле оно иррационально и даже патологично. В действительности это своего рода безумие, которое мы ошибочно принимаем за душевное здоровье лишь потому, что слишком уж редко переживаем подлинное душевное здоровье.

Здесь мы обсудим основные характеристики этого состояния сна. (Не буду слишком углубляться в детали, поскольку уже раскрыл эту тему в своих предыдущих книгах.) Для ясности я разделю их на четыре категории. Такое деление также хорошо согласуется с тем, что написано в главах 12 и 13, где я подробно рассматриваю характеристики пробужденности, используя те же категории.

Однако следует помнить, что все эти характеристики могут проявляться по-разному. Существуют различные степени погруженности в «сон», равно как и различные уровни пробужденности. У некоторых людей «сон» глубже, чем у других; кто-то более «пробужден», чем остальные.

Отделенность и разобщенность

«Эмоциональные» характеристики связаны с внутренним опытом «сна» – с тем, что чувствует человек, когда живет в этом состоянии. И тут центральную роль играет наше ощущение отделенности и разобщенности.

Как я предположил в книгах «Упадок» и «Пробуждение от сна», в глубокой древности все люди ощущали мир совсем не так, как ощущают его большинство из нас ныне (в более поздние периоды это прежнее мироощущение сохранилось только у тех, кого мы называем «первобытные народы»). Одно из главных различий состоит в том, что они ощущали теснейшую связь с природой, со своей землей и с планетой в целом – до такой степени, что не чувствовали себя индивидуумами в современном смысле этого слова. Их чувство самоидентификации охватывало как окружающий их мир, так и других членов сообщества. Вот почему первобытные народы приходят в такой ужас, видя отношение западного человека к природе – когда Земля откровенно воспринимается как источник ресурсов, отданный нам на разграбление. Первобытные люди испытывают сильную эмпатическую связь с природой – они воспринимают ее как часть собственного существа, а поэтому калечить землю для них – все равно что калечить самих себя.

Основной аспект коллективного психологического сдвига, через который прошли наши предки тысячи лет назад (когда мы впали в сон), как раз и состоял в утрате нашего ощущения связи с миром. У людей развилось новое, высокоиндивидуализированное самоощущение. Они стали воспринимать себя как некое эго, заключенное внутри ограниченного ментального пространства, «изнутри» которого человек и смотрит на окружающий мир. Они впервые ощутили себя как нечто отделенное от мира природы – не существами, живущими в природе как ее часть, но существами, пребывающими каким-то образом вне природы.