Чтение онлайн

При наиболее интенсивном эпизоде пробуждения у вас может возникнуть ощущение, что весь материальный мир растворяется в океане чистого сознания или блаженного света, который вы воспринимаете как сущность самой вселенной. Вы можете прочувствовать, что он составляет также сущность и вашего существа, – ощутить, что вы воистину и есть вселенная.

Разумеется, более интенсивные эпизоды случаются реже, чем менее интенсивные. Вероятно, большинство из нас переживали пробуждение малой интенсивности, и лишь немногие знакомы с наиболее сильным опытом.

Эпизод пробуждения случается тогда, когда мы на время выходим за пределы нашего нормального состояния бытия – а точнее, за пределы нашей нормальной «системы Я». Вся структура этой системы – которая характеризуется устойчивым эго, прочными границами и автоматическими моделями восприятия, – рассыпается, как шалаш на сильном ветру. Это может произойти в моменты внутреннего умиротворения, когда обычная мысленная болтовня стихает, высвобождая внутреннюю энергию, которая дает дополнительную «подпитку» восприятию, благодаря чему мы ощущаем мир более ярко. Именно поэтому эпизоды пробуждения нередко случаются при контакте с природой, во время медитации, при соприкосновении с произведениями искусства, а также во время других видов деятельности, способствующих расслаблению и успокоению ума.

Либо же нормальная «система Я» может быть временно «сметена» в результате стресса или душевного потрясения. Мои исследования позволяют заключить, что душевное потрясение (возможно, вызванное серьезными потерями, крахом, разводом, смертью близкого человека и т. п.) – наиболее распространенная основа для эпизодов пробуждения. И только вслед за этим идут такие факторы, как общение с природой, медитация и соприкосновение с искусством. Потрясения и стресс можно уподобить землетрясению, которое разрушает структуры нормального «я», освобождая место для проявления более широких и ярких состояний бытия.

Однако же мимолетный эпизод пробуждения – явление, по определению, временное. Он может длиться несколько секунд, несколько часов, несколько дней, но в какой-то момент нормальная «система Я» восстановится – и мы вернемся к своему «нормальному» состоянию бытия. Такое ощущение, что наша нормальная «система Я» работает как своего рода психический шаблон или трафарет, который всегда готов реставрировать прежнюю форму. Или (используя другую метафору) дела обстоят так, как если бы ветер поломал дерево, – пока его корни в порядке, оно всегда может вырасти заново.

Но в случае постоянного состояния пробужденности, прежняя структура не восстанавливает свою форму. Наша нормальная «система Я» растворяется окончательно – не только сама ее структура, но также и трафарет, так что она больше не подлежит реставрации. Дерево выкорчевано с корнем. Возникает новая система ценностей на основе гораздо более широкого и яркого осознания. Сдвиг настолько всеобъемлющ, что у человека может возникнуть ощущение, будто он «родился заново» – он теперь совсем другая личность в прежнем теле.

Вместе с тем во многих отношениях состояние постоянной пробужденности представляет собой всего лишь устойчивую разновидность мимолетного эпизода пробуждения с теми же самыми фундаментальными характеристиками. (Говоря словами философа Кена Уилбера, эпизод пробужденности преобразуется в постоянную личностную черту, отмечая новый жизненный этап.)

Возможно, единственное радикальное различие состоит в том, что при постоянной пробужденности нам намного более отчетливо видны разнообразные поведенческие и концептуальные аспекты этого состояния (такие, как утрата групповой идентичности, обретение устойчивой склонности к альтруизму и угасание интереса к материальным приобретениям и статусу).

При мимолетных эпизодах пробуждения эти черты не столь очевидны просто потому, что за короткое время не успевают толком проявить себя.

Поэтому я в общих чертах определил бы состояние постоянной пробужденности как состояние высшего функционирования, когда преображается взгляд человека на мир и его отношение к миру, равно как и его субъективный опыт, его ощущение собственной идентичности и концептуальные основы мировосприятия. Этот сдвиг порождает ощущение благополучия, ясность восприятия и чувство связи с мирозданием. У человека развивается более яркое осознание феноменального мира и широчайшее глобальное мировосприятие, характеризующееся интенсивным сопереживанием человечеству в целом и притуплением групповой самоидентификации.

Вы можете усомниться, способен ли человек действительно жить в таком состоянии. Не станет ли постоянная пробужденность препятствовать решению наших повседневных практических проблем? Сможем ли мы сосредоточиться на работе для заработка, на приготовлении пищи, на оплате счетов и подобных задачах, живя в этом состоянии экстатического единства с мирозданием?

Однако тут важно помнить, что люди, живущие в этом состоянии, способны контролировать свой опыт. Они не обязаны все время расслабленно дрейфовать в океане блаженного единства. Когда им нужно, эти люди вполне в состоянии сосредоточиваться на практических задачах. Они принимают решения, строят планы, организуют свою жизнь. Однако основой и фоном всех этих действий всегда остается ощущение благоденствия, связи с мирозданием и полноты бытия – они в любой момент могут настроиться на это измерение.

Пробужденное состояние является «высшим режимом функционирования» во многих смыслах. Помимо того что пробужденный человек обретает более богатое восприятие мира и более яркое осознание, он также перестает испытывать чувство незавершенности или отделенности от мира. Его ум больше не терзает нескончаемый калейдоскоп мыслей, которые создают ощущение разлада и тревоги внутри. Такой человек ощущает фундаментальное чувство равновесия и целостности – он не зациклен на себе. Он теперь уже не поглощен всецело личными тревогами и желаниями, в нем пробуждается сострадательность, альтруизм и готовность к самопожертвованию.

И как сказано в моем определении, такой человек обладает более широким взглядом на мир и у него ослабевает потребность отождествлять себя с некой группой или принадлежать к стае. Так что он может распространить свое сострадание в равной степени на все человечество (и на представителей других видов), не обращая внимания на культурные и национальные различия.

Постоянная пробужденность – как и эпизодическая – различается по типу и интенсивности. Некоторые люди пробуждены сравнительно неглубоко, так что характеристики пробуждения проявляются у них не очень отчетливо. Например, человек может иногда непроизвольно включать мысленный диалог и даже порой отождествлять себя с этими внутренними голосами; он может временами обнаруживать, что им руководят эгоистические желания и амбиции. Однако же одновременно он может чувствовать, что его восприятие обострилось и стало богаче, и ощущать свою сопричастность миру и связь с ним, а не отделенность.

Чувство групповой принадлежности в любом случае ослабевает, а кругозор в целом – расширяется, в результате чего социальные и глобальные проблемы начинают ему казаться столь же важными, как и личные. С другой стороны, если уровень пробужденности достаточно высок, то непроизвольная мысленная болтовня сводится к минимуму или к нулю и человек может испытывать ощущение единства с окружающим миром (а не просто связь с ним). И опять-таки, более глубокое и интенсивное постоянное пробуждение наблюдается реже, чем поверхностное, – как и в случае мимолетных эпизодов пробуждения.